Чтение онлайн

— Слазь! — закричал он, — Слазь! — и вцепился в ногу девушки.

Светлана потеряла равновесие и упала на наклонившийся стол. Она ударила кроссовкой воздух, затем чье-то лицо. То, что это было лицо Максима, она была не уверена, потому что вокруг нее тут же началась потасовка, сначала в защиту девушки, затем в защиту Максима. Светлана занимала весьма пикантное положение в центре драки, лежа на столе. Впрочем, это продлилось недолго, пока кто-то не сел на край стола и не опрокинул его. Подскочив, словно пружина, она кинулась к камбузу, откуда выглядывали невероятно довольные повара.

— Где выход? — невинным голосом пропела Светлана.

— Там, — ничуть не удивившись, показал толстым пальцем усач в белой униформе.

Девушка метнулась узкими коридорами кухни, неловко зацепив ручку сковороды, тут же заплясавшую на полу. Она проскочила высокие стеллажи и увидела запасной выход, закрытый на огромный навесной замок.

— А-а-а! — закричала она, словно увидела приведение.

— Иду, иду, — раздался из-за спины недовольный женский голос, — вечно вы бегаете, когда закрыто.

Светлана увидела пожилую женщину, семенящую с длинным ключом в руке.

— Иди уж, — сказала она, сняв с петли замок.

— Спасибо вам, — выдохнула Светлана и выбежала на палубу.

Она пробежала к носу яхты и согнулась пополам, упрев ладони в колени и пытаясь отдышаться. Светлана осмотрелась вокруг, не найдя ничего, что могло бы считаться укрытием, стала зачем-то ощупывать свои карманы. Она вытащила маленький нож Макса, несколько секунд вертела его в руках, затем подошла к стоявшим на палубе спасательным плотикам и аккуратно срезала веревку, опоясывающую окружность.

Со стороны было похоже на то, что мужчина беседует с молодым человеком. Разговор шел спокойно и деловито. Молодой человек охотно рассказывал, мужчина иногда задавал вопросы, но больше слушал, понимающе кивая головой. Неподалеку стоял еще один парень, но к разговору не присоединялся. Он часто прикладывал к глазу лед, завернутый в тряпку, искоса поглядывал то на мужчину, то на молодого человека, сидевшего на железном стуле со связанными руками. Эту мирную беседу прервал матрос, вошедший в овальный проем двери.

— Извините, — обратился он к мужчине.

— Что тебе надо, приятель? Вы ее нашли?

— Катер швартуется с правого борта.

Мужчина посмотрел на часы и сказал:

— Что ж. Чему быть — того не миновать.

Повернувшись к Максу, он добавил:

— Подставил ты меня, сынок.

— Может, проскочит? — спросил парень, отнимая от лица кулек из промокшей ткани.

— Дай бог, дай бог. Вот что я тебе скажу, дружок: иди, запрись у себя в каюте и не выходи до завтра.

Мужчина поднялся в каюту, открыл вмонтированный в стену сейф, достал оттуда стопку бумаг, перевязанную проводом, бегло осмотрел помещение и, вывалив из зеленого пакета-майки кучу салфеток и пару полотенец, убрал туда бумаги. Сверху он бросил две коробки дискет. Оглядев свою ношу, двинулся к выходу. Он спустился на палубу в тот самый момент, когда матросы перебросили трап на стоявший рядом рыболовецкий катер. Возле борта стояло двое бородатых мужчин, одетых в черные кожаные куртки с поднятыми воротниками. Руки они держали в карманах, на каменных лицах не было ни малейших следов хорошего настроения. Эмиль Валерианович сразу это понял. Он решил не делать глупостей и, по возможности, не испытывать судьбу. Суда мерно покачивались на волнах. Трап скрипел, перекашивая, грохоча, ерзая по палубе, но бородатые субъекты не собирались подниматься на борт яхты. Тогда, мысленно перекрестившись, Эмиль Валерианович ступил на играющую под ногами поверхность, перебираясь на гораздо меньший по размерам катер.

— Добро пожаловать! — совершенно некстати, сказал он по-русски, — Как добрались?

— Были проблемы? — спросил один бородач тоже по-русски, но с акцентом.

Эмиль Валерианович тут же почувствовал, как взмокли его ладони, а голос превратился в вибрирующий тенор.

— Почти нет, — ответил он быстро.

— Что значит — почти? — спросил второй, сверля маленького мужчину холодным взглядом.

Эмиль Валерианович хотел уже сказать, что не было совсем, и даже открыл было рот, но так и не решился произнести эту фразу и только жалко пожал плечами.

— Почему на якоре сидит человек? — спросил первый.

— На якоре? — испугался Эмиль Валерианович.

— Да, на якоре сидит человек.

— Не знаю, может, пьяный?

Один из бородачей скрипнул зубами так, что это услышал маленький полный мужчина, в один миг ставший еще меньше.

— Придется его снять, — сказал второй бородач, — а ты пойдешь с нами. Расскажешь, что он там делает.

Отдав короткое распоряжение матросам, трое мужчин спустились в трюм, где стоял длинный стол, и пахло рыбой. Мужчины в кожаных куртках уселись с одной стороны. Маленький человек, державший зеленую сумку на коленях, с другой. Он быстро стал рассказывать о бухгалтере из Москвы, о том, как он собрал документы и записал телефонные переговоры, о том, как попытался продать документы, и о том, как их отобрали силой. О том, как он кинулся за ними вдогонку, и о том, как за ним увязалась девушка, которая была в него безумно влюблена. Эмиль Валерианович опустил все, что касалось Макса, и поведал о том, как он «вычислил» Руслана и девку, и о том, как она сбежала несколько часов назад. О том, что он осмотрел каждую каюту, каждый метр яхты, а на якорную цепь взглянуть не подумал.

И без того каменные лица собеседников становились еще суровее, и когда Эмиль Валерианович закончил, один из них громко скрипнул зубами, что привело мужчину в состояние паники, и он снова стал пересказывать историю.

Его, теперь уже сбивчивый рассказ, прервал матрос, одетый в шляпу и плащ, приведший девушку в джинсовом костюме и молодого человека со связанными скотчем руками.

— Эти люди едут с нами, — сказал бородач матросу в шляпе, — предупредите капитана.

Два человека в белых рубашках просматривали смонтированную видеозапись, иногда комментируя происходящее на экране. Они по очереди курили, чтобы в маленькой комнате не скапливался сигаретный дым. Окон в помещении не было, что наводило на мысль о хорошо оборудованном подвале. В одной стене все же был застекленный проем, но без привычной рамы и форточки, да и выходил он не на улицу, а в соседнюю комнату, где из мебели находился единственный стул, поставленный в центре.

— Хорошо врет, уверенно, с размахом, — говорил тот, что был ниже ростом.

— Хорошо, — согласился второй.

— Одно не пойму, зачем этот цирк? Или в ФСБ разучились работать, или я ничего не понимаю в жизни.

— Интересная история, — сказал второй. — А знаешь, это может быть хорошим прикрытием.

— Девчонка?

— Да. Ну подумай, кто поверил бы этому бухгалтеру, не окажись рядом с ним этой сумасшедшей? Вот ты бы поверил?

— Слишком правдоподобно?

— Именно. Уж больно «полкотой» отдает от его истории: родился, учился, побрился. Будто полковник эту легенду сочинил, не то, что девка. Эта за словом в карман не лезет. Познакомилась по электронной почте, разыскала, увязалась, пряталась, парню бутылкой по башке. Каково?

— Если бы врала, придумала бы что-нибудь попроще?

— Возможно.

— Тогда получается, если этот Руслан — подстава, он должен был в первую очередь от нее избавиться.

— В том-то и дело, что девчонка для него — алиби. Сумасшедшее, но настоящее.

— Допустим. Допустим, он — подстава. Но зачем? Какой смысл? Агентуру внедрить можно и более простым способом.

— Он и не внедряется. Никакого интереса, кроме денег. Хотел получить деньги и отвалить. А зачем тогда спрашивается весь этот сыр-бор? Знаешь, как говорят: «Миссия выполнена». Нет, тут дело в другом. Здесь в документах что-то. Кстати, разговоры реальные?