Чтение онлайн

В городах с населением более 10 тыс. человек жители избирают муниципальные советы, компетенция которых значительно уже. В стране насчитывается около 1500 муниципальных советов.

В руководящих принципах политики государства конституция Индии (ст. 40) предусматривает создание деревенских панчаятов — традиционных органов местного самоуправления и наделение этих органов властью, необходимой для функционирования в качестве единиц управления. Эти органы рассматриваются некоторыми индийскими юристами в качестве «конституционного положения, доводящего демократию до уровня простого народа» [66] . Полномочия панчаятов охватывают, однако, лишь некоторые вопросы сельского хозяйства, здравоохранения, санитарии, благоустройства и отдельные сугубо местные проблемы жизни общины и отнюдь не определяют подлинного уровня демократии в стране.

В настоящее время панчаятами охвачено более 95 % всего сельского населения. В большинстве штатов панчаятская система состоит из трех уровней: низшего — деревенские панчаяты (которых насчитывается 225832) [67] , среднего — панчаят самити (т. е. панчаят на уровне такого административного района, как талук — их в стране 4414) и высшего — зила паришад (панчаят на уровне крупного административно-территориального подразделения — округа, которых в Индии 274) [68] .

Наиболее распространенный элемент системы панчаятов — деревенский панчаят — организационно состоит из трех основных органов: общего собрания деревни, исполнительного комитета панчаята и судебного панчаята или сельского суда. Повседневная работа панчаята обычно осуществляется председателем и комитетами, которые состоят из специалистов и проводят большую полезную работу. Панчаяты всех уровней находятся под весьма строгим административным надзором и финансовым контролем вышестоящих правительственных чиновников.

В Индии, в отличие от других федеративных государств, существует единая, строго централизованная судебная система, призванная служить укреплению единства страны и единообразному применению законодательства на всей ее территории. Низшей ступенью судебной иерархии являются суды панчаятов, рассматривающие самые незначительные гражданские и уголовные дела. Далее, по мере принятия к своему рассмотрению более сложных категорий дел, идут суды мунсифов «судьи-индусы», дополнительные и окружные судьи. Высшей судебной инстанцией штата является Высший суд штата, выступающий как в качестве суда первой инстанции, так и апелляционного суда. Свой высший суд могут иметь и союзные территории. Высшим органом единой централизованной судебной системы Индии является Верховный суд, который состоит из обычно старшего по возрасту главного судьи и 17 членов. Члены Верховного суда назначаются президентом из числа виднейших юристов страны по консультации с главным судьей и министрами кабинета (ст. 124). По достижении 65-летнего возраста они обязаны уходить в отставку, а также могут быть досрочно уволены за недостойное поведение или смещены приказом президента по причине профессиональной непригодности. Приказ президента о смещении члена Верховного суда должен быть поддержан решением 2/3 присутствующих членов обеих палат парламента.

Верховный суд уполномочен рассматривать в качестве суда первой инстанции споры между правительством Союза и штатами, а также споры между штатами (ст. 131). Он является высшей апелляционной инстанцией по уголовным и гражданским делам. В пределах существующего законодательства он издает предписания по вопросам судопроизводства, а по просьбе президента может давать различные заключения по вопросам факта или права. Наиболее важна роль Верховного суда Индии и Высших судов штатов в качестве органов конституционного контроля.

При рассмотрении любого дела Верховный суд может давать толкования конституционных положений (ч. 3 ст. 132), а формулируемое им право обязательно для всех судов страны (ст. 141). Верховный суд вправе объявить неконституционным любой закон, противоречащий конституции Индии. Чаще всего это касается законодательных актов, нарушающих основные права граждан.

Право Верховного суда и Высших судов штатов на осуществление конституционного контроля неоднократно пыталась использовать оппозиция против ряда решений правительства, связанных с осуществлением земельных реформ, отменой пенсий и особых привилегий бывших правителей княжеств в 50-е годы, национализацией 14 банков в 1970 г. и т. д. В то же время практика знает немало прогрессивных решений Верховного суда и Высших судов штатов, принятых в порядке конституционного контроля, которые расширили право на свободу слова и печати, на забастовки, минимальную заработную плату, на юридическую защиту граждан, выступали в защиту интересов национальных, кастовых или религиозных меньшинств.

В федеральной судебной системе также действуют апелляционные суды и низшие суды: суды сессий и суды магистратов.

Тенденция к некоторому усилению судебной власти, наблюдающаяся в течение последних двадцати лет, говорит о том, что находящиеся у власти в Индии круги, видимо, предпочитают сохранить и даже несколько усилить «вес» «судебного балансира» в системе разделения властей в качестве необходимого противовеса как обладающему почти диктаторскими полномочиями правительству, так на случай возможного выхода парламента из-под контроля правительства. Не лишено смысла и идеологическое влияние такой деятельности судов на народные массы в условиях высокого уровня социальной напряженности в стране. Поэтому процесс некоторой общей демократизации форм и содержания деятельности Верховного суда и относительного усиления судебной власти в целом находятся вполне в русле естественной логики движения страны к более широкому использованию демократических институтов вместе с ускоряющимся развитием современной рыночной экономики сегодняшней Индии.

Индонезия — одна из крупных стран Азиатско-Тихоокеанского региона — прошла несколько этапов в своем политическом развитии за 45 лет после обретения независимости. В 1945–1950 гг. происходила борьба индонезийского народа против попыток внешних сил сохранить в той или иной политико-правовой форме зависимый статус страны, заставить ее следовать в фарватере политики западных держав, в первую очередь, бывшей метрополии — Нидерландов.

В период 1950–1959 гг. после окончательного упрочения независимости руководство Индонезии пыталось использовать некоторые элементы западной модели демократии, в том числе принцип ответственности правительства перед парламентом и многопартийность.

В 1959 г. тогдашний президент Индонезии Сукарно провозгласил начало проведения политики «направляемой демократии». Ее стержнем был отказ от неприемлемой для страны западной модели парламентской демократии, ликвидации «свободной игры политических сил» и связанной с ней многопартийности и внедрение в политическую жизнь теории т. н. функциональных групп. Согласно данной теории, индонезийское общество подразделялось на «функционирующие в нем группы», причем критерием включения в группу служили профессиональные занятия членов общества, а не их отношение к средствам производства и получаемому продукту. По сути теория функциональных групп нужна была Сукарно и его последователям для оправдания выдвинутой ими концепции о бесклассовом характере общества в Индонезии и отсутствии классовых противоречий. В политико-правовом плане эта теория предполагала представительство функциональных групп в государственных органах непосредственно или через особую организацию, минуя политические партии, роль которых должна быть ограничена. Сукарно считал, что следует создать специальный надправительственный орган — Национальный совет, состоящий и представителей различных функциональных групп — рабочих, крестьян, интеллигенции, национальных предпринимателей, религиозных общин, вооруженных сил и районов. Парадокс индонезийской истории заключается в том, что идеи Сукарно во многом были воплощены в жизнь теми силами, которые отстранили его от власти.

После военного переворота 1965 г., смещения Сукарно с должности президента в 1967 г. и прихода к власти генерала Сухарто в Индонезии была провозглашена политика «нового порядка». Режим «нового порядка» многое заимствовал у сукарновской концепции «направляемой демократии», пойдя по пути сокращения числа и роли политических партий, создания особой общественно-политической организации функциональных групп, учреждения некоего подобия Национального совета в лице Народного консультативного конгресса и т. д. Но при этом характерной особенностью «нового порядка» является резко возросшая роль вооруженных сил, руководящие звенья которых стали фактически сердцевиной политического механизма. Однако, не следует отождествлять существующий в Индонезии режим с «классическими» военными диктатурами, правившими в недавнем прошлом в странах Латинской Америки. «Новый порядок», — отмечает А. Ю. Другов, — никогда не был военной хунтой, если под этим термином понимать руководящий коллектив, все члены которого находятся примерно в равном положении и пользуются хотя бы относительной самостоятельностью. Это скорее авторитарный режим, опирающийся на армию в качестве основного аппарата власти — аппарата политического, идеологического и репрессивного [69] .

Основные элементы политической системы современной Индонезии окончательно оформились к середине 80-х гг. К этому периоду выявились и особенности политической системы страны, предопределенные долговременным целенаправленным воздействием военного руководства на общественно-политические процессы, начиная с 1965 г. Они сводятся к следующему:

1. В стране существуют лишь те политические партии, деятельность которых прямо разрешена законом. При этом они вынуждены следовать принципам официальной идеологии.