Чтение онлайн

Много внимания современные румынские историки уделяют судьбе военнопленных [93] . Исследуются особенности содержания, трудового использования, агитационной и пропагандистской работы среди пленных, взаимоотношений румынских военнослужащих с органами НКВД, проблема репатриации пленных. При этом некоторые авторы делают акцент на тяжелых и даже бесчеловечных условиях содержания румынских военнопленных в СССР. При этом процесс формирования добровольческих соединений рассмотрен поверхностно, без опоры на широкую источниковую базу.

Одним из направлений исследований современных румынских историков является изучение роли дивизий «Тудор Владимиреску» и «Хория, Клошка и Кришан» в установлении коммунистического режима в Румынии [94] . Авторы указывают на особую роль добровольческих соединений и их пропагандистского аппарата в укреплении позиций коммунистов в армии, участие военнослужащих дивизий в подавлении антикоммунистических выступлений и их важную роль в организации отречения короля Михая I 30 декабря 1947 г.

Венгерские формирования. В западной историографии участия Венгрии во Второй мировой войне исследователи подробно рассматривают вопросы военного строительства в стране в предвоенные и военные годы, участие венгерских войск в боевых действиях, особенности их взаимодействия с вермахтом, использование венгерских подразделений в анти-партизанских операциях, внутри- и внешнеполитическое положение в Венгрии, отношение населения к войне и др. [95]

Венгерская историография особое внимание уделяет изучению истории операций венгерской армии во Второй мировой войне, в особенности боевых действий на территории Венгрии. Важное место в работах венгерских исследователей также занимают проблемы политического строительства на венгерской территории, занятой советскими войсками, в частности деятельность Временного национального правительства и установление коммунистического режима [96] .

Болгарские формирования. Падение коммунистической власти в Болгарии значительно повлияло на переоценку событий, связанных со вступлением войск Красной армии на болгарскую территорию и втягивания Болгарии в войну против Германии. Некоторые историки стали говорить о «духовном и физическом геноциде, который ожидал все народы, оккупированные Красной армией в конце Второй мировой войны» [97] .

События сентября 1944 г. стали оцениваться как советская оккупация, отождествляться с трагедией болгарской истории, третьей национальной катастрофой [98] . Другие болгарские исследователи вводят в научный оборот термины «военно-политическое влияние» и «контроль СССР в Болгарии», оценивая последнюю как «субъект с ограниченным суверенитетом» [99] .

Другие болгарские историки, выступая против тезиса о «советской оккупации», настаивают на том, что советские военные органы не участвовали в решении политических, административных и социальных проблем Болгарского государства [100] .

В целом в Болгарии позитивно оценивается участие болгарской армии в войне против нацизма. К 65-летию Победы над фашизмом в Софии состоялась болгаро-российская научная конференция о вкладе Болгарии в разгром гитлеровской Германии на заключительном этапе Второй мировой войны. Так, М. Калонкин поднял вопрос о роли Болгарии во Второй мировой войне, сделав акцент на подвиге болгарской армии в защите целостности своего государства. Историк Е. Калинова раскрыла вопросы места Болгарии во внешней политике Советского Союза в годы Второй мировой войны. В выступлении И. Криворова были подняты проблемы взаимодействия между болгарской и советскими армиями в войне против Германии. Автор отмечал важность оперативного подчинения болгарских войск к Красной армии, что в итоге создало благоприятные условия их совместных и согласованных действий в годы войны [101] . Болгарские историки считают, что участие в войне против Германии обошлось в средата на XX век. София, 2005; Ангелов В. Третата национална катастрофа: Съветска окупация в България (1944–1947). София, 2005; Dimitrov V. Stalin’s Cold War: Soviet Foreign Policy, Democracy and Communism in Bulgaria, 1941–1948. New York, 2008.

слишком дорого: 1-я болгарская армия потеряла 16,4 тыс. человек убитыми и ранеными, «что относительно ее личного состава составляет 12,5 %, что в 1,6 раза выше «норм» Второй мировой войны» [102] .

Французские формирования. В послевоенные годы во Франции были опубликованы многочисленные мемуары летчиков полка «Нормандия – Неман» [103] , документы [104] и исследования [105] , основанные прежде всего на французских источниках. В этих работах авторы акцентируют внимание на боевой деятельности полка, в том числе анализируют знаковые воздушные бои. Особую ценность представляют биографические материалы, а для исследования повседневной жизни полка представляет большой интерес описание французскими пилотами своего пребывания в СССР.

Англоязычная литература представлена рядом обобщающих работ, описывающих боевой путь полка, а также публикациями по истории вооруженных сил «Сражающейся Франции», в которых содержится важная справочная информация [106] .

История полка «Нормандия – Неман» отражена в работах по истории Франции и советско-французских отношений в годы Великой Отечественной войны [107] – в этих публикациях история полка рассматривается сквозь призму дипломатических отношений между странами антигитлеровской коалиции.

Обзор литературы показывает, что изучение темы иностранных воинских формирований в СССР продолжается главным образом по отдельным, частным направлениям. Тема исследуется в рамках истории конкретных государств, воинских формирований, периодов войны. Попыток обобщающих работ на новой источниковой и методологической базе в последние десятилетия не предпринималось.

Если российские историки в целом сохранили прежний, характерный для советской эпохи «интернациональный» настрой в интерпретации событий, связанных с иностранными воинскими формированиями, созданными в СССР, то современные европейские историки отвергают положительные черты установившихся вместе с освобождением от нацистов режимов «народной демократии», которые теперь рассматриваются как полностью зависимые от Советского Союза. К тому же зарубежные историки волей или неволей транслируют современные политические претензии своих стран к России, что отражается и на содержании научных исследований. С этой позиции историческое оправдание сформированным в СССР или при его помощи иностранным формированиям восточноевропейская историография находит только в патриотической трактовке их участия в военных действиях.

Можно предположить, что «войны памяти», сопровождающие связанные с Россией политические и военные кризисы последних лет, и в дальнейшем актуализируют исторические исследования по военно-политическому сотрудничеству с Советским Союзом в годы Второй мировой войны. В то же время новый виток политизации исторических исследований, идущий в последние годы одновременно встречными курсами, затрудняет создание объективных исследований, не говоря уже о возможностях международной кооперации российских и восточноевропейских историков.

Источниковая база исследования включает в себя документы фондов российских центральных и ведомственных архивов, опубликованные источники в тематических сборниках, мемуары, материалы периодической печати. Основу исследования составили неопубликованные архивные документы.

В Центральном архиве Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ) изучены материалы высших органов военного управления: Генерального штаба Красной армии, Уполномоченного по иностранным военным формированиям, Канцелярии НКО, главных управлений Красной армии, раскрывающих вопросы формирования, комплектования, боевого применения иностранных войск (приказы и распоряжения, разного рода переписка, справочные материалы т. д.).