Чтение онлайн

Эрик (задет за живое, резко). Послушайте, о чем это вы?

Джеральд (беспечно). Да так, продолжаем разговор, которым вели перед вашим возвращением. Это всего лишь шутка.

Эрик (все еще уязвленный). По-моему, не очень смешная.

Берлинг (резко, пристально глядя на Эрика). Что с тобой?

Эрик (с вызовом). Ничего!

Эдна (открывая дверь, объявляет). Инспектор Гул.

Входит инспектор, а Эдна удаляется, закрыв за собой дверь. Инспектор не обязательно должен быть крупным, рослым человеком, но он с первого взгляда производит впечатление цельности, основательности и решительности. Это мужчина пятидесяти с лишним лет, в неброском темном костюме, какие носили в то время. Он говорит точно, веско, тщательно подбирая слова; у него есть обескураживающее обыкновение сверлить взглядом своего собеседника, прежде чем начать говорить.

Инспектор. Мистер Берлинг?

Берлинг. Да. Садитесь, инспектор.

Инспектор (садится). Спасибо, сэр.

Берлинг. Выпейте рюмочку портвейна — или, может быть, немного виски?

Инспектор. Нет, спасибо, мистер Берлинг. Я при исполнении служебных обязанностей.

Берлинг. Вы здесь недавно, правда?

Инспектор. Да, сэр. Только что переведен.

Берлинг. Так я и подумал. Ведь я тут много лет был старшим советником муниципалитета, а два года назад — лорд-мэром, к тому же до сих пор заседаю в суде. Так что все полицейские в Брамли знакомы мне в лицо. А вас я, по-моему, раньше не видел.

Инспектор. Совершенно верно.

Берлинг. Итак, чем могу служить? Какая-нибудь загвоздка с ордером?

Инспектор. Нет, мистер Берлинг.

Берлинг (помолчав, с ноткой нетерпения). Ну а что же тогда вам нужно?

Инспектор. Мне нужны кое-какие сведения, мистер Берлинг, если позволите. Два часа назад в городской больнице умерла молодая женщина. Ее доставили туда сегодня днем уже при смерти: она выпила большое количество какого-то концентрированного дезинфицирующего раствора. Конечно, выжгла себе все внутренности.

Эрик (непроизвольно). О боже!

Инспектор. Да, она ужасно мучилась перед смертью. В больнице сделали все, чтобы спасти ее, но она скончалась. Самоубийство, конечно.

Берлинг (довольно нетерпеливо). Да-да. Ужасная история. Только я не совсем понимаю, инспектор, зачем вам понадобилось являться сюда и…

Инспектор (перебивая, внушительно). Я побывал в комнате, где она жила, и обнаружил там письмо и что-то вроде дневника. Как и многие другие молодые женщины, которым случается попасть в какую-нибудь неприятную передрягу, она была вынуждена менять — притом не раз — свое имя и фамилию. Но первоначальное, и настоящее, ее имя — Ева Смит.

Берлинг (задумчиво). Ева Смит?

Инспектор. Вы помните ее, мистер Берлинг?

Берлинг (медленно). Нет… Кажется, я где-то слыхал это имя… Ева Смит. Однако оно мне ничего не говорит. И я не понимаю, какое отношение это может иметь ко мне?

Инспектор. В свое время она работала на вашей фабрике.

Берлинг. Ах вот оно что! Так имейте в виду, что у нас работают сотни молодых женщин, причем их состав постоянно меняется.

Инспектор. Эта молодая женщина, Ева Смит, была довольно незаурядна. В комнате, где она жила, я нашел ее фотографию. Взгляните, может быть, фото поможет нам вспомнить ее? (Достает из кармана фотографию размером в почтовую открытку и подходит к Берлингу.)

Джеральд и Эрик встают, чтобы тоже взглянуть на фотографию, но инспектор преграждает им путь. Оба неприятно удивлены этим. Берлинг пристально — узнавая — всматривается в фотографию, после чего инспектор снова прячет ее в карман.

Джеральд (не без раздражения). Инспектор, почему вы не показали фотографию девушки мне? У вас есть на то особая причина?

Инспектор (спокойно, пристально глядя на него). Может быть, и есть.

Эрик. Надо полагать, это и ко мне относится?

Инспектор. Да.

Джеральд. Представить себе не могу, что за причина.

Эрик. Я тоже.

Берлинг. Признаться, инспектор, я разделяю их недоумение.

Инспектор. Таков уж мой метод работы — в каждый момент я занимаюсь только одним человеком и одной линией расследования. Не то получится путаница.

Берлинг. Понятно. Пожалуй, в этом есть резон. (Беспокойно прохаживается взад и вперед, затем поворачивается.) Эрик, не подливай себе портвейна, тебе уже достаточно.

Инспектор все время смотрит на Берлинга, и тот наконец замечает это.

Инспектор. По-моему, вы теперь вспомнили Еву Смит, не правда ли, мистер Берлинг?

Берлинг. Да, вспомнил. Она была работницей у меня на фабрике, а потом я ее уволил.

Эрик. И из-за этого она покончила с собой? Когда ты ее уволил, папа?

Берлинг. Помолчи, Эрик, и не горячись. Девушка получила расчет года два назад. Было это, дай бог памяти, где-то в начале осени тысяча девятьсот десятого.

Инспектор. Да, в конце сентября тысяча девятьсот десятого года.