Чтение онлайн

Островский мгновенно сжал губы, и в его взгляде проскользнула едва заметная тень. Казалось, её вопрос задел какую-то больную точку.

– Да, слухи о её исчезновении стали сенсацией, – произнёс он тихо. – Но, знаете, в мире искусства порой происходят странные вещи. И в большинстве случаев они остаются тайной.

Анна, уловив напряжение в его голосе, решила продолжить осторожно.

– Значит, эта история так и осталась неразгаданной? Должно быть, нелегко принять, что кто-то исчез в месте, которое вы так тщательно создавали и охраняли.

Островский внимательно посмотрел на неё, словно оценивал её слова, решая, как много он готов сказать.

– Анна, – его голос был низким и мягким, словно бархатный шёлк. Он нарочно назвал её по имени, без формальностей. Это сразу сбивало привычный ритм вежливого разговора, заставляя её почувствовать лёгкое напряжение. – Я сотрудничал с полицией и предоставил все материалы, которые только мог. У нас есть камеры в каждом зале, и записи за тот вечер были отданы следствию. Они изучили их до мельчайших деталей. Более того, я лично присутствовал на нескольких допросах, когда выясняли, кто видел эту женщину последним.

Анна удивилась такой откровенности. Она ожидала какого-то уклончивого ответа или попытки уйти от темы, но вместо этого он прямо признал свою причастность к расследованию.

– Правда? – переспросила она, её голос был искренне удивлён. – Значит, полиция действительно проверяла вас?

– Разумеется, – Григорий кивнул, его улыбка была мягкой, но глаза оставались холодными. – Я понимаю, что любая подобная ситуация вызывает подозрения, особенно когда дело касается известного человека. Однако я всегда открыто сотрудничаю с властями. Полиция не нашла ничего подозрительного в моих действиях или на территории выставки. Всё было предельно ясно.

Он говорил уверенно, и ни в одном его слове не было и тени уклончивости. Его голос был спокойным, отточенным, как у человека, который привык к подобным разговорам и знал, как выстраивать диалог так, чтобы все его слова казались предельно искренними. Анна пыталась уловить хоть малейший намёк на вину или неуверенность, но ничего подобного не нашла.

– Мне жаль, что это произошло на моей выставке, – добавил он, и в его голосе была какая-то печаль. – Это потрясло меня не меньше, чем её мужа. Я сделал всё возможное, чтобы помочь. Но порой, Анна, мы, люди искусства, оказываемся бессильны перед реальностью.

Анна задумалась, вспоминая все детали, которые они обсуждали с Виктором. Всё сходилось: Григорий, похоже, действительно был чист перед законом. Его уверенность и готовность помогать в расследовании только усиливали её подозрения в том, что Ольга, возможно, действительно сбежала по собственной воле.

– Но как вы думаете, – Анна сделала шаг ближе, понижая голос, как будто раскрывая тайну. – Могло ли это быть просто побег? Ольга могла устать от своей жизни, найти кого-то здесь, на одной из ваших выставок… влиятельного человека, с которым решила начать всё с чистого листа?

Островский сделал паузу, словно обдумывая её слова. Его улыбка стала чуть шире, и он приподнял брови, словно оценив, насколько разумна её догадка.

– Я не исключаю этого, – ответил он, глядя на неё внимательно. – В таких местах, как эта выставка, люди часто находят то, чего им не хватает в повседневной жизни. Искусство открывает двери в новые миры, и иногда люди решают оставить старый мир позади. Конечно, это только догадки, но… кто знает?

Анна чуть отступила назад, чувствуя, что их разговор подходит к концу. Её мысли всё ещё роились вокруг загадочного исчезновения Ольги, но теперь они стали чётче, словно рассеянный туман начал спадать. Версия побега казалась всё более убедительной, особенно после слов Григория. Он уверенно говорил, помогал полиции, открыто отвечал на все её вопросы – это казалось таким правильным, таким честным.

– Спасибо вам за откровенный разговор, мистер Островский, – произнесла она, сохранив дружелюбную улыбку на лице. – Теперь многое стало яснее. Надеюсь, что эта ситуация разрешится и правда всплывёт на поверхность. Ваше содействие в этом вопросе – большая помощь.

Григорий слегка кивнул, и его улыбка осталась такой же ровной, безупречной, как и всё, что его окружало. Казалось, он полностью контролировал каждое своё движение, каждое слово.

– Простите, Анна, мне нужно уделить время другим гостям. Рад был с вами познакомиться.

Он протянул ей руку, и Анна, не колеблясь, пожала её. Но как только их ладони соприкоснулись, её мир внезапно пошатнулся. Голова закружилась, и ей стало нестерпимо тошно. Взгляд помутнел, и на мгновение ей показалось, что весь зал словно плыл перед глазами, заволакиваясь серым туманом.

Она собрала остатки сил и, подавляя тошноту, выдавила вежливую улыбку.

– Благодарю вас, Григорий, – сказала она, голосом, в котором попыталась скрыть свои ощущения. – Буду рада увидеть вас снова.

Островский учтиво кивнул, не заметив её замешательства, и, повернувшись, отошёл к другим гостям. Анна, глядя ему вслед, поспешила направиться прочь, ощутив, как её ноги подкашиваются.

Она тяжело вздохнула, и её взгляд начал лихорадочно искать хоть какое-то место, где можно было бы прийти в себя.

– Нужно просто умыться, – подумала она, прижимая пальцы к вискам, надеясь, что холод воды снимет это странное состояние. Анна, чувствуя, как её тело продолжает слабеть, почти машинально направилась в дальний угол зала. В самом конце, скрытая в полумраке, она заметила дверь, едва видную среди других теней и контуров. Её интуиция подсказала, что именно туда ей стоит направиться, чтобы привести себя в порядок. Она устала от всей этой роскоши и напряжения, и её разум требовал перемены обстановки, хотя бы на несколько минут.

Подойдя к двери, она толкнула её с усилием и вошла внутрь, ожидая увидеть обычное помещение – раковины, зеркала, возможно, бумажные полотенца. Но когда дверь закрылась за ней, она остановилась. Это была совсем не уборная.

Анна замерла, оглядываясь, её голова снова закружилась, но теперь не от прикосновения Григория, а от осознания того, что она явно зашла не туда, куда хотела. Что это за место?

Всё вокруг было загромождено мольбертами, кистями, банками с красками, ненужными деревянными рамами и неоконченными картинами. Это было похоже на хранилище, где хранится не только неприглядный арт-материал, но и заброшенные произведения искусства. Здесь было тесно, и воздух пахнул пылью, смешанной с запахом старых красок.

Анна медленно осмотрелась, её дезориентация от странного состояния после разговора с Григорием смешалась с лёгким беспокойством. Она явно зашла не туда. Но что-то в этой комнате притягивало её внимание.

В центре помещения, как будто нарочно выставленная на показ, стояла картина изображавшая звёздное небо. Глубокий бархат ночи расстилался по холсту, усыпанный яркими, холодными звёздами, которые сияли, словно маленькие алмазы.

Анна, несмотря на странное ощущение в груди, не могла устоять перед искушением. Она почувствовала, как её любопытство буквально подтолкнуло её к картине. Она сделала несколько шагов вперёд, ощутив, как воздух вокруг становится холоднее, и почти не замечая, как её пальцы уже скользят по поверхности холста. Внезапно её рука прошла сквозь полотно, как будто оно было не настоящим, а каким-то призрачным, невидимым барьером.