Иностранные известия о восстании Степана Разина
Шрифт:
Февраль, 1671 г.
О мятеже в Московии поступают до сих пор самые различные известия. В последнем из них [говорится], что мятежник Степан Разин недавно, 4 сентября, осадил с двадцатитысячным войском город Симбирск на реке Волге и пятнадцать раз подряд штурмовал его. Однако осажденные во главе с храбрым губернатором Иваном Богдановичем Милославским мужественно отбили все атаки. При этом они были поддержаны воеводой князем Юрием Никитичем Барятинским, прибывшим туда и прорвавшимся к городу вдоль берега реки. Затем он [князь] вместе с осажденными атаковал мятежников и разбил их, так что им пришлось выбирать [смерть] от меча или в воде, и все они погибли, не считая шестисот человек, взятых в плен и позднее также убитых.
Сам [главный] мятежник будто бы тяжело ранен и с большим трудом спасся на лодке с несколькими людьми. После этого поражения всё, что им раньше было захвачено, снова вернулось к великому князю, который 21 числа прошлого месяца очень пышно и торжественно отпраздновал на радость и удовольствие подданным свою свадьбу с царицей Натальей Кирилловной из рода Нарышкиных.
Как говорят, упомянутый губернатор Иван Богданович находится сейчас в Москве и в награду за свою хорошую службу получит от царя высокую должность. Долгоруков, который до сих пор стоял со своим войском под Казанью, тоже должен через несколько дней вернуться сюда [в Москву]. Рассказывают, что пути и дороги теперь совершенно очищены от разбойников и что торговля с Московией идет вовсю, как и раньше.
Март, 1671 г.
То, что говорили некоторое время назад о полном разгроме мятежников в Московии, совершенно не подтверждается, а напротив, получены достоверные известия, что обе стороны лишь на некоторое время отошли подальше друг от друга из-за наступления зимы и большой нехватки хлеба.
Апрель, 1671 г.
От некоторых приезжих из Москвы стало известно, что за мятежником Степаном Разиным нужен еще крепкий присмотр и что было убито, повешено, утоплено и захвачено множество людей не из армии Разина, а из вновь взбунтовавшихся московских крестьян.
Июнь, 1671 г.
Что касается мятежников в Московии, то в письмах оттуда сообщается, что [главного] мятежника недавно захватили в плен и вскоре доставят в Москву. Кроме того, все города этого края, бывшие в его руках, вплоть до Астрахани будто бы снова признали царя своим господином. [219]
219
Повстанцы сдали Астрахань царским войскам в конце ноября 1671 г.
Июль, 1671 г. [220]
…[Степана Разина и его брата] привезли в Москву 2 июня и тотчас же доставили прямо в судилище, где был разведен огонь. Как только они туда прибыли, главаря мятежников вздернули на дыбу и дали ему 18–20 ударов кнутом, но он не обратил на это особого внимания. Он держался очень мужественно также и в то время, когда его положили спиной в огонь и стали жечь, а боярин Долгоруков и некоторые другие спрашивали его при этом о различных вещах. На одни вопросы он отвечал очень дерзко, на другие же совсем не давал ответа. А именно речь шла о том, чтобы он выдал неких знатных людей, имевших с ним связь, все это еще остается тайной. [221]
220
Начало рассказа об аресте и доставке в Москву Степана Разина совпадает с текстом «Франкфуртских исторических известий», см. с. 125.
221
Ср.: «Голландский Меркурий», XXII, 1672, с. 78: «Так их вели на пытку посреди Москвы, где из-за холода был зажжен костер. Стеньку Разина провели через огонь, затем растянули [на дыбе], били батогами и, так как все это его не сломило, снова положили его в огонь, и он все эти жестокие пытки перенес. Во время этих пыток господин боярин Долгоруков задавал ему вопросы. Лишь на некоторые вопросы он давал решительные ответы, но на все остальные хранил молчание. Хотели еще обвинить бывшего патриарха Никона в том, что он будто бы был подстрекателем Разина. Наконец, он, мятежник Разин, предстал перед московским судом и 16-го этого месяца он был казнен на большой торговой площади. Сперва он был четвертован, и потом ему отрубили голову. Его туловище и обрубки были повешены на столбах и колесах на другой стороне реки».
Наконец, 16 числа он был доставлен на большую рыночную площадь для совершения казни. [222] Здесь после многих новых пыток ему отрубили руки, ноги и голову, насадили их и туловище на колья, а внутренности бросили собакам. При этом его царское величество оказал милость немцам и другим иностранцам, а также персидскому послу и велел подвести их под охраной солдат поближе, чтобы они смогли разглядеть эту казнь лучше, чем другие, и рассказать об этом у себя. Ведь некоторые из них стояли так близко, что были даже забрызганы кровью. [223]
222
Там же, с. 118: «16 июня его повели к замку, где был знаменитый большой эшафот. Он признался в тех преступлениях, в которых его обвиняли начиная с 1667 г., и его четвертовали».
223
Дата привоза С. Разина в Москву (2 июня) указана по старому стилю, а дата казни (16 июня) — по новому стилю.
Что касается брата [Разина], то хотя его и сильно наказали, но в конце концов пощадили, так как он обещал указать все богатства, которые Стенька спрятал в разных местах. Считают, что их очень много и что они состоят из денег, дорогих камней и других ценностей. [224]
Хотя нет никаких сомнений в том, что казнь протекала указанным образом, большинство до сих пор не хочет верить, что это был подлинный главный мятежник Разин, поскольку сам [казненный] перед смертью сказал: «Вы думаете, что убили Разина, но настоящего вы не поймали, и есть еще много Разиных, которые отомстят за мою смерть».
224
См. с. 149 (комм. 16-й).
Август, 1671 г.
Письма из Москвы от 16 июля снова подтверждают известив о смерти известного главаря мятежников Степана Разина, но при этом сообщают, что его армия не перестала быть мятежной и тиранствует едва ли не больше, чем раньше. Они [мятежники] бесчеловечно расправились с митрополитом, советником и самыми знатными жителями Астрахани, которые после известия о смерти л Разина хотели снова показать себя примерными московитами. [225]
225
Астраханский митрополит Иосиф, воевода С. И. Львов и ряд других лиц казнены повстанцами в мае 1671 г. за изменнические сношения с царскими воеводами других городов (Кр. война, т. III, с. 217).
Декабрь, 1671 г.
Что касается города Астрахани, то он со всех сторон окружен войском его царского величества. Находящиеся там мятежники хотели недавно сдаться на милость, но когда им было в этом отказано, приняли решение сражаться до последней капли крови и всем вместе расстаться с жизнью. Вследствие этого положение здесь все еще тяжелое. [226]
Февраль, 1672 г.
Комиссары [польской] короны пишут из Москвы, что царь He хотел согласиться на военный союз и отказаться [от требования] возвратить Киев. Тем временем прибыло неприятное известие из Астрахани о том, что хотя московское войско отвоевало было город и крепость, однако мятежники вновь совершили неожиданное нападение, захватили город и перебили там больших и малых. Царь был очень напуган этим и, чтобы немного развлечься, отправился из столицы в увеселительный дворец неподалеку от нее, оставив своим боярам приказ продолжать переговоры с польскими комиссарами. [227]
226
См. с. 149 (комм. 21-й).
227
По Андрусовскому перемирию 1667 г. Киев с прилегающей территорией должен был оставаться за Россией до 1669 г., но остался за нею навсегда. Польская сторона, домогаясь пересмотра условий перемирия и возврата Киева, связывала свои надежды с Крестьянской войной в России. Сведения о новом захвате Астрахани повстанцами после ее сдачи правительственным войскам в конце ноября 1671 г. не соответствуют действительности. Аналогичный текст в «Европейском дневнике» (т. 24, с. 599–600).
Октябрь, 1670 г.
Московия все еще не спокойна
Между тем в Московии происходят все более удивительные дела, ибо у мятежников обнаружился кровный наследник прежних астраханских и казанских царей, который сообщничает с ними, а из Смоленска и из многих [других] мест сообщают, что мятежники якобы находятся уже в 75–80 милях от Москвы и что они движутся, разделившись на три армии. [Говорят], что воевода Долгоруков, выступивший против них с большими силами, был позорно покинут многими своими людьми, которые сложили оружие и перешли к мятежникам. [228]
228
«…кровный наследник прежних астраханских и казанских царей» — речь идет о князе Андрее Черкасском, сыне кабардинского мурзы Камбулата Пшимаховича. Андрей Черкасский в стане разинцев выдавался за царевича Алексея (Кр. война, т. II, ч. 2, с. 101; т. III, с. 419). Строгой организации «армий» у повстанцев не было. Возможно, в данном случае имеются в виду действия повстанческих отрядов в районах Симбирско-Корсунской черты, Белгородской черты и Слободской Украины.
Письма, отправленные 16 октября из самой Москвы к добрым людям, сообщают, что там теперь ни за золото, ни за серебро ничего не добьешься, так как большинство знатных людей отправилось в поход против мятежников, а оставшиеся ежедневно совещаются с царем насчет того, как покончить с этим огромным мятежом.
Ноябрь, 1670 г.
Из города Москвы пришло письмо с тремя известиями, последнее из которых от 8/18 ноября такого содержания: царь велел провести большой смотр своих людей, [229] а тем временем пришло радостное известие о том, что царская армия под командованием воеводы Долгорукова не только разбила в бою главаря мятежников Степана Разина, но и стала преследовать его по всему его пути. [В Москве] питают большие надежды на возвращение захваченных [Разиным] земель, а некоторые уверяют, что Астрахань уже снова находится в руках царя. В этих известиях вовсе не говорится о разрытых дорогах, перегороженных большими засеками, [230] и о боязни нового бунта. Нужно немало труда, чтобы понять из подобных преувеличений и преуменьшений, насколько справедливо то, о чем ходят слухи в соседних странах.
229
Смотр царских войск с целью демонстрации устойчивого положения в стране был устроен под Москвой в конце октября 1670 г. (Рейтенфельс, с. 119).
230
Ср.: «Голландский Меркурий», ч. XXI, 1671, с. 141: «Степан Разин, московский мятежник, выступивший против царского величества, допустил ошибку, когда он промедлил с походом на Москву, ибо теперь весь деревянный город из улицы в улицу перекрыт заставами (Slagh-Boomen)».