Чтение онлайн

— Погодите, — прервал я маман. — А ваш Гипнос случаем ничего не передавал вам?

Паренек потупился и вытащил из кармана деревянную свистульку. Я закатил глаза и отставил чашку. Подхватив мешок, спустился вниз по лестнице. Паренек показывал дорогу, а маман шла следом.

— Привет, Убо, — поздоровался я с лохматым чудовищем в лохмотьях, бывших когда-то крестьянской одеждой. — Паршиво выглядишь для бога.

— Бог есть, — улыбнулся бывший секс-символ Эра.

— Убо, это маман, маман, это…

— Бог, — Убо важно ткнул себя пальцем в грудь, забыв при этом пережевать половину пирога.

Я лишь вздохнул и присел за кухонный столик, разглядывая стоящего рядом Убо, уплетающего пироги без остановки. Он заметно схуднул, от него воняло, как от бомжа, да и выглядел он похоже.

Весь в грязи, земле и каких-то листьях. В спутанных волосах и бороде застряли колтуны и сухие ветки. Много царапин, пара новых шрамов. Уже затянувшихся, но судя по расположению — оставленных холодным оружием. Я бы сказал, широким клинком. Причем некоторые из них — явно смертельные для путника.

Но глаза парня оставались добрыми, а при виде меня, в них проскользнула еще и радость.

— Есть шоколад? — спросил я маман. — Или что-то сладкое?

— Ну, — опешила она. — Есть короб Ипских Конфет. Но он, как бы, для особых случаев.

— Я возмещу. Как-нибудь.

Маман вздохнула, но промолчала. Просто кивнула одной из девочек в полупрозрачном халатике и та куда-то убежала. Вскоре принесли деревянный ящик, в котором на подставках лежали шоколадные шарики, каждый размером с куриное яйцо.

Взяв одну «радость», протянул шоколад Убо. Но тот не взял ее, а вместо этого начал судорожно совать руки по карманам и хлопать себя по одежде.

— Спокойно, Убо, — произнес я. — Потом отдашь. Бери.

Здоровяк с благодарностью в глазах взял шарик и прижал к груди. Затем тихо сел прямо на пол и подтянул к себе тарелку с пирогом.

— Он не опасен, — произнес я, обращаясь ко всем сразу. — Он просто растерян и напуган. Но вообще Убо добрый, просто он… Ну, как ребенок.

— Весьма симпатичный ребенок, — усмехнулась одна из девушек.

— И очень милый, — поддержала ее подруга.

— Откуда он вообще здесь взялся? И что ему надо?

— Его деревня сгорела полгода назад. У него нет дома. А еще он ходит куда захочет.

— Бог есть везде, — подтвердил Убо.

— Можете за ним присмотреть? — посмотрел я на маман умоляюще. — Он послушный, сильный. Будет работать за еду и ночлег. Никого не обидит. А за шоколад, так вообще на многое готов.

— Давай его для начала помоют и приведут в порядок, а дальше уже и поговорим.

— С этим будет проблема, — произнес паренек. — Он уже спит.

И действительно, Убо отрубился в полусидячем положении, уронив голову себе на грудь. А вот пирог и шоколад так и не отпустил.

— Ладно, — вздохнула маман. — Лаэр, нам надо поговорить.

Оставив спящего Убо наедине с недоеденным пирогом и шоколадом, я последовал за маман в одну из комнат, где были столики и уютные диванчики. Сюда нам чай принесла уже одна из девочек, не забыв при этом задернуть за собой плотную занавеску.

— Лаэр, ты как себе представляешь защиту академии от постороннего проникновения?

— Ну, — замялся я… — Как что-то внушительное, но не очень надежное.

— Да, — вздохнула она. — Примерно так и есть. Кое-что очень внушительное. И для проникновения на территорию города без ведома ректора и магистрата, а я уверенна, что твой друг попал сюда именно так… Вот, для подобного проникновения требуется не один год подготовки, связи, ресурсы и хотя бы десяток-другой шпионов внутри. Я даже дурман-цветы не могу сюда протащить, не поседев. А домом веселья я занимаюсь уже дольше двадцати лет.

— К чему вы клоните?

— К тому, что я не понимаю, откуда на моей кухне взялся полуголый оборванец в день, когда вся защита города находится на максимальном уровне после нападения Архитектора. И зачем он здесь, куриный пирог попробовать зашел?

— Ну, видимо у вас хорошие повара, — усмехнулся я.

— Лаэр, — вздохнула маман. — Уж поверь, я знаю всех симпатичных парней в этом городе, работа такая. Он не студиоз, не житель и не переселенец. Он пришлый извне, что даже в обычные времена невозможно. И ты этого не отрицаешь.

— Не отрицаю, — кивнул я. — И я без понятия, как он сюда попал. Он реально ходит-бродит где захочет. Он как-то раз приперся в пыточные застенки империи, чтобы выклянчить у меня камнецвет. Я не особо знаком с вашим миром… — я чуть было не ляпнул глупость. — Ловцов и всей этой магии, потому думал, что событие, пусть и не рядовое, но все же.

— Да это не все же, — округлила женщина глаза. — Это вообще что-то невозможное. Он либо ловец рангом выше ректора, либо… Либо он действительно проекция Гипноса.

— Уверен, этому есть какое-то разумное объяснение.

— Какое?

— Без понятия.

— Отлично, — вздохнула маман.

— Слушайте, — я наклонился чуть ближе. — От него не будет проблем. Он безобидный. Безобидный голодный сладкоежка, не более. У вас тут Шики жил.

— У нас тут Шики следил за порядком, — оборвала меня маман, став серьезной. — И потому у меня отбоя не было от клиентов. А теперь у меня на кухне спит какое-то чудовище, способное прорвать все защитные завесы академии, чтобы съесть пирог на кухне и поспать на полу. Уверена, через пару минут весь дом окружат магистры и начнут штурм, чтобы поймать нарушителя.

— Ставлю годовую стипендию на то, что в академии даже не знают про него.

— Откуда такая уверенность? — с подозрением спросила она.

— Да он уже раз пятый сюда наведывается. Приходит, жрет шоколад и сваливает обратно. Правда, давно не заходил. И в последний раз, когда я его видел, он выглядел лучше. Короче, — я откинулся на диване. — Я этого парня почти не знаю. Не знаю, кто он, откуда и чего хочет. Но он важен для меня, возможно он важен для понимания метки Шики, и ко всему прочему, я просто не хочу, чтобы ему было плохо.