Чтение онлайн

— Хорошо. Будь по-твоему. Только потом не жалуйся, — сказал я.

Коннор выпрямился, выжидательно глядя на меня. Он точно не сомневается, что сможет победить. Ну что ж, проверим, насколько оправданна его уверенность. Я мгновенно активировал «абсолютное усиление». Было чувство, как будто вздохнул полной грудью морозного свежего горного воздуха. Мышцы наполнились силой, я словно даже стал больше, в голове прояснилось, а мир как будто стал резче и живее. Я почувствовал даже легкое опьянение — кажется, что могу свернуть горы и обратить реки вспять.

Улыбка на лице Коннора стала шире, блеснул ряд зубов, а в его взгляде появились огоньки безумия.

Я рванул в атаку. Блеснул меч, я резко притормозил и отпрянул назад. Лезвие клинка прошло в нескольких волосках от кончика носа. Парень же после атаки, что не дала мне приблизиться, сразу отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, на лице все такая же задорная улыбка.

Все плохо. Он прекрасно видит мои движения и сам двигается очень быстро, не давая приблизиться. И самое худшее для меня, что его скорость чуть выше, чем моя.

Коннор на миг исчез, я сумел увидеть только расплывчатый силуэт, а через миг он появился передо мной, клинок ударил вперед, я резко развернулся, уходя в сторону. Острие чиркнуло по животу, разрезав ткань, и чуть ужалило болью, задев кожу. Но это лишь легкий порез. Я попытался контратаковать, но Коннор уже отпрыгнул назад и, как только я двинулся следом, тут же взмахнул мечом, вынудив отпрянуть.

Я вновь попытался сблизиться, и снова был отогнан. А затем Коннор пошел в атаку, заставив уклоняться уже меня. Несколько ударов чуть не задели меня.

Вообще, в фильмах про боевые искусства я часто видел, как легко бойцы обезоруживают людей с ножами, дубинками и мечами. Но легко это выглядит только в фильмах, потому что в реальном бою действия мечника будут совсем иные, нежели в кино. Быстрые, резкие, режущие и колющие, они не дадут подойти, а если попытаешься провернуть фокус из фильма — тебя либо проколют, либо разрежут.

И все же я не понимаю, как он может так быстро двигаться. Уверен, что его объем ауры меньше, чем у мастера, а за ним я поспевал. К тому же Коннор — усилитель, а значит, часть ауры покрывает меч, а для тела ее остается еще меньше. Даже если он использует ауру не как Тэн Ли: половину на оружие половину на себя, а тридцать на меч, семьдесят на себя, то и при таком раскладе я должен нагонять его за счет техники «абсолютного усиления». Но этого не происходит. Почему?

Меч, сверкнув, задел щеку. Я поморщился, теплая капля потекла по скуле к подбородку. Я попытался сблизиться, но противник вновь вовремя отпрыгнул, а затем резким движением клинка рубанул по воздуху, чуть не разрезав мне грудь и заставив отступить.

Одно приятно — Коннор тоже сражается на пределе. Его концентрация максимальна — потому что одна ошибка, мелкое промедление, и я сокращу дистанцию и смогу нанести удар. То, как он этого опасается, означает, что он считает мои атаки опасными, способными действительно навредить ему.

В течение пяти минут я атаковал, отступал, уклонялся и снова атаковал, но противник действует без ошибок и при максимальной концентрации. На моем теле появилось еще несколько мелких порезов. И это заставляет меня все больше задумываться. Все-таки я применяю технику «абсолютного усиления», а значит, в любой точке моего тела создается максимальная концентрация ауры, так что в месте его атак кожа, мышцы и кости насыщены аурой на 100 %. Но даже легкие удары вскользь разрезают кожу. При этом движения Коннора еще и быстры, что приводит меня в замешательство. Если он концентрирует процентов семьдесят-восемьдесят ауры в теле, чтобы двигаться быстрее и не позволять мне нагнать его, то оставшиеся двадцать сосредотачиваются в мече. Только такого объема ауры недостаточно, чтобы оружие, задев лишь еле-еле, могло разрезать мою кожу, насыщенную аурой на 100 %.

Что-то тут явно не так. Только не могу понять что, а времени на размышления у меня нет. Если в ближайшие девять минут не одержу победу, то потеряю контроль над аурой, и противник порвет меня на лоскуты.

Понимая, что времени нет, я решил сменить тактику.

Атака, отскок, уклонение, снова атака. Коннор отступает, и отмахивается мечом, не давая мне подойти ближе. Очередной порез на груди заставляет меня поморщиться от боли, но не останавливает, я вновь наступаю и на этот раз атакую справа.

— Я чувствую разочарование, Леша, — отпрыгнув и нанеся удар, произнес Коннор. — Я думал, ты будешь изобретательнее и сильнее. Если надеешься вымотать меня и подловить на ошибке, то этого не получится.

Он сделал очередной выпад, я изогнулся, пропустив клинок мимо себя, а затем резко подался вперед. Коннор привычно отпрыгнул назад, хотел было отмахнулся, но внезапно пошатнулся. Скосив на миг взгляд, увидел, что позади него край арены и его правая — опорная нога — едва не соскользнула с него. Я воспользовался замешательством противника, приблизился. Коннор запоздало ударил, но у этого удара уже нет ни размаха, ни силы, так что клинок не смог даже пробить кожу, оставив лишь мелкую царапину. Мой кулак ударил в скулу. Парень на миг зажмурился, отшатнулся в сторону, я же нанес еще один удар, стараясь как можно быстрее и больше нанести урона. Еще удар, потом еще. Коннор пытается блокировать их, но делать это одной рукой получается плохо. Он попробовал отступить в сторону, но это не то же самое, что отступить назад — не отмахнешься, так что я мгновенно вновь оказался рядом.

Он резко пригнулся и, поднырнув под удар, перекатился. Я чертыхнулся — увлекся атаками так, что дал ему возможность проскользнуть — и рванул следом.

Коннор поднялся, ударил с разворота мечом, но я успел оказаться слишком близко, так что просто схватил его за запястье той кисти, что сжимает меч. Нанеся хлесткий удар в бок и оставив очередной «укус», я вновь заставил Коннора скривиться. Он попытался вырваться, и у него бы это получилось, промедли я еще секунду. Но, резко развернувшись, я потянул его за руку, подставил подножку и со всей силы метнул в сторону края арены.

К несчастью для Коннора я привык сражаться в ограниченном пространстве ринга и для создания преимущества и ограничения маневра нередко загонял противника в угол. Здесь же явно привыкли сражаться на просторе, так что он не ожидал, что целью моих безумных атак станет оттеснение его к краю арены. И когда это случилось, он растерялся, чем я теперь и пользуюсь.

Кувырнувшись в воздухе, он приземлился на колено, меч воткнулся в камень и, схватившись за рукоять, Коннор не дал себе вылететь за пределы арены. Я налетел на него как волк на зайца, желая порвать на части, но вдруг внезапно ударил мощный поток ветра, парень исчез, а меня чуть оттолкнуло воздушной подушкой назад. Я огляделся по сторонам, но противника не видно, затем вскинул голову и на фоне туч увидел фигуру Коннора. Пролетев по дуге, он приземлился в центре арены лицом ко мне и с мечом наизготовку.

Парень тяжело дышит на правой стороне лица, на скуле, два темных пятна, еще два таких под глазом и еще два на переносице, губы разбиты, из носа течет кровь. Но помимо ран на лице у него их явно хватает и на теле. Только все это поверхностные раны, каких-то серьезных последствий они не принесли. И пусть я бил изо всех сил, но Коннор, видимо, направил всю ауру на защиту поражаемых участков тела, что позволило свести к минимуму повреждения.

— Великолепно! Ты удивил меня. Признаю — то, что я оказался на краю арены, застало врасплох, чем ты прекрасно и воспользовался. Отдаю должное твоему мастерству. Только этого больше не повторится, мы смог нанести мне урон, но не свалить, так что теперь твое поражение предопределено.