Чтение онлайн

В экономической теории контрактов проводится различие между информацией, которую стороны могут наблюдать (observable information) , и информацией, которая может быть проконтролирована третьей стороной (verifiable information). Это различие проводится потому, что издержки доказывания третьей стороне, что существовало некоторое состояние дел или были произведены определенные действия, могут превышать выгоды от этого. Например, работодатель знает, отлынивает его работник или нет, но издержки доказывания отлынивания перед третейским судьей или в суде могут быть довольно высокими, т. е. отлынивание работника наблюдаемо, но редко доказуемо. Поэтому если увольнение возможно только при наличии уважительных причин для этого, то лучшей стратегией работодателя будет ограничить увольнение случаями вопиюще плохой работы и учесть обычное отлынивание в зарплате или при решении вопроса о продвижении работника по службе.

Таким образом, мы можем сказать, что информация является наблюдаемой , если сбор этой информации экономически оправдан, но издержки доказывания ее третьей стороне превышают выгоды; информация является поддающейся проверке , если она наблюдаема и доказывание ее перед третьей стороной оправданно с экономической точки зрения.

Различие между наблюдаемой информацией и информацией, поддающейся проверке, в определенной степени может зависеть от условий контракта. Обращение в третейский суд обычно связано с меньшими затратами, чем судебное разбирательство. Поэтому информация об отлынивании работника в редких случаях будет доказуемой, если работник может оспорить увольнение в суде; но эта информация в большем числе случаев будет поддаваться проверке, если работник может обратиться лишь в третейский суд. Именно поэтому многие контракты о найме включают условие о передаче возникающих из договора споров в третейский суд.

Когда информация наблюдаема, стороны могут договариваться на ее основе, но часто они не могут подписать на ее основе контракт, который имеет исковую силу. Но если информация ненаблюдаема, то стороны не могут договариваться на ее основе, поэтому они даже не будут пытаться подписать контракт, имеющий исковую силу. Многие вопросы, которые являются предметов отношенческих договоренностей, не могут быть закреплены в формальном контракте. Стороны, заинтересованные в правовой защите заключаемого договора, откажутся от договорных условий, применение которых требует ненаблюдаемой или не поддающейся контролю информации.

При решении возникающих споров суд, как правило, подтверждает те условия договора, которые основаны на информации, поддающейся проверке. Когда стороны заключали контракт, они выбрали эти условия, понимая, что, когда в процессе исполнения договоров возникнет спор в связи с изменившимися условиями, эти условия станут теми пунктами договора, по поводу которых возникнет конфликт. Стороны не могут предусмотреть все обстоятельства, которые возникнут в будущем, но они могут создать структуру, которая направит должным образом их действия, предпринимаемые в ответ на новые обстоятельства. Отказ суда менять эти условия заставит стороны искать наилучшие структуры договоров.

При неоклассических контрактах очень часто основная роль суда заключается в том, что он рассматривается как инстанция, в которую обращаются в самую последнюю очередь. Если стороны не могут достичь договоренности, то суд может применить доктрины, которые позволяют освободить одну из сторон от выполнения обязательств по договору, – это доктрина заблуждения, доктрина невозможности исполнения договора, доктрина экономической нецелесообразности исполнения договора или доктрина тщетности цели договора. Но «…эти доктрины нацелены не на продолжение контрактных отношений, а на то, чтобы подобрать осколки разбитых контрактов и распределить их между сторонами на некоторых основаниях, которые полагаются справедливыми» [Macneil, 1977–1978, р. 854].

Примером неоклассического контракта может служить трудовое соглашение. Если бы трудовое соглашение строилось по классическому типу, тогда работодателю пришлось бы постоянно вести переговоры и заключать контракты по мере изменения условий. Однако суть контракта о найме состоит в том, что работодатель платит за деятельность работника в определенной сфере, может быть даже неявно оговоренной. А работник может уволиться, когда захочет. В трудовом соглашении невозможно определить заранее в момент заключения контракта, что конкретно будет делать работник, можно только определить рамки его деятельности.

Способ организации сделки при неоклассическом контракте – это гибридная (смешанная) форма. Гибридные формы могут применяться по двум причинам: либо полная интеграция невыгодна, либо интеграция запрещена антимонопольным законодательством. Эта форма называется гибридной или смешанной потому, что сочетает элементы как рынка, так и иерархии (или планирования и административного управления). Таким образом, способ организации сделки при неоклассическом контракте – это и не интеграция в единую фирму, но и не обычный рыночный обмен между двумя самостоятельными компаниями. Для гибридных форм характерна комбинация сильных рыночных стимулов и координации, включающей некоторые формы административных отношений. В гибридных формах достигается компромисс между интенсивностью стимулов и возможностью приспособления к непредвиденным обстоятельствам. Понятие «гибридная форма» предложил Уильямсон в 1991 году [Williamson, 1991]. Термин оказался удачным именно потому, что в нем «делается акцент на комбинацию “генов” двух полярных форм, рынков и иерархий» [Менар, 2005, с. 203].

В качестве примеров гибридных форм можно привести:

– долгосрочные контракты (на 30 и более лет), заключаемые, к примеру, между электростанцией и угледобывающей станцией;

– эксклюзивные дилерские контракты – соглашения о том, что покупатель будет покупать весь товар данного типа только у одного продавца и воздерживаться от покупки конкурирующих товаров. Если дилер продает конкурирующие товары других производителей, то у владельца торговой марки будут снижаться стимулы к осуществлению специфических инвестиций в торговую марку. Одно из решений проблемы недостаточных инвестиций в специфические активы – запретить дилеру продажу конкурирующих товаров с помощью эксклюзивных дилерских контрактов;

– связанные продажи (tie-in sales), при которых продажа организуется таким образом, что покупатель не может приобрести нужный ему товар и услуги, не приобретая чего-либо еще у данного производителя. Объяснить связанные продажи можно стремлением производителя обеспечить определенный уровень качества и защитить специфические вложения в свою торговую марку. Производитель товаров длительного пользования может принять решение о продаже своей продукции через сеть эксклюзивных дилеров, заставляя потребителей приобретать услуги по ремонту в этой сети. Он отказывается поставлять необходимые запасные части независимым фирмам, предлагающим сервис и ремонт его продукции;

– франчайзинг. Это контракт, который предоставляет независимому лицу право использовать торговую марку и методы организации бизнеса материнской компании на определенный срок (обычно на 20 лет, а в России на 15 лет). За это право инвестор платит первоначальный взнос и роялти (например, 5 % от объема продаж). Материнская компания обычно называется франчайзером, а инвестор – франчайзи.

Степень специфичности ресурсов при неоклассическом контракте промежуточная, т. е. ресурсы еще недостаточно специфичны, чтобы оправдать интеграцию, объединение собственности в рамках одной фирмы. Но в то же время специфичность ресурсов возрастает по сравнению с классическим контрактом. Специфические ресурсы нуждаются в принятии мер предосторожности против возможного вымогательства со стороны партнера по сделке. Применение мер предосторожности или гарантий специфических инвестиций в неоклассическом договоре – достаточно сложное дело, и хозяйственная практика обнаруживает большое разнообразие применяемых в этих контрактах способов обезопасить специфические капиталовложения от возможного вымогательства.