Чтение онлайн

Восторг Пьера Ферма вызвал полет Илии-пророка с помощью подбрасываемого им же самим магнита.

– Клянусь, мой дорогой Бержерак!
– воскликнул маститый математик и юрист из Тулузы.
– Вы, право же, неплохой физик, воспользовавшийся "доказательством от противного", применяемого до сих пор лишь в математике!

– Я хотел бы, метр, познакомить вас со своим трактатом по физике, отозвался Сирано, несколько удивив слушателей.

– Вот как!
– воскликнул маркиз де Шампань, по-крысиному поводя носом.
– Хотелось бы узнать мнение уважаемого метра если не о всем упомянутом трактате, то хотя бы об этом новом для физики методе. И что доказывает им наш остроумный автор?

– Доказывает, что не все библейские сказания опираются на опыт естествознания, господин маркиз, - ответил Пьер Ферма.

– Ответ, достойный Рене Декарта, не снискавшего благоволения церкви, - заметил маркиз.

– Да, пожалуй. Впрочем, с Рене мы немало спорили, но уважаем друг друга, - ответил Ферма.

– Но будут ли уважать нашего автора критики его взглядов, споря с ним? И что разумеет он под "иным светом" на Луне?
– допытывался маркиз.

– Спорить, может быть, и будут, если смех не заглушит неприятие каких-либо мыслей, - с подчеркнутым спокойствием вставил профессор Гассенди, обменявшись взглядами с былым своим учеником Мольером.

– Однако вернемся все же к нашему де Бержераку, - предложил герцог д'Ашперон.
– Надо думать, шутник еще посмешит нас, - и он улыбнулся автору.

Сирано стал читать дальше.

Смех вспыхивал снова и снова, однако смеялись теперь не все. Кое-кто задумывался и горько улыбался.

После осуждения лунянкой земных войн маркиз де Шампань заметил:

– Боюсь, дорогой Сирано де Бержерак, быть может, вы и не угодили в чем-то маршалам Франции или коронованным особам Европы, но... обещаю вам сочувствие наших дам, которые оценят остроумие вашей лунной избранницы.

При этих словах Сирано почему-то густо покраснел. Но ведь не мог же кто-либо из присутствующих заподозрить, что у него действительно была инопланетная избранница!

В том месте, где Сирано говорил о клеточном строении человеческого организма, о "ничтожно малых и злобных животных", которые несут людям болезни, и о столь же крохотных друзьях человека, стерегущих врагов у него в крови, герцог д'Ашперон, чтобы дать отдохнуть чтецу, прервал его:

– Ваши предположения о строении человеческого тела, несомненно, будут признаны нашими лекарями дерзкими и ни на чем не основанными. Если бы вы доказали, что чума передается невидимыми нам врагами, а не зловредными испарениями, вы стали бы спасителем человечества.

Мог ли знать Вершитель Добра тайного общества доброносцев, что в его родной стране спустя двести лет великий ученый Пастер откроет мир микробов, борьба с которыми положит конец многим эпидемиям.

– Вы еще упомянули в рукописи о лечении воображением, как бы вас не обвинили в почитании колдовства, - сказал маркиз.

Сирано презрительно пожал плечами и возобновил чтение.

Но вскоре сам же маркиз де Шампань прервал его рукоплесканиями:

– Браво! Браво! Именно непристойности, как острой приправы к чудесному блюду, и не хватало в вашем трактате. Теперь им будут зачитываться!
– И маркиз даже вскочил от восторга.
– Каково! Господа, каково! Награжденные люди на его "ином свете" носят не шпагу на поясе, а изображение... детородного органа!
– И он прыснул со смеха.

– Позвольте мне, как юристу, возразить, - вмешался Пьер Ферма. Прежде чем обвинить автора в непристойности, обратим внимание на возмущение, которое вырвалось у героя-рассказчика по поводу этого лунного обыкновения. Прочтите нам еще раз это место.

– "Этот обычай представляется мне весьма странным, - возразил я, ибо в нашем мире признаком благородства является ношение шпаги". Но хозяин, нисколько не смутившись, ответил: "О, мой маленький человечек! Как! Знатные люди вашей страны там стремятся выставить напоказ орудие, которое служит признаком палача... Несчастная страна, где позорно то, что напоминает о рождении, и почетно то, что говорит об уничтожении".

– Браво!
– снова прервал маркиз де Шампань.
– Наш метр Ферма добился бы вашего оправдания в суде, в особенности если когда-нибудь судейские мантии наденут дамы!

Сирано попросили читать дальше.

Он закончил богопротивным высказыванием лунного безбожника, которого явившийся дьявол повлек с собой (вместе с автором-рассказчиком, слушавшим богопротивные речи) прямо в ад, находящийся, как известно, в центре Земли. И незадачливый герой рассказа на этот раз с помощью нечистой силы нежданно вернулся на родную планету.

Сирано захлопнул папку из свиной кожи, содержавшую рукопись.

Все глубоко задумались, и уже никто не смеялся.

Пьер Ферма первый высказал общую мысль о церковной цензуре, которая вряд ли пропустит столько крамольных мест.

– Разве мало был наказан безбожник "иного мира" за свои кощунственные речи, схваченный и увлеченный в ад самим дьяволом?
– спросил Сирано.

– В парламенте, если бы я защищал вас перед ним, мне удалось бы доказать вашу невиновность. Но вот как отцы иезуиты?
– ответил Ферма.

Слушатели молча качали головами.

Мольер подошел к Сирано и с улыбкой произнес:

– Спасибо тебе, друг, за сцену пышных похорон в наказание нечестивцу. А я-то беспокоился, найдется ли мне место у попов на кладбище. Теперь мне полегчало.

Сирано печально улыбнулся.

– Все можно смягчить, все спасти, - сказал подошедший к Сирано Кола Лебре*.
– Когда ты читал о семьях на Луне, где власть переходит от выживших из ума стариков к молодым, энергичным сыновьям, которые наказывают нерадивых отцов, избивая их изображения, я вспомнил Мовьер и порку, которую устроил тебе твой отец. Я вижу, ты ему этого не простил.

_______________

* Именно Лебре удалось после кончины Сирано издать в несколько

отредактированном виде его трактат. (Примеч. авт.)

– Я не умею прощать, - отозвался Сирано.
– В особенности когда речь идет не только обо мне, а о мрачных наших обычаях, которые надо искоренять.

Гости герцога д'Ашперона разъехались.

Шапелль де Луилье, Лебре и Сирано отправились в трактир Латинского квартала, Гассенди и Пьер Ферма, договорясь с Сирано о важной для них обоих встрече, в предоставленной д'Ашпероном карете отправились на постоялый двор, где остановился Ферма.

Маркиз же де Шампань приказал кучеру своей кареты ехать прямо в монастырь св. Иеронима, где его уже ждали отцы Максимилианы.

Глава четвертая

СТРАНА МУДРЕЦОВ

Истинной мудрости не уместиться на

Земле, она даже в пламени костра

поднимает ум к звездам!

Д е м о н и й С о к р а т а

С и р а н о д е Б е р ж е р а к у

В условленный с Пьером Ферма день, еще в замке герцога д'Ашперона передав метру для ознакомления свою рукопись трактата по физике, Сирано с некоторым волнением отыскивал на улице Медников постоялый двор "Не откажись от угощения!".