Институтка. Уроки страсти
Шрифт:
– Простите?
– Зачем вы привезли меня сюда?
– Потому что я голоден и хотел поужинать в приятной компании.
– В таком случае - не смею вам мешать!
Амадин вскочила и направилась к выходу.
– Извините.
Рейнард тоже встал. Он догнал ее у дверей и цепко ухватил за локоть.
– Вы немедленно вернетесь за стол.
Пальцы, сжимавшие руку, казалось, были выкованы из стали. Амадин поморщилась от боли:
– Отпустите!
– Не устраивайте сцен!
– приказал инквизитор.
Девушка хотела возразить, но запястье словно обожгло. Чтобы сдержать крик, она прикусила губу с ненавистью смотря на своего мучителя.
– Так-то лучше, - кивнул герцог.
– Пойдемте.
– Зачем вы устроили все это?
– Амадин едва не плакала.
– Если вам так претит то, что я приняла приглашение вашего секретаря…
– Я уже сказал, что вы вольны ужинать с кем угодно, если это не противоречит моим планам, - отмахнулся Рейнард.
Он хотел еще что-то добавить, но возникший из воздуха сизый голубь прервал его. Покружив, вестник сел на плечо инквизитору.Как всегда при виде высшей магии, Амадин позабыла обо всем на свете. Исследовать, понять, а потом…
– Ай!
Девушка и не заметила, как потянулась к магической птице, которая незамедлительно ее клюнула.
– Похоже, вас ничто не учит осторожности, - инквизитор сложил посление и смахнул вестника с плеча.
– Ответа не будет.
Голубь медленно растаял.
– Передайте господину де Валентинуа, что я жду его на крыльце и подайте мой экипаж!
– распорядился герцог.
– Ужин пришлите на рю де Флери.
– Как прикажете, - метрдотель лично поспешил исполнить распоряжения именитого гостя.
Амадин пристально посмотрела на инквизитора. От нее не укрылось, что он стал еще более мрачным. а на лбу залегла морщина.
– Амадин, мой экипаж отвезет вас домой.
– Но… - она вдруг вспомнила, что так и не рассказала про кузину Герды.
– Это не обсуждается.
– Мне необходимо поговорить…
– Потом!
– он накинул плащ ей на плечи и проводил к экипажу.
– Отвезешь мадемуазель на рю де Флери!
– Будет исполнено!
– кучер причмокнул, понукая лошадей.
Амадин повернулась и приникла к окну, чтобы увидеть, как встревоженный Валентин выходит на крыльцо.
Всю дорогу до особняка, девушка не находила себе места. Она понимала, что кучер, преданный господину, вряд ли внемлет ее просьбам и развернет карету. Сгоряча Амадин хотела выскочить на ходу, она даже схватилась за дверцу, но потом сообразила, что герцог наверняка ушел из ресторации и она не знает, где его искать.
– Что же делать?
– девушка снова откинулась на мягкие подушки, пытаясь придумать, как помочь Герде и ее кузине.
Герцог л’Армори ясно дал понять, что не приедет к ней вечером. Амадин так и не поняла, на что он злиться. Впрочем, ее это тревожило только в одном ключе: если завтра она заявиться к нему в кабинет, примет ли ее Великий инквизитор. И даже если примет, согласиться ли помочь. Вряд ли.
Рейнард де Треви был аристократом. Одним из тех привелигированных столпов общества, которым и дела нет до какой-то служанки.
– Приехали, мадемуазель!
– Как? Уже?
– Да минут пять стоим. Кони мерзнут!
– в голосе кучера слышалось недовольство.
Девушка кивнула и поспешила выйти. Как только она захлопнула дверцу, кони радостно рванули вперед, подбадриваемые возгласами кучера.
Амадин неуверенно потопталась у калитки,трусливо думая, как избежать встречи с Гердой, а потом все-таки вошла.
Служанка ждала ее в спальне. при виде унылого лица госпожи, Герда вздохнула и опустила голову.
– Я не успела расссказать, схожу завтра утром, - попыталась оправдаться Амадин, но горничная покачала головой:
– Не стоит беспокоиться, мадемуазель.
– Но Герда…
– Герцог не в том настроении, чтобы уступать вашим просьбам, - служанка
Она помогла Амадин переодеться в ночную рубашку и поспешила выйти, украдкой вытирая слезы.
Девушка присела на край кровати и закрыла лицо руками. Если бы она смогла отправить герцогу вестника наподобие того, которого она видела… Хотя… Если она попытается… Допустим, стоит представить себе птицу… пальцы зашевелились сами, и сразу же ладонь пронзила боль, от которой на глазах выступили слезы.
– Ах так!
– злой азарт, прекрасное завершение сегодняшнего дня, охватил ее.
– Говорите, любите извращения, господин инквизитор?
Она встала и прошлась по комнате, приводя мысли в порядок. Магия, особенно такая требовала полной сосредоточенности. Достигнув определенного спокойствия, девушка легла на кровать. Несколько глубоких вздохов, и она погрузилась в транс.
Очертания предметов стали расплывчатыми, а звезды за окном - слишком яркими.
Амадин осторожно потянулась к плетениям, точно кокон окутавшим дом,Магические нити переливались, узлы то и дело вспыхивали, тревожно реагируя на вмешательство. Девушка пыталась нащупать слабину, но пальцы соскакивали с идеально созданных плетений. Она уже вконец отчаялась, когда в голове промелькнула фраза профессора Шурола:
“Не все, что кажется плетением, является им!”
Амадин еще раз глубоко вздохнула и погрузилась еще глубже. Нить нашлась сразу. Крученая и запутанная, она создавала ложные узлы, так мешавшие перебрать плетение. Поколебавшись, амадин не стала ее распутывать, просто добавила несколько узлов, накрепко замкнув на нее ауру герцога.
После чего вынырнула из транса и почти сразу же заснула, улыбаясь в предвкушении сюрприза, ожидавшего хозяина особняка.
Глава 16
Несмотря на полуночные бдения, утром Амадин проснулась очень рано. Она долго нежилась под одеялом, прислушиваясь к монотонному стуку дождя за окном. Девушка с сожалением подумала, что опять придется тратиться на извозчика: брести под доджем через полгорода, а потом сидеть на лекциях в промокшем платье не хотелось. Горничную Амадин звать не стала, спокойно собралась сама, глотнула свежесваренный крепкий кофе, дымящийся в чашке, по привычке выхватила из тарелки две теплые булочки и выскочила прочь.