Чтение онлайн

зяйственных решений, налагая на экономических агентов значительные непроизводительные издержки трансакционного характера. Все эти обстоятельства значительно повысили интерес ученых к изучению переходных экономик под углом зрения происходящих в них институциональных изменений.

Так, с институциональных позиций были сформулированы варианты критерия переходности экономической системы. Во-первых, это наличие в ней институционального рынка, на котором предлагаются (и, разумеется, пользуются спросом) правила, относящиеся к различным типам обменов149, а во-вторых, значительный удельный вес неформальных экономических отношений150.

Примерно в этот период в науке было сформировано представление о частичных и фундаментальных экономических реформах, соответствующих подходам А. Пигу и Р. Коуза. Пигувианский тип реформ предполагает разработку таких правил, — элементов институциональной среды и институциональных соглашений, — которые будут вынуждать экономических агентов принимать решения, повышающие, по мнению субъекта реформы, эффективность использования ресурсов; такие частичные вмешательства призваны компенсировать провалы (или несовершенства) рынка; коузианский тип реформ предполагает, что реформаторы концентрируются на решении трех вполне конкретных задач: (1) спецификации прав собственности, (2) снижении трансакционных издержек и (3) развитии конкуренции, полагая, что на базе их решения частная активность хозяйствующих субъектов приведет без дополнительных усилий к желаемому росту производства стоимости (Г. Джефферсон и Т. Равски1 х).

С позиций такого разграничения можно сказать, что на начальном этапе экономических преобразований в России осуществлялись преимущественно частичные реформы, в то время как с конца 90-х годов наблюдается постепенное движение к фундаментальным реформам.

Разумеется, применение новой институциональной экономической теории к проблемам переходных экономик не ограничивается приведенным выводом достаточно общего характера. Практически все сферы и сектора переходных экономик являлись и являются предметом достаточно интенсивных исследований, в том числе прикладного характера, нацеленных на изучение особенностей осуществления в них институциональных изменений.

В качестве примера одного из плодотворных приложений новой институциональной экономической теории к анализу переходных экономик рассмотрим основные результаты исследования в области возникновения прав собственности, проведенного Леонидом Полищуком и Алексеем Савватеевым152.

Вкратце их выводы заключаются в следующем: обычно предполагается, что защищенные права собственности устанавливаются в ответ на естественные требования со стороны частных собственников. Однако если в экономике сравнимыми издержками характеризуются как производственная деятельность, так и прямое присвоение ресурсов, то при некоторых условиях (неравенство в обеспеченности ресурсами и/или в относительной неэффективности производственных технологий) более богатые агенты начинают предпочитать менее защищенные права

149Тамбовцев В.Л. (1997), Государство и переходная экономика: пределы управляемости, М.:ТЕИС, раздел 4.2.

150Капелюшников Р.И. (2001), «Где начало того конца?..» (к вопросу об окончании переходногопериода в России)// Вопросы экономики, № 1, с. 138–156.

151Jefferson, Gary H. and Rawski, Thomas G. (1997), Chinese Enterprise Reform as a Market Process,The Davidson Institute Working Paper Series, Working Paper # 76.

152Polishchuk, Leonid and Sawateev, Alexei (2001), Spontaneous (Non)Emergence of PropertyRights, University of Maryland, IRIS Center Working Papers, Working Paper No.241.

собственности более защищенным. Если при этом именно такие агенты определяют результаты общественного выбора режима прав собственности, то полностью защищенные права сами собой не возникнут. По мнению авторов, именно такая ситуация сложилась в ходе реформирования российской экономики.

Эти выводы основываются на анализе следующей модели. Пусть имеется непрерывное множество экономических агентов хе[0,1]. Каждый из них может осуществлять два вида деятельности, производственную и присваивающую, или деятельность по поиску ренты.

Логика анализа модели заключается в следующем: выявляются различные равновесные состояния, возникающие при различных уровнях защищенности прав собственности, после чего проводится их сопоставление, позволяющее определить сравнительные преимущества разных уровней защиты прав собственности с точки зрения достигаемой эффективности и, следовательно, стимулы разных типов агентов к достижению того или иного уровня защищенности прав собственности.

Рассмотрим теперь подробнее основные характеристики модели. Общий объем универсального ресурса W распределен между агентами с плотностью w(*), так что

о

Функция w(*), без потери общности, полагается монотонно невозрастающей.

Каждый агент имеет доступ к производственной технологии, характеризующейся производственной функцией f(w), которая удовлетворяет стандартным условиям: f (w) > 0, f'(w) < О, lim/'(w) = oo, lim/'(w) = 0.

w—>0w—>oo

Технология присвоения описывается с помощью параметра kg [0,1]. Он обозначает ту долю ВНП, которая может подвергнуться перераспределению (присвоению) посредством соответствующей деятельности экономических агентов. Этот параметр выступает экзогенной характеристикой качества государственной защиты прав собственности: чем он меньше, тем жестче такая защита. Параметр к=0 соответствует полностью защищенным правам, к=1 соответствует полной анархии.

Доход, получаемый агентом от присваивающей деятельности, полагается пропорциональным количеству ресурса h, которое он инвестирует в нее. Если обозначить Н общее количество ресурсов, направляемых на поиск ренты всеми агентами, то поступления каждому конкретному агенту составят KhY/H153.

На базе приведенных определений авторы исследуют различные равновесные состояния экономики, в которых индивидуальные выборы агентов относительно распределения своих ресурсов между производством и присвоением взаимно согласованы и ни у одного из агентов нет стимулов к изменениям своего решения при данных результатах выборов других агентов.

Равновесие «с присвоением». Когда агент х принимает решение о разделение своего объема ресурсов w(x) между производством и присвоением, он максимизирует совокупный доход от обоих видов деятельности, решая следующую задачу:

max {(\-K)f(w(x)-h) + rdiYIH}

Предполагается, что при решении этой задачи агент ведет себя «конкурентно», т. е. принимает значения Y и Н как данные, предполагая, что его выбор не влияет на эти значения.

Обозначим h(x) оптимальный выбор агента х количества ресурса, направляемого на поиск ренты. Тогда функция h(*) определяет равновесие с присвоением, если h(x) является решением (6.1) для любого хе[0,1] для некоторых Y и Н, причем выполняются следующие соотношения:

= jf(w(z)-h(z))dz, H = jh(z)dz

153 Такое модельное описание рентоориентированного поведения является стандартным, восходящим к статье Г. Таллока: Tullock Gordon (1980), Efficient Rent Seeking, in Toward a Theory for Rent-Seeking Society, James M. Buchanan, Robert D. Tollison, and Gordon Tallock (eds.), College Station: Texas A&M University Press, 97-112.

Важное свойство этого состояния равновесия описывается следующим утверждением 1: для любого kg[0,1] и w(*) равновесие существует, является единственным и описывается следующим образом: для некоторого t > 0,