Чтение онлайн

– Бари говорит, что он пошутил. Но мне не смешно!

– Ты пыталась поговорить об этом с ней? – я уже могла предположить, что она ответит.

– Она говорит, что ей больше не интересно быть чирлидером и никогда не нравилось быть блондинкой.

Калиста потерла свой лоб. Я чувствую ее озабоченность даже через экран. Все, что делает ее Бари – исчезает.

Я наклоняюсь ближе, вся во внимании:

– То есть ты хочешь, чтобы я это сделала?

Калиста проливает свежую порцию слез, и я инстинктивно тянусь за коробкой с салфетками на моем столе, совсем забыв, что мы разговариваем по Скайпу.

– Моя лучшая подруга отталкивает меня. Ты не знаешь, что это такое.

Но я знаю. Я хочу рассказать ей. Мой взгляд опускается на пол, где напротив моего стола лежит пара золотистых балеток. Это как дыра в сердце, которую ничем невозможно заполнить. Часть тебя, утерянная навсегда. Мне следовало бы выбросить эти балетки, так же как я поступила с остальными памятными вещицами, но я не стану этого делать. Никогда. Я храню их здесь, в поле своего зрения, как постоянное напоминание о том, почему я этим занимаюсь.

Я заставляю себя сосредоточить все свое внимание на экране. Ничего личного. Одно лишнее слово, одна случайная правда, и я не смогу сдержать эмоций.

– Я сказала ей, что считаю, будто Дерек плохо к ней относится, – произносит Калиста.

– И что она ответила?

Калиста смотрит на экран, ее нижняя губа подрагивает. Из моих колонок доносится только шипение радиатора.

– Она сказала, что я не понимаю, поскольку у меня нет парня, – и слезы ручьем полились по щекам Калисты. Она прячет лицо в коленях, пытаясь успокоиться.

Я сжимаю губы. Мне приходится напоминать себе оставаться сильной для клиентов. Она может расклеиться, но я обязана вести себя профессионально. От расстройства кровь приливает к моим щекам, окрашивая их в тот же оттенок, что и мантия выпускника, которую я ношу.

Калиста продолжает:

– Я думаю, если Дерек продолжит вести себя подобным образом, то она перестанет общаться со своими друзьями, но самое главное она перестанет общаться со мной.

Моя маска енота скрывает приподнятые брови. Бари и Калиста были очень близки с начальной школы. Однажды девочки пытались убедить своих одноклассников, что они кузины (и я поверила). Мне казалось, что у них одна из тех сверхпрочных дружеских уз, которые смогут пережить даже водоворот любовных отношений. Но сейчас я знаю, что как только люди связывают себя отношениями, то друзья и любые разумные мысли куда-то испаряются.

– Хорошо, что ты обратилась ко мне, – говорю я.

– Ты серьезно сможешь разрушить их отношения?

– У меня отличный послужной список.

– Но как?

– Мои методы запатентованы и секретны.

– Что это значит?

– Это значит, что я действительно очень хороша в этом, и тебе просто нужно мне доверять.

Я ловлю свое отражение на экране. М-да, странно, что меня вообще кто-то воспринимает серьезно в этом маскировочном наряде. В нем я выгляжу, как сбежавший псих, но это куда лучше, чем предстать собой. Хорошо, что моя работа все говорит за себя.

– Это будет нелегко. Думаю, они уже признались друг другу в любви.

– Я попробую, – говорю я.

И почему мои одноклассники думают, что эти три слова автоматически защищают пару? Они не страховка для отношений. Это просто слова, и если бы люди действительно имели их в виду, то у меня просто не было бы работы. Бари и Дерек – это пара, просто предназначена для того, чтобы пламя их отношений погасло. А я лишь ускорю неизбежное. И если я смогу остановить Бари, пока она совсем не попала под влияние Дерека, тем лучше.

– Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы ты была уверена в том, что действительно этого хочешь.

Она затихла.

– Я-я не знаю.

– Минуту назад ты этого очень хотела.

– Я знаю. Но... – Калиста поджимает свои худые ноги к груди. Интересно, она из тех девушек, которые остаются худыми, не смотря на то, сколько они едят? – Это кажется немного жестоким и, я не знаю, немного мелочным, да?

Я сжимаю зубы.

– Когда она в последний раз звонила тебе или присылала смс просто для того, чтобы сказать привет?

Калиста несколько секунд обдумывает это, а потом пожимает плечами.

– То есть ты думаешь, что это справедливо, если она отрезает тебя от своей жизни просто потому, что у нее есть парень? – спокойно спрашиваю я.

– Нет, но Дерек…

– Дерек не специалист в промывании мозгов. Это исключительно ее выбор – исчезнуть, измениться, прекратить с тобой дружбу. Было бы прекрасно, если бы Бари просто пришла в себя, но этого не произойдет, и ты это знаешь, – произношу я. Грубо, но верно. – Сейчас тебенадо выбрать: собираешься ли ты это прекратить или оставить все как есть?

– Ты действительно разрушишь их отношения? – спрашивает она между всхлипами.

– Сто долларов на мой счет на пейпел 1, и я это сделаю.

В моей голове начинают крутиться колесики. Я тепло улыбаюсь Калисте, говоря это. Может, я смогу спасти их дружбу. Ни одна девушка не должна проходить через разрыв отношений со своей лучшей подругой.

Ее лицо светлеет и, впервые за сегодняшнюю ночь, она улыбается.

– Давай сделаем это!

2

Моя мама до сих пор готовит мне бутерброды с арахисовым маслом и мармеладом по утрам – это единственное, что я ела на завтрак в начальной школе. И она к этому привыкла. Хотя теперь, став старше, я считаю, что большая чашка черного кофе без сахара – идеальный завтрак.

Яркие лучи утреннего солнца проникают сквозь кухонные окна. Мой отец сидит за столом со своим кофе и овсянкой. Он смотрит очередную передачу с разборками и склоками по телевизору. Очевидно, колебание китайской валюты может чрезвычайно возбуждать некоторых людей. Мама вручает мне чашку кофе, и я отодвигаю в сторону свой бутерброд. Она же берет его и кусает. Такова наша утренняя рутина.

– У тебя сегодня много дел? – спрашивает мама.

– Типа того, – мне надо разбить новую пару. Ах да, у меня же еще и тест по математике. – Где Диана?

Мама, вздыхает и смотрит на меня, как бы говоря, что я и сама должна это знать.

– Все еще спит.

Вообще-то я это и так знаю, но все еще надеюсь, что однажды ответ изменится. Папа встряхивает плечами и что-то бурчит про себя.

– Эй, – говорит мама отцу после того, как откусывает еще кусок от моего бывшего завтрака. – Почему ты вчера купил однослойную туалетную бумагу?