Чтение онлайн

Тот, что носит костюм Мрачного Жнеца, не перестает мусолить ее локоны. Как-то раз я видел, как Кэт дала пощечину парню, запустившему пальцы ей в волосы, но этому по какой-то причине все сходит с рук. Его зовут Марлоу Хольм, он в Брокенхерсте недавно. Он появился в школе в январе, примерно в то время, когда я вернулся. Я мало что знаю об этом парне и почему Кэт взялась его ублажать, однако имею серьезнейшее намерение это выяснить.

– Давалка.

Это слово доносится как бы ниоткуда. Будто возникло само собой. Я круто оборачиваюсь. Мимо проходят две девчонки, по-видимому не замечая меня, – Оливия и Эмили. Я знаю обеих еще с начальной школы.

– Говорят, она больше не ночует дома. Видимо, вращается между их комнатами по очереди, – говорит Оливия. Эмили хихикает.

Я ничего не имею против грязных шуточек, но эта задевает за живое малость сильнее, чем хотелось бы. Прошлой ночью я дошел до того, что поперся через лес, только чтобы поглядеть на дом Кэт. Было воскресенье, так что она должна была быть дома, однако свет в ее спальне так и не зажегся. Я едва не подох, пока ждал, и холод был тут совершенно ни при чем.

– Эй, прошу прощения! Дамы!

Я догоняю их в два прыжка. Любо-дорого поглядеть на выражения их лиц, когда они меня видят: адская смесь ужаса и отвращения. Я чувствую собственное могущество. Мне достаточно протянуть руку и дотронуться до них, и они рассыплются в пыль.

– К сожалению, я невольно подслушал вашу беседу.

У девиц разинуты рты, но оттуда не вылетает ни единого слова. Такие, как они, не побоятся отпускать оскорбительные замечания насчет моих ягодиц, проезжая мимо в надежной машине. Совсем другое дело – предстать предо мной лично. Вблизи я гораздо больше. И гораздо, гораздо опаснее.

Конкретно эти две девицы попадаются мне уже не в первый раз. По всей видимости, Кэт – излюбленная тема для их сплетен. Раньше я их просто предупреждал; теперь настало время расчехлять тяжелую артиллерию.

Оливия скрещивает руки на груди и вздергивает подбородок – боевая стойка всех девчонок ее возраста. Надеюсь, она не считает, что напугала меня.

– Чего тебе надо? – спрашивает она.

– Давай не будем обо мне, – отвечаю я. – Мне бы хотелось поговорить с вами о правах женщин.

– О правах женщин? – фыркает Эмили, перебрасывая через плечо блестящий каштановый локон.

– Отвали, Саймон! – говорит Оливия.

В ее голосе звучит облегчение – она считает, что это просто шутка.

– Конечно. Сейчас. Но прежде чем уйти, я хочу, чтобы вы обе знали, что я полностью поддерживаю ваше право как женщин распоряжаться своим телом по собственному усмотрению. И я готов бороться за то, чтобы ваши права обеспечивались и охранялись.

– Гыы! Вот спасибо, шизанутик!

Обе смеются и собираются уходить. Однако я не отстаю:

– Мне просто очень печально, что сами вы не оказываете такой же поддержки другим женщинам. Я слышал то, что вы говорили о Кэт. Не очень-то политкорректно с вашей стороны.

Оливия поворачивается ко мне.

– Это правда, Саймон. Смирись с этим. Пока тебя не было, девушка твоей мечты превратилась в шлюху.

Практически удар по яйцам, но я не сгибаюсь пополам. Стиснув зубы, я улыбаюсь сквозь боль.

– Как Кэт распоряжается своим телом, тебя не касается. – Я решаю, что уже достаточно поиграл в чистосердечие. – Равно как и меня не должно касаться то, как ты распоряжаешься своим.

– К чему ты клонишь? – спрашивает Оливия. – Давай заканчивай побыстрее, если хочешь сказать что-то конкретное. Мы опаздываем на классную работу.

– Буквально пару секунд! Знакома ли вам фраза «Поднявший меч от меча и погибнет»? – Говоря, я одновременно вытаскиваю свой десятилетней давности мобильник-раскладушку и принимаюсь листать фотографии. – Потому что, если незнакома, я могу показать вам, как это выглядит.

Я поворачиваю экран так, чтобы они могли видеть.

Эмили зажимает рот ладошкой, однако смешок все же вырывается на свободу. От лица Оливии отливает кровь.

– Ты взломал мой телефон!

– Не твой. Твоего бойфренда. Его пароль в Гугл-почте звучит как blowjob, так что там практически и взламывать-то было нечего, – скромно говорю я.

– Ты, кажется, не имеешь права подходить к компьютерам без постороннего наблюдения, – говорит Оливия. – Тебе даже запретили иметь свой айфон!

– Я и не притрагивался ни к чему такому, – заверяю я ее.

Это правда. Нет нужды делать грязную работу самому, когда у тебя есть хакер-украинец, который по уши в долгу перед тобой.

– Если ты кому-нибудь пошлешь эти фотографии, тебя посадят!

– Совершенно верно. И меня это абсолютно устраивает, – уверяю я. – Об Эмили не беспокойся, ее я тоже не забуду. Обязательно добавлю парочку ее фоток, когда буду выкладывать всю эту красоту в Сеть.

– Что?! – Судя по виду Эмили, ей вот-вот станет дурно.

Я поднимаю брови и театрально вздыхаю.

– Вы вообще хоть что-нибудь слушаете на школьных собраниях? Пару недель назад директор Эванс предупреждала вас в точности об этом самом. Она советовала вам не фотографировать ничего такого, что вы не готовы показать всему миру.

Я мысленно благодарю директрису Эванс за это собрание, темой которого была интернет-безопасность. Оно натолкнуло меня на миллион свежих идей.

– Итак, что скажете, дамы? Будем отныне и впредь относиться к правам женщин с уважением?

Девушки молча кивают, хотя я вижу, что они так и кипят ненавистью и страхом.

– В таком случае, видимо, вам стоит удалить слово «давалка» из вашего лексикона, как думаете? – Я делаю паузу, в течение которой улыбка сползает с моего лица. – И на вашем месте я бы очень постарался забыть, что Кэтрин Фоули вообще существует.

Я отхожу, оставив девчонок стоять в растерянности. Из школы доносится первый звонок. Волна учеников бросается ко входной двери, и я позволяю ей внести меня внутрь. При виде меня ребятня в коридорах разбегается: урок, который я дал Оливии и Эмили, – не первый с тех пор, как я вернулся. Вокруг Кэт понемногу формируется невидимое защитное поле. Это не прибавит ей популярности, но, когда я закончу свое дело, толпа будет перед ней расступаться. Если уж тебе суждено присоединиться к отверженным, можно с тем же успехом быть их королевой.