Чтение онлайн

В рассказе «Ионыч» в первых главах герой молод, по-лон сил и самых лучших стремлений. Но несколько раз даются детали, намекающие на те черты, которые разовьются впоследствии, некие сигналы, предсказывающие, что из доктора Старцева получится Ионыч. «И, садясь с наслаждением в коляску, он подумал: «Ох, не надо бы полнеть!»

«А приданого они дадут, должно быть, не мало, - думал Старцев, рассеянно слушая. «…» Дадут приданое, заведем обстановку…»

«Потом, иногда вспоминая, как он бродил по кладбищу или как ездил по всему городу и отыскивал фрак, он лениво потягивался и говорил: - Сколько хлопот, однако!»

Но эти детали - именно лишь намеки. Они не дают картины внутренней жизни персонажа и не служат подробной психологической мотивировке эволюции его характера, как это делается у Гончарова, Тургенева, Достоевского, Толстого. И дело здесь не в жанровых различиях. Пример тому - В. Гаршин. Он работал в тех же жанрах, что и Чехов, но гаршинский рассказ или короткая повесть целиком основываются на возможно более полном психологическом детерминизме.

Отсутствие в чеховских рассказах психологически разработанной мотивировки позднейших перемен в характере героя долгие годы вызывало в критике горячие обсуждения - они возникали по поводу буквально каждого такого рассказа Чехова, где личность персонажа претерпевает какие-либо изменения. В 1888 г. один из критиков писал об «Огнях»: «Г. Чехов в своем очерке дает один только слабый намек на известные душевные движения; для того, чтобы проследить процесс перевоспитания человека жизнью в данном направлении, для того, чтобы дать ясную и живую картину эволюции нравственного чувства, обусловливаемой жизненным опытом «…», для этого понадобилось бы больше красок, и больше художественной законченности, и больше места, и больше времени» 58. 58 Веневич «В. К. Стукалич». Очерки современной литературы.
– «Русский курьер», 1888, 20 июня, № 168. «О невыдержанности»

Похожие высказывания сопровождали и драматургию Чехова - с самого ее начала.

«Но как же могло случиться, что Иванов, разлюбив ее, готов совратить другую порядочную девушку, тоже богатую; как объяснить, что он, сохраняя все свое благородство, действительно убивает жену «…» несколькими жесточайшими словами; что он перед этим только что бегал, желая обнять приехавшую к нему амазонкой Сашу; что, похоронив жену и готовясь идти к венцу с Сашей, он вдруг не хочет идти, потому что у него седина на висках, и почему, наконец, услышав брошенное ему в лицо вполне заслуженное слово «подлец», он застреливается?..» 59.

Это обостренное внимание критики к изображению психологии у Чехова особенно усилилось в начале 1892 г., с почти одновременным появлением двух его произведений, где главные герои в финале претерпевают духовную метаморфозу, - повести «Дуэль» и рассказа «Жена»60. Отношение к этим вещам Чехова, как обычно в начале 90-х годов, было разноречивым. Но мнение об их финалах объединило всех, в том числе и литераторов - корреспондентов Чехова, в общей оценке этих произведений сильно расходившихся с печатной критикой.

Д. Мережковский, высоко оценивший «Дуэль» в целом, писал Чехову: «Тип Лаевского прелесть, он как живой, если бы не самая последняя глава, которая все-таки фантастична. Зачем эта добродетельная метаморфоза?» 61 психологии главного героя «Огней» говорилось и в других отзывах. См.: Z. «А. С. Эрманс?». На журнальной ниве.
– «Новости дня», 1888, 14 июня, № 1773; «Без подписи». Недельные заметки.
– «Неделя», 1888, 19 июня, № 25, стб. 800-802; Аристархов «А. И. Введенский». Журнальные отголоски.
– «Русские ведомости», 1888, 1 июля, № 179. 59 К… ий «Д. Д. Языков?». Театральные и музыкальные известия. Письмо из Петербурга.
– «Московские ведомости», 1889, 5 февраля, № 36. 60 Отдельное издание «Дуэли» появилось в середине декабря (18 декабря 1891 г. датированы дарственные надписи на двух экземплярах книги.
– См. «Литературное наследство», т. 68. М., 1960, стр. 276, 278), и перед рождеством книжка уже поступила в продажу (см. письмо Чехова А. И. Смагину от 4 января 1892 г.); рассказ «Жена» был опубликован в январском номере «Северного вестника» за 1892 г. 61 Письмо от 16 декабря 1891 г.
– Гос. б-ка им. Ленина. Отдел рукописей, ф. 331, карт. 51, ед. хр. 58,

Почти о том же писал Чехову А. Н. Плещеев: «Мне совершенно не ясен конец ее, и я был бы вам очень благодарен, если б вы объяснили мне «…», чем мотивируется эта внезапная перемена в отношениях всех действующих лиц между собой. Почему вражда Ф.-Корена к человеку, которого он так поносил и унижал, - вдруг заменяется уважением…, почему ненависть этого последнего к женщине, с которой он живет, превращается в любовь, несмотря даже на всё, что он про нее узнал и чего прежде не подозревал? «…» По-моему, рассказ окончен слишком произвольно» 62. П. А. Воеводский, рукописный отзыв которого хранил в своем архиве Чехов, считал неоправданность финала единственным недостатком повести. Что Лаевский и Надежда Федоровна «пришли к порицанию всей предшествующей их возрождению пошлой и пустой жизни, представляется вполне понятным, но этого недостаточно. Такой вывод без положительных нравственных начал, направивших их жизнь по другому пути, мог привести или к самоубийству или к дальнейшему падению. Под влиянием каких нравственных начал он осознал, что она самый близкий ему человек, после того, как убедился в ее измене, и под влиянием каких начал совершилось в них нравственное перерождение, - и неясно в рассказе. За исключением этого, на мой взгляд, недостатка рассказ, я полагаю, можно считать образцовым произведением» 63.

А. М. Скабичевский считал, что возрождение героев повести ничем не подготовлено, что Чехов производит «над некоторыми из своих действующих лиц такие чудеса, какие могут равняться лишь тем волшебным метаморфозам, какие совершаются в «Волшебных пилюлях» 64.

«В конце повести, - писал П. Перцов, - г. Чехов совершил со своим героем овидиевскую метаморфозу «…». Но, каемся, это возрождение Лаевского непонятно для нас «…». Непонятно, потому что оно до такой степени противоречит основному смыслу фигуры Лаевского, что для полного его правдоподобия и ясности слишком недо62 Письмо от 2 января 1892 г.
– В кн.: «Слово». Сборник второй. M, 1914, стр. 283-284. 63 Гос. б-ка им. Ленина. Отдел рукописей, ф. 331, карт. 39, ед. хр. 13. 64 А. Скабичевский. Литературная хроника.
– «Новости и биржевая газета», 1892, 20 февраля, № 50.

статочно того материала, который дан г. Чеховым. «…» Возрождение происходит, собственно, за кулисами, и благодушным читателям предоставляется верить автору на слово и дорисовывать по своему усмотрению оставленный им пробел» 65.

В разных вариациях мысль о том, что изменения, произошедшие с героями, ничем не обоснованы и никак не подготовлены автором, проходит и во многих других статьях, рассматривавших эту повесть Чехова 66. Как образец представлений тогдашней критики о допустимом и недопустимом в изображении психологии очень показательна статья К. Медведского. «Развязка повести, - писал критик, - является неожиданной и странной. «…» Относительно героя повести «Дуэль» нужно сказать, что он создан Чеховым вопреки «…» непреложному закону нравственных метаморфоз. Почти до последних страниц повести Лаевский представляется нам человеком ничтожным, без всяких определенных устоев «…» - эгоистом, безвольным, бесхарактерным и даже пошлым. Нет ни одной черты, которая, не говорю уже, умеряла бы его недостатки, но хоть сколько-нибудь свидетельствовала о заложенных в нем природой добрых основах. Лаевский в духовном отношении - настоящая пустыня аравийская. Рассчитывать, чтобы из него вышло нечто путное, нет никаких данных. «…» Чехов заставляет «…» его совершать деяния, свидетельствующие о полном перерождении. Вместе с тем он лишает своего героя того нравственного 65 П. Перцов. Изъяны творчества (Повести и рассказы А. П. Чехова).
– «Русское богатство», 1893, № 1, стр. 59-60. 66 См.: Ал. А-и «А. В. Амфитеатрову. Антон Чехов. «Дуэль».
– «Каспий», 1892, 19 января, № 15; М. Южный «М. Г. Зелъманов». Новые произведения Чехова.
– «Гражданин», 1892, 21 января, № 21; А. Волынский. Литературные заметки.
– «Северный вестник», 1892, № 1, стр. 181; «Без подписи». Антон Чехов. «Дуэль».
– «Книжный вестник», 1892, № 1, стб. 13; М. Белинский «И. И. Ясинский». Новые книги.
– «Труд», 1892, № 2, стр. 479; Р-ий. Смелый талант.
– «Гражданин», 1892, 3 февраля, № 34; Ив. Иванов. Заметки читателя.
– «Русские ведомости», 1892, 17 декабря, № 348. Ср. в позднейшей статье французского критика: «Оба они обретают в себе силу характера, благородные чувства, желание быть полезными другим людям. «…» Да, это так, но почему? Этого, вероятно, мы никогда не узнаем» (Е. М. де-Вогюэ, виконт. Антон Чехов. Этюд. Пер. с фр. Изд. 2-е. М., 1903, стр. 17).

материала, который единственно обусловливает возможность перерождения» 67.

Аналогичным образом оценивала критика и изображение духовной эволюции в рассказе «Жена» 68. Похожие оценки высказывались и позже. «Переход к уразумению бога, - писало «Литературное обозрение» о рассказе «Убийство», - совсем не охарактеризован. Как же это так: все не знал, не знал истинного бога, а тут вдруг познал и захотел даже вразумлять других? Окончание является совсем туманным и не развитым…»69. «Эта недосказанность пережитого им переворота «…», - писала о герое этого же рассказа «Русская беседа», - делает нам чуждой личность Якова…»70. «Автор не показал читателю, - писал о повести «Три года» обозреватель «Русских ведомостей», - при помощи каких душевных процессов меняются чувства героя» 71.

Такой способ описания внутреннего мира, когда автор не подготавливает будущие метаморфозы героя подробными психологическими обоснованиями, создает впечатление, что в душе изображаемого человека есть нечто скрытое, неназванное (но от этого не менее реальное), и оно-то и играет решающую роль в психологических катаклизмах личности.

Достоевский, хотевший дотянуться, как сказал поэт, «до дна простуженной души», Толстой в своем исследо67 М-ский. Жертва безвременья (Повести и рассказы Антона Чехова).
– «Русский вестник», 1896, кн. VII, стр. 242-244. 68 См. Ив. Иванов. Заметки читателя.
– «Русские ведомости», 1892, 20 января, № 19; М. Южный «М. Г. Зелъманов». Новые произведения Чехова.
– «Гражданин», 1892, 21 января, № 21; М. Протопопов. Письма о литературе. Письмо третье.
– «Русская мысль», 1892, кн. II, стр. 214; Р-ий. Смелый талант.
– «Гражданин», 1892, 3 февраля, № 34; А. Скабичевский. Литературная хроника.
– «Новости и биржевая газета», 1892, 20 февраля, № 50. 69 «Без подписи». Беллетристика. «Убийство», рассказ А. П. Чехова.
– «Литературное обозрение», 1895, 3 декабря, № 49, стб. 1361. 70 И. Залетный «И. А. Гофштеттер». Критические беседы.
– «Русская беседа», 1895, № 12, стр. 189. См. также: К. М-ский «К. П. Медведский». Журнальная хроника.
– «Сын отечества», 1895, 1 декабря, № 326; М. Полтавский «М. И. Дубинский». Литературные заметки. А. П. Чехов. «Убийство», рассказ.
– «Биржевые ведомости», 1895, 15 декабря, № 344. 71 Д. М. Журнальные новости.
– «Русские ведомости», 1895, 27 февраля, № 57.

вании закона человеческих чувствований стремились дойти до последнего предела. Чехов останавливается у некоей черты. За ней, быть может, и лежит то главное, которое объяснит все. Но туда он не считает возможным вступить. В чеховской художественной концепции человека этот последний, глубинный пласт сознания (или подсознания?) - «черный ящик». Доподлинно известны только импульсы входа и выхода. Суть процессов, происходящих внутри ящика, может быть раскрыта лишь при помощи анализа результатов выхода, и раскрыта приближенно, предположительно («очевидно», «возможно», «почему-то», «должно быть»).