Иноземье
Шрифт:
Это оказалось совсем нетрудно. Причем таких выходов оказалось целых четыре, по количеству цветов на карте города. Проходы к ним были размечены на полу здания, каждый своим цветом. Мы решили продолжить движение по центральной зеленой дорожке и вскоре оказались уже по-настоящему внутри города.
Я боялся, что стена из-за недостатка энергии не расступится перед нами. Но мои опасения к счастью не оправдались. Нам даже не пришлось ни к чему прикасаться. Как только мы оказались в поле зрения невидимых сенсоров, открылся проход и мы вышли на площадь.
* * *
Как ни странно, но здесь все работало. Очевидно, системы внутри городских кварталов обслуживались от других источников энергии. И они не были так истощены.
Мы встали на дорожку, и она повезла нас вдоль широких улиц, ровных черных и отполированных до блеска. Все строения вокруг нас абсолютно однообразны. Шароподобные купола светло синего и салатного цвета с огромным количеством круглых окон. На некоторых над входом светились какие–то золотые надписи.
В помещения, обозначенные светящимися знаками, мы свободно входили, но там все было пусто, словно кто-то специально все подчистил, убрал и подготовил к своему следующему прибытию.
А вот в дома без надписей вход нам был заказан. Как мы ни пытались туда проникнуть, это нам ни разу не удалось. Очевидно, это были частные жилища исчезнувших аборигенов.
Город был огромен, даже по земным меркам. По моим подсчетам здесь могло проживать десять, пятнадцать миллионов человек или как они там себя называли. Вот только ни одной живой души нам не встретилось.
Примерно через час зеленая дорожка окончилась, и мы оказались на круглой площадке радиусом метров в пятьсот, окруженной черными помещениями-холмами высотой метров в десять, без окон, но зато с выростами посередине, похожими на антены дальней связи, такие используются на Луне для связи с кораблями земной конфедерации.
На площадке напротив каждого холма, а их было штук сорок, находился ярко-красный десяти метровый круг, как и все вокруг неизвестного назначения. Площадка была не ровной, а немного загибалась от центра к краям. А когда я наклонился, то обнаружил, что вся ее поверхность пронизана как венами, тонкими серыми прожилками.
Мы направились к ближайшему от нас черному зданию. Оно не подавало признаков жизни. Я приложил руку к холодной как лед стене. Проход не открылся. Зато на высоте в метр загорелось небольшое окошко, с вязью разноцветных знаков.
– Ваш выход, маэстро! – Я церемонно поклонился Питеру.
Глава 14
На этот раз Питу не удалось так легко разгадать комбинацию символов, говорящую: « Сезам, откройся»! Он кряхтел и пыхтел минут десять, прежде чем перед нами открылся черный зев. В котором не было видно совсем ничего. Только кромешная тьма, да кусок у входа, освещенный светом наружи.
Мы стояли у проема втроем, не решаясь переступить порог. Наконец, Пит, глубоко втянул в себя воздух и сделал шаг. И сверху полился ровный, мягкий желтоватый свет.
Мы остановились, завороженные красотой увиденного, не в силах произнести ни слова.
Помещение было разделено на три неровные части, словно огромные ступени, одна выше другой. На самой большой, возвышающейся на несколько метров над остальными, стоял самый красивый космический корабль, который мне когда-нибудь доводилось видеть.
Это была черная стрела, утолщающаяся к центру и плавно переходящая в обводы небольших крыльев. В середине этого великолепия располагался прозрачный нарост, почти сливающийся с обводами фюзеляжа. Стрела просто висела в воздухе, между ней и темным покрытием площадки, была пустота.
На других помостах стояли машины, отдаленно напоминающие земные геликоптеры. Вот только в их конструкции сквозили сила, красота и надежность. Вместо воздушных винтов, по бокам у аппаратов стояли черные цилиндры, в чем-то похожие на реактивные турбины. Внешне геликоптеры напоминали дельфинов выпрыгнувших из океана и зависших над водой в облаке водяных брызг.
– Космолет! Да какой красавец, – Питер первым сбросил оцепенение и огромными прыжками понесся к кораблю. Он нежно погладил его по черным бокам и обошел вокруг, не отрывая руки от корпуса. Словно боясь, что прекрасное видение может исчезнуть.
– Что же вы стоите, как два замшелых, старых пня? Идите сюда. – он махнул нам рукой и снова с любовью стал разглядывать машину.
* * *
– Корабль само совершенство! – я похлопал Питера по плечу. – Только, что нам от него проку? Я, конечно, понимаю, ты космонавт, и готов оседлать его хоть сейчас. Но, давай посмотрим и на другие машины. Они с практической стороны должны заинтересовать нас больше. Сара уже почти оседлала одну из них!
– А! – Питер скрепя сердце оторвался от плавных изгибов своего нового любимца или может любимицы.
– Пит, погляди! Эти штуки тебе тоже приглянутся! – Сара уже сидела в кабине одного из геликоптеров. Я назвала его «Черный дельфин»!
– Хороша, рыбка, – Питер обошел машину. Двигатели на реактивной тяге, вот только баков для горючего нет.
– Может какой-то неизвестный нам вид топлива? – Сара спрыгнула вниз.
– Ну, не ядерный точно!
– Может он преобразует в топливо кислород или водород из атмосферы? – я показал рукой на разрезы в передней части машины, похожие на жабры.
Питер запрыгнул в кабину, я за ним следом. Она была очень просторная, втроем здесь можно было даже танцы устраивать. И если бы не широкие панели на внутренней части кабины, сужающиеся к хвосту, сошла бы за небольшую комнату.
Впереди находились три лонжемента, сразу принявших форму наших тел, как только мы прикоснулись к ним спинами. Еще три стояли ближе к хвосту. Рядом с правым лонжементом, который занял Питер, торчал небольшой джостик, очевидно, для управления геликоптером. Как только мы сели, перед каждым из нас появились прозрачные панели заполненные символами, которые менялись с огромной скоростью, и взгляд никак не мог остановиться на одном них.
Потом круговерть символов прекратилась, и на панелях остался всего один, напоминающий красного краба.
Питер, поднял руку и как в замедленной съемке, прикоснулся к «крабу» пальцем.
* * *
Сначала ничего не произошло. Стояла почти полная тишина, как и везде на этой планете.
– Не сработало? – Сара беспокойно завертелась в кресле.
– Да нет! Как раз сработало! – Пит указал на свою панель, на которой «краб» из красного превратился в синего. – Смотрите!