Чтение онлайн

Самые современные на тот момент инструменты не помогли выявить танковые и моторизованные дивизии немцев. В утренней разведсводке штаба фронта за 28 августа указывалось: «По данным радиоразведки… На Чудовском направлении штаб армейского корпуса в Новгороде держит связь со штабами пехотных дивизий» [375] . Подчеркнем: «армейский корпус» и «пехотные дивизии». Никаких самостоятельных механизированных соединений. Вполне подходило под определение «у немцев сил здесь немного».

Об одной из причин такой «слепоты» разведки пишет командующий ВВС Ленфронта А. А. Новиков: «Когда полевые части южной группировки противника вышли на дорогу Шимск — Новгород, вражеские истребители так оседлали все подступы к ней, что наша воздушная разведка никак не могла проникнуть в этот район» [376] . Точнее будет сказать, что количество истребителей противника в воздухе увеличилось за счет переброски авиачастей из группы армий «Центр».

Утренняя разведсводка штаба Ленинградского фронта от 29 августа 1941 г. дышит относительной безмятежностью. Описывая действия немцев на чудовском направлении, советские разведчики делают вывод: «Пр-к силами до двух пех. дивизий продолжает наступление вдоль жел. и шоссейной дорог Чудово, Колпино и сев. направлении на ст. Мга, с целью обхода р-на Красногвардейск и выхода на южное побережье Ладожского озера» [377] . Две пехотные дивизии — это, конечно, плохо, но еще не катастрофа. Однако именно в этот день были сделаны первые шаги к вскрытию перегруппировки немцами подвижных соединений из группы армий «Центр» в группу армий «Север». В утренней разведсводке от 1 сентября 1941 г. сообщается: «29.8 в р-не Чудский Бор у убитого изъяты документы, принадлежащие 51 мп 18 мд. По данным на 18.8 18 тд отмечалась на Смоленском направлении, откуда она предположительно переброшена на Колпинское направление» [378] . Одно подвижное соединение уже могло вызвать тревогу, но им дело не ограничилось. В той же разведсводке читаем: «31.8 в р-не Красная Горка захвачен пленный 5 пп 12 пд, который показал, что 12 пд переброшена со смоленского направления… Данные требуют проверки» [379] . Информация о появлении у противника новых соединений всегда требовала проверки. Подтверждение вскоре было получено. Внеочередное донесение к 10.00 1 сентября гласит: «Документальными данными и опросами пленных 5 мп 12 тд, захваченными 31.8.41 в районе Красная горка, установлено: 12 бронетанковая дивизия… [перечислен состав дивизии. — А. И.] прибыла из-под Смоленска и вступила в бой на Колпинском направлении 27–28.8.41» [380] . В вечерней разведсводке от 1 сентября 1941 г. указывается: «Пленный 407 пп подтверждает данные о наличии на Колпинском направлении 12 тд и 18 мд, входящих в состав подвижной группы, сосредоточенной для прорыва вдоль шоссе Тосно, Ульяновка, Степановка» [381] . Опрос пленных развеивал последние сомнения относительно появления на фронте новых танковых и моторизованных соединений противника. Немецкие пленные дали практически исчерпывающие сведения о составе XXXIX моторизованного корпуса, они сообщали: «В эту подвижную группу помимо 12 танк, дивизии входят еще 18, 20 мотодивизии [20-я мд подчеркнута в документе красным карандашом. — А. И.]» [382] . Тем не менее разведчики колебались относительно наличия третьей дивизии в составе «подвижной группы». В примечаниях к опросу пленных указывалось: «12 танковая дивизия перед отправкой на Ленинградский фронт получила пополнение за счет 20 мотодивизии, возможно, что пленный 407 мотополка [описка, правильнее пехотного полка. — А. И.] называя 20 мотодивизию имел это в виду» [383] . Тем временем доказательства продолжали прибывать одно за другим. Утренняя разведсводка от 2 сентября сообщала: «Захвачены документы, принадлежащие 20 мд… Данные уточняются» [384] . Наконец вечернее разведдонесение от 2 сентября поставило точку в вопросе о 20-й моторизованной дивизии. Разведчики получили практически железобетонные доказательства ее присутствия под Ленинградом: «По захваченным документам и показаниям пленного 121 пд установлено, что в направлении Мга действуют части 20 мд в составе 76 и 90 пп и двух ап. 20 мд переброшена из р-на Витебск» [385] . Однако эти данные уже безнадежно запоздали.

Может быть, это был локальный провал разведчиков Северного (Ленинградского) фронта? Может быть, мудрое ГРУ все увидело заранее? Нет, это не так. В разведсводке № 78/661387 ГРУ ГШ КА на 8.00 30 августа указывается: «На Колпинском направлении части 121 пд немцев вели бой на рубеже Старостина, Сологубовка» [386] . На чудовском направлении согласно данным ГРУ действовали «предположительно» части 21-й пехотной дивизии. Картина все та же — «у немцев сил здесь немного». Танковые и моторизованные дивизии немцев появляются в разведсводках ГРУ ГШ КА позднее. Таким образом, даже спустя пять дней после ввода в бой XXXIX корпуса, его наличие оставалось тайной для советского командования, в том числе для Генштаба Красной армии.

Те документы, которые писались по горячим следам событий, отражают не объективную картину, а субъективное представление о ней. Командование фронта предпринимало меры, пропорциональные возникшей угрозе — нескольким пехотным дивизиям. То, что эти меры не помогали против «у немцев сил здесь немного», приводило в растерянность, в том числе самого Сталина. Только потом выяснилось, что сил у немцев на самом деле было предостаточно для взлома даже куда более прочной обороны, чем наспех собранная «тонкая красная линия» резервов. В сущности, для штаба М. М. Попова захват Тосно, так взволновавший Сталина, был частью борьбы за Лужский «котел».

Основное внимание советского командования приковывало к себе направление, где действовала 4-я танковая группа. Командующий ВВС Ленинградского фронта А. А. Новиков позднее признавал: «Опасность прорыва врага на Копорское плато была столь велика, что на несколько дней заслонила собой все другие наши беды и тревоги. Мы были вынуждены, несмотря на отход 48-й армии, не только оставить 2-ю бомбардировочную дивизию для действий в Кингисеппском секторе, но и перенацелить сюда главные силы 4-й авиадивизии, входившей в состав ВВС Северо-Западного фронта» [387] .

Ответ на вопрос «Мог ли Ленинградский фронт остановить XXXIX корпус при его своевременном вскрытии разведкой?» совершенно неочевиден. В распоряжении Ставки имелись только слабоподготовленные соединения недавнего формирования.

2 сентября на мгинское направление по директиве Ставки ВГК № 001563 выдвигалась еще одна армия из свежесформированных дивизий. Это была 54-я армия маршала Г. И. Кулика, управление которой формировалось из управления 44-го стрелкового корпуса. Это был один из немногих случаев в войну, когда армией командовал целый Маршал Советского Союза. Директивой Ставки ВГК в состав армии включались:

«а) из 52-й армии — 285-ю стр. дивизию в районе Волховстроя; один стр. полк ее сосредоточить в районе Иссад, Сельцо, Кобылкино;

310-ю стр. дивизию походом сосредоточить в районе Вельца, Панево, Славково;

286-ю стр. дивизию сосредоточить в районе Вячьково, рзд. Куколь, Конец;

314-ю стр. дивизию — в районе Селище, Веретье, Лынна, Усадище.

Все дивизии сосредоточиваются распоряжением командующего 52-й армией.

б) 27-ю кав. дивизию — в районе Городище, Пчева, Рысино;

в) 122-ю танковую бригаду — в районе Волховстрой, Вячьково;

г) 119-й танковый батальон в том же районе;

д) 881-й и 882-й кор[пусные]. артполки — в районе Вячьково, Веретье, Устье и 883 кап в районе ст. Кириши» [388] .

Сосредоточение армии Г. И. Кулика, подчинявшейся непосредственно Ставке ВГК, должно было завершиться 5 сентября. С 6 сентября она должна была «перейти в наступление и, нанося удар, развить его одной стр. дивизией и 122-й танковой бригадой вдоль ж. д. Волховстрой — ст. Мга, остальными силами армии — на фронт Турышкино, раз. Погостье, ст. Сальцы» [389] .

Однако 54-я армия не успела вступить в бой за Мгу и переломить ситуацию в пользу советских войск. 7 сентября 20-я моторизованная дивизия была усилена частями 12-й танковой дивизии. К вырвавшимся вперед подвижным соединениям подтянулись пехотные дивизии. На советские части также обрушились удары VIII авиакорпуса. Дивизия НКВД была отброшена к Неве, переправилась через реку по железнодорожному мосту, который был сразу же взорван. Тем временем усиленная пехотным полком 20-я моторизованная дивизия захватила Синявино, а 8 сентября она захватила Шлиссельбург.

Наступление армии Г. И. Кулика началось только 10 сентября, когда в бой была брошена 286-я стрелковая дивизия. Атаку единственной дивизии части XXXIX корпуса отразили, отбросив дивизию назад. Продолжение атак после сосредоточения основных сил армии также не принесло успеха. Наступающим удалось пробиться лишь на 6–10 км к Мге. Немецкие дивизии в пробитом к Ладожскому озеру «бутылочном горле» занимали оборону на фронте 12–15 км. Однако уже в первом синявинском наступлении начала действовать система поддержки осажденной крепости извне, сковывая своими ударами атакующих. XXXIX моторизованный корпус не участвовал в наступлении войск группы армий «Север» на Ленинград, начавшемся 9 сентября. В ночь на 20 сентября началась операция по деблокаде со стороны Ленинградского фронта. Через Неву переправились части 115-й стрелковой дивизии и захватили плацдарм в районе Московской Дубровки. Их поддержала 4-я бригада морской пехоты. Немецкие контратаки были отбиты, и на рабочей карте командования Ленинградского фронта появился клочок земли, прозванный вскоре «Невский пятачок». 26 сентября 54-я армия была передана в состав Ленинградского фронта, и вместо Г. И. Кулика ее возглавил М. С. Хозин. Прорвать блокаду Ленинграда сразу же после ее установления немцами, к сожалению, не удалось. Сообщение с городом на Неве по суше было прервано на долгие 500 дней.

Ленинград в кольце блокады. Уже в первые дни войны советское руководство задумывалось о худших вариантах развития событий. Активно строились линии укреплений в глубоком тылу, готовились к эвакуации предприятия. К числу худших вариантов относился выход противника к Ленинграду. Буквально в первые дни войны, 29 июня 1941 г., было принято решение об эвакуации из Ленинграда детей. К началу блокады города из него было вывезено в Удмуртскую, Башкирскую АССР, Ярославскую, Пермскую, Актюбинскую области более 311 тыс. детей. Всего за период с 29 июня по 27 августа 1941 г. по железной дороге было отправлено 164 320 рабочих и служащих с семьями, выезжавших с предприятиями, 104 692 рабочих и служащих с семьями временно нетрудоспособных, 219 691 женщина, имевшая двух и более детей, 147 500 беженцев. До выхода немецких частей к Шлиссельбургу более 700 тыс. жителей Ленинграда было отправлено в глубь страны. Однако полностью эвакуировать крупный город было невозможно, и в кольце блокады оказалось 2 млн 484,5 тыс. человек.