Чтение онлайн

показал карандашом, - между «Понедельником» и «Вторником». Причем

человека к скважине не привели, а принесли…» - замолчал и задумался,

потому что вспомнил пробный мешок, который нашел, возвращаясь с

рудного гнезда в партию пехом. Уж не в таких ли мешках и приносили?

Нарисовал под «Понедельником скважину, в которую что-то бросают. Доке

смотрел, но пауза в разговоре не устраивала:

«Хотел сказать, что принесли уже в кусках?»

«Хотел», - подтвердил возникшее у меня предположение,

требующее обязательной проверки, - «иначе рядом со скважиной мы кровь

обязательно бы заметили, а ее точно не было!»

«Получается, что ювелирный с расчлененкой не связаны», - Дока

со стула поднялся, и с задумчивым видом возле стола потоптался, - «Кто ж

тогда в этой скважине, и почему туда попал?»

«Понятия не имею», - пожал я плечами, - «В последние дни из

партии исчез только Иван Лопатин, с драгоценностями из ювелирного. Но

ведь и приезжие всегда есть, кто работу ищет, а кто и …стянуть, что под

руку попадет. Из этих кто-то в скважину и отправился».

«Пораспрашивать ребят надо», - тут же нашелся Дока, - «Может,

кто-то что-то и видел».

«Пораспрашивай», - не стал отговаривать, - «только не сегодня.

Расчлененку достанут, в морге сложат – глядишь, и определится, кого

судьба–злодейка не пощадила».

25

«Мы что, сложа руки сидеть будем?» - с его характером это было

невозможным. Найти труп, и просто передать его ментам? И не

попробовать понять, чей он и как в скважине очутился в разобранном виде?

Я подвинул лист бумаги к себе, и терзаемому жаждой действий

улыбнулся:

«Есть еще одно», - ниже написанного на бумаге добавил -

«Пятница»; слева под ним нарисовал облако и заштриховал его показать,

что с высокой концентрацией вонизма, и мешок рядом, похожий на

пробный, что нашел по пути от вонючей скважины в партию.

«Это что?» - торнул Дока в мешок пальцем.

«Валялся рядом с дорогой. Кажется, в таких расчлененку к

скважине и носили – кровь на нем есть, а шерстинок зайца или сайги –

нет».

«А сейчас где?»

«Там же», - и понимая, что тут же получу предложение за этим

мешком смотаться, погрозил пальцем, - «Только не сейчас! Он от скважины

метрах в двухстах, у ментов на виду! Зачем нам светиться?»

Продемонстрировал мне сожаление, а может и возмущение

мешающими ментам. Потолкался со столом рядом:

«Вечером съездим! Не будут же они (менты, то-есть) до ночи

ковыряться!» - и с твердым убеждением, что обязательно это сделаем,

посмотрел мне в глаза.

Не стал возражать, а кивнул на бутылку на столе. Дока жест понял,

остатки водки по стаканам разлил.

А вечером съездить за мешком не получилось: в партии появился на

Уазике Михаил, нас с Докой отловил, и устроил прямо в кабине совещание.

Начал его с потрясающей новости!

«Все что лежало в скважине – мы подняли. В морге что можно –

врач сложил. Получился Иван Лопатин».

«Как Лопатин?» - крикнули мы с Докой разом. А дальше уже я один

добавил:

«Он же в ювелирном наследил, а расчлененка в скважине появилась

на два дня раньше!»

«То-то и оно», Михаил полез за сигаретой, - «врач мне это же самое

сказал.

«Может, и не Лопатин это?» - влез Дока.

«Точно Лопатин», - Михаил глубоко затянулся и долго выпускал из

легких отраву, - «я, когда ориентировку составлял, всех его знакомых в

партии пораспрашивал. Так вот: на левой руке половина большого пальца

отхвачена, топором. Рубил мясо, ну и отчекрыжил, может по пьяни. У

трупака – тоже пол пальца нет. Да и другие детали сходятся, так что

Лопатин точно».

«А как тогда в ювелирном мог наследить?» - поинтересовался Дока

от себя, и от меня тоже.

26

«В этом вся и заковырка», - Михаил усмехнулся, - «правой кисти

Лопатина в скважине не оказалось, и чьи отпечатки пальцев в магазине –

под вопросом».

«А следы ботинок в траншее?» - не мог успокоиться Дока.

«Ботинки Лопатина, но получается, что в траншее если он и

топтался, то уже трупом. Значит, был кто-то другой». Дальше Михаил

внимательно нас с Докой по очереди оглядел, и новость выдал совсем

запредельную:

«В черепушке Лопатина две дыры – входное и выходное отверстия

от ружейной пули шестнадцатого калибра. Стреляли со спины».

Нифига себе! Получается, что в ювелирном Лопатина кто-то

талантливо подставил. И отпечатки в траншее – его ботинок, и отпечатки

пальчиков в магазине - его тоже, только оставлены предварительно

отрубленной правой кистью, которая в скважине отсутствовала. Жестоким

оказался настоящий преступник! Не пожалел человека, с которым знаком

был точно!

«Настоящий преступник – у вас в партии», - Михаил не успел

договорить, а мы с Докой уже головами кивали, - «Думаю, один из ваших

канавщиков, раз про Лопатина многое знал, и даже его ботинками смог

воспользоваться, а потом к его же вещам в общаге подбросить. И с

кистью…это ж надо додуматься: отрубить, и наследить ею в магазине!»

«А чем мы помочь можем?» - Дока не сдержался предложить наше

участие в расследовании. Михаил усмехнулся, отлично понимая его

устремления, и повернулся ко мне:

«Все о Лопатине: с кем дружил, с кем выпивал , к кому ходил в

гости, кто помогал выходить их запоев. Кто, наконец, чаще других

приходил к нему на канавы. Ну и подумать о месте, где могли прострелить

голову: возле его канав в поле, в самом поселке, или рядом с ним. Дерзайте,