Чтение онлайн

— Так, ты снова забыл, что мы с тобой друзья, и я никогда не буду тебя наказывать. Я понимаю тебя, и твои сомнения, которые терзают душу и надеюсь, что в будущем у нас будет много еще таких разговоров, где можно будет рассказать, что тебя тревожит. И знаешь, я прекрасно тебя понимаю, когда я родилась, и мой отец узнал, что мама беременна он сбежал, сбежал, как последний трус, который побоялся ответственности. Поэтому, когда папаша не появлялся и не отвечал на звонки матери после такой "прекрасной" новости, она решила сделать аборт, так как не хотела себя ничем обременять. Но врачи ей запретили строго-настрого, потому что была такая возможность, что после этой процедуры скорей всего начнутся осложнения и вскоре она сможет стать вовсе бесплодной. Она не захотела так рисковать, ведь надеялась, что сможет еще когда-нибудь выскочить замуж и родить наследника, какому-нибудь богатенькому старику, поэтому решила оставить меня. Беременность мамаши проходила очень даже неплохо, но вот, когда настал день родов, и я уже появилась на свет, то ей сообщили неприятную новость, а смысл ее был в том, что у меня нашли осложнения, и если мне не сделали бы срочно операцию, которая стояла естественно немалых денег, то я скорей всего не продержалась и недели. Но ей, конечно, все эти заморочки были не нужны, поэтому маман решила только наворожденную меня, оставить в больнице, а самой уйти. Бросила больного ребенка и просто ушла. Вероятность того, что я выживу была равна нулю, мне повезло лишь чудо, и это чудо называется благотворительность. Больница, в которой она рожала, хоть была и не лучшего качества, но у нее был свой благотворительный фонд, и глав. врач решил именно мне, как сироте, выделить на операцию сбережения, и позже, снова произошло чудо — я выжила! Меня отправили в детский дом, где я прожила до восемнадцати лет, а уж поверь мне, что только в нем не происходило, и через что только не приходилось пройти.

— Н-но вы же девушка Руби, как с вами могли так поступить, а в особенности родители, — еле слышно прошептал он.

— Тим, я родилась в том мире, где даже от самого близкого человека можно получить удар в спину. Ну да ладно, хватит о грустном, расскажи-ка лучше, какой ты расы?

— Руби, я никогда никому не говорил кто я, кроме брата. Именно он догадался какой у меня дар. Если бы мама узнала или, если бы это обнаружилось на рынке, то меня, либо убили бы, либо подарили какой-нибудь женщине из правительства. Но я не стал рисовать, поэтому молчал все время. Руби, возможно после этого вы меня высечете как предателя, за то, что я посмел им воспользоваться, и проверить действительно ли вы говорите правду, и только потому, что я уверен в искренности ваших слов, признаюсь в этом. Вы действительно не желаете нам зла и не заслуживаете такого отношения к себе. Я выдержу любое наказание, какое примете. И какой бы доброй вы не были, я поступил очень низко и недостойно вас и ваших поступков. Мало того, что я скрывал свой дар, так я еще и посмел использовать его по отношению к вам. Я эмпант, Р-руби, можно сказать, я маг, но мой дар намного ценнее, и если вы меня продадите, я пойму, никто не захочет держать меня за такое. — по-моему, Тим бы так и дальше рассказывал насколько он плохой, но я, чтобы это хоть как-то остановить, дала ему подзатыльник и строгим голосом сказала:

— Последний раз повторяю, мне неважно, какой ты расы, я спросила просто ради любопытства, но вижу, что ты не берешь мои слова в расчет. Я считаю тебя своим другом, и не сделаю никогда тебе ничего плохого, и пусть ты будешь хоть кем, мое отношение не изменится, и я не сержусь, на то, что ты проверил действительно ли я тебя не обманываю и говорю правду.

— Р-ру-руби — заикаясь произнес мальчишка и всхлипнув обнял меня, правда так робко, что я невольно улыбнулась и прижала к себе еще крепче, а он как маленький котенок сначала замер, а потом так сильно в меня вжался, на что я не удержалась и чмокнула его в щечку.

Спустя пары минут теплых обнимашек, я проговорила:

— Тим, мальчик, если хочешь ты хочешь, то можешь всегда ко мне приходить, и не обязательно при этом спрашивать разрешения, я всегда буду рада тебе и твоему обществу, договорились?

— Да.

— Ну вот и отлично, а теперь пошли найдем Варда, и надеюсь, что через минут тридцать мы уже отправимся на рынок. Хоть я там еще ни разу и не была, что-то мне подсказывает, я еще долго не захочу туда снова ехать.

Выходя из покоев, я попросила Тима проводить меня к Варду, чтобы больше не медлить и отправиться на рынок прямо сейчас. Когда я ходила с Джейденом и осматривала все, теперь уже мои, аппартаменты, мы с ним не заходили только в специально отведенное крыло для рабов, и как Тим мне сказал, мы именно туда сейчас и направляемся.

Это крыло находится в самой отдаленной части замка, поэтому шли мы туда достаточно долго, и спустя целых десять минут, я поняла, что мы подходим. Вроде бы ничего не изменилось и не прибавилось, мы только прошли в другой сектор замка, но отличия чувствовались явственно. Они нагнетали обстановку обреченности что ли, у меня появилось ощущение, что я зашла в какой-то подвал, который скрывали. Идя все еще по коридору, приглядываясь, я заметила, что света здесь меньше чем в остальном замке и все окна зашторены, и что главное, тут была кромешная тишина. Почему-то мне кажется, что эту часть дома специально сделали такой, дабы создавалось впечатление, будто здесь никто не проживает.

Мне абсолютно не понравилось то, что я увидела, и поэтому мы поменяли курс, и теперь направляемся к Милларду в комнату, а не к Варду. И вот теперь у меня появился еще один вопрос к Джейдену, почему же мы в первый день сюда не пришли….

Немного позже я увидела простые, ничем не примечательные деревянные двери, в которых судя по всему и жили рабы. Тим открыл мне первую дверь, и сказал, что в ней живут Миллард, Вард, Шейн и Двейн, но также я увидела еще четыре кровати. Как я считаю, так это уже ни в какие ворота не лезет: мало того, что кроме обычных деревянных кроватей ничего не было, так они еще и по восемь человек, то есть существ, живут. И теперь я уже не Милларда, и даже не Варда решительно искала, а Шейна. Хоть я и во все не собиралась к нему идти в ближайшее время, обстоятельства повернули все так, что теперь без его помощи я ничего не смогу, поэтому все-таки решив, что Шейн вроде как теперь здесь главный, будет лучше, если за это дело возьмется именно он.

Волчонка мы с Тимом встретили на кухне, чтобы никого не смущать моим присутствием, я сказала ему идти за мной, а мальчишка отпросившись, убежал помогать Двейну в кухне. А я, чтобы снова-таки не терять времени решила не тянуть и начать разговор:

— Шейн, мы только что были в вашей комнате, и к счастью только в вашей, потому что на остальные у меня нервов бы не хватило посмотреть. Как вы там живете все, это же не мыслимо?!

— Тебе что-то не понравилось, Руби? Мы слишком много места занимаем или ты хотела бы вообще нас не видеть, чтобы не мешали? — очень встревоженно и быстро проговорил Шейн, отчего меня вогнал в ступор.

— Всмысле много места? Ты издеваешься что-ли надо мной, да у вас там его нет, вы живете как в консервной банке, там даже не протолкнешься!

— Кхм, Руби, многие хозяйки, даже не позволяют жить рабам в доме, а то, что у нас есть кровати, так это вверх удобства и большая редкость, которая доказывает, что о нас очень хорошо заботятся.

— Ох, тяжело же мне с вами будет. Ну, раз тут у вас все так запутанно, будем делать все проще. Первое твое поручение на новой должности: вы с Миллардом, должны будете обустроить комнаты, в которых проживают все рабы, естественно включая свою. Первое, что сделайте — это мебель. Измените так, чтобы теперь в каждой комнате было максимум по четыре раба, второе, чтобы минимум у каждого существа было по столу, небольшому шкафу или тумбочке, ну и что-нибудь на свое усмотрение в каждой комнате. И главное, чтобы там было уютно, а то такое ощущение, как будто я в подвале побывала. Понятно? — Шейн был достаточно в таком шоке, что после окончания моих слов не моргал еще секунд тридцать, что в принципе бывает после каждого моего разговора с рабами, но все же немного погодя ответил:

— Да, Руби, все будет сделано в ближайшее время, и я очень надеюсь, что тебя не огорчу. Но только, нам надо будет купить все выше перечисленное.

— Зови Милларда, по пути расскажи ему вашу цель, и пойдете вместе со мной на рынок, а я пока все-таки найду Варда.

Поблуждав пять минут по замку, я все же отыскала его.

— Вард, появились новые планы, теперь с нами поедут еще Шейн и Миллард, им нужно будет накупить много вещей, поэтому выдели, пожалуйста, несколько твоих подопечных, и можно будет выдвигаться. — Мда…Вард был тоже немного изумлен, скорей всего моим пожалуйста, но медлить не стал, а молча пошел выполнять поручение. А я тем временем потопала к главному выходу, ведь именно оттуда мы уедем на рынок, и я наконец-то смогу увидеть хоть что-то кроме этих стен.

Спустя пару минут, ко мне подошла троица, и Вард сказал, что с нами поедут пятнадцать воинов, девять из них будут помогать нести вещи, которые выберет волчонок с Миллардом, а еще семь, включая самого Варда, будут заниматься моей безопасностью и купленными рабами. Только меня мучил один вопрос, который я тут же озвучила:

— Все, конечно, прекрасно, вот только, а чем я расплачиваться-то буду? Я из хранилища ничего не брала. — Да, у меня такой огромный "дом", что в нем даже есть хранилище со всем вытекающим, то есть с золотом, а его там было столько, что Джейден сказал, можно было бы купить огромный остров, беря в расчет то, что это очень большая роскошь в этом мире.

— Госпожа, у вас есть специальный браслет, с которого будут считываться деньги, вот он держите — и волчонок протянул мне какую-то черную полоску, которую я приложила к руке, и она как змея обвила мне запястье, после чего ненужные концы просто осыпались, как пепел, — я когда за Миллардом ходил, забрал с ваших покоев, подумал, что пригодиться.

— О, умничка, Шейн, ты очень предусмотрителен. А теперь, пошлите уже.

Но оказалось все не так просто, Шейн мне сказал, что двери попросту не откроются. Их может отворить только госпожа или хотя бы тот, у кого есть печать рода и разрешение. Поэтому спросив, что мне нужно сделать и внимательно все выслушав, подняла руку, на которой находился перстень и сделав незамысловатый пасс рукой, стала ждать, когда же огромные двустворчатые двери соизволят наконец разойтись, и спустя долгие двадцать секунд я уже во всей красе смогла рассмотреть свой дом и все, что к нему относиться.