Чтение онлайн

— Не могу поверить, что ты не связалась со мной раньше.

— Ты ясно сказала, что не веришь ей, зачем мне с тобой связываться?

Она ткнула пальцем дочери в нос.

— Мне нужно было её увидеть. Она всё время такой была?

— Нет, лишь в последний месяц, — Морвид вскинула руки. — Мы с Талит все пробовали. Но это похоже на то, что её…

— Иссушают. Изнутри.

— Точно. — Морвид потерла лоб. — Может, стоит отвезти её на гору Девиналт. Там сможем…

— Нет

— Почему?

— Там небезопасно.

— С каких пор?

— Старейшины решили сосредоточить внимание на близнецах Аннуил, и я думала, что они отвергнут их, но нет… и это заставляет нервничать.

— Почему? Что они могут сделать?

— Эта беспрецедентная ситуация, и у нас свобода действий, так как нет законов на такой случай. И пока мы на войне, я правлю вместе со старейшинами.

— Точнее не со старейшинами, мама, а со старейшиной. Энруигом.

Старейшина Энруиг. Самый злейший и давний враг Риннон — одержимый кровной линией Энруиг. Он считал, что её дети грязнокровые из-за низших кровей Берселака, а значит, что теперь дети её детей испорчены кровью человека.

— Он мой, Морвид. — Она скинула платье, которое дала ей дочь, чтобы прикрыться перед людьми и перекинулась в естественное обличие, расправив крылья и хвост. Она не понимала, как её дети так часто проводят дни в человеческих телах. Пару часов еще, куда ни шло… но дни?

— Аннуил здесь безопаснее. Вы с Талит продолжайте делать всё, как и прежде. А я попробую чем-то помочь.

В этот момент королевская гвардия оказалась за Риннон, готовясь вернуться домой.

— Что-то слышно от Кеиты? — спросила Морвид.

Самая младшая дочь Риннон и самая известная заноза в заднице, Кеита Красный колючий дракон отчаяния и смерти, редко связывалась с матерью, и Морвид это отлично знала. А ещё знала, что Риннон всегда догадывалась, где находились её дети в любой момент времени, и когда может понадобиться им, вызывали они ее или нет. С Кеитой так же, хотя, казалось, ей не нужна была ни мать, ни её помощь. Кеита не просто независимая, а воинственная сторона, уверенная, что Риннон не более чем престарелая драконесса, которая лишь усложняет ей жизнь.

Казалось, в ней так много неуместной ярости, хотя Риннон частенько думала, что лишь она видела эту ярость. Для братьев, сестер и Берселака Кеита была самой смешной и беззаботной. Но Риннон знала лучше, она видела Кеиту насквозь, и относилась к ней так, как та заслуживала. Так что, отвечая на вопрос Морвид, Риннон сказала:

— Нет, ибо она сказала отвалить.

— О, мама…

Риннон когтями отмахнулась от слов дочери.

— А что с Гвенваелем? — спросила она. Хотя её сын мог раздражать, таким антагонистическим не был.

— Он в Северных землях, — нехотя ответила Морвид. — Достаёт… информацию.

— И кто же додумался до такого, чтобы отправить Кобеля Юга в Северные Земли?

— Аннуил.

— Лишь по этому вы должны были понять, что с ней что-то не так.

— Мама!

— Что? Я же не назвала ее шлюхой!

Огромные волдыри были вскрыты, содержимое очищено, а мазь впитывалась в раны. Разодранные ладони тщательно очистили, кровь стёрли и смазали их другой мазью. Покалеченные конечности обернули белой тканью, под которую положили смесь, вызывающую першение в горле, чтобы снять боль и не дать проникнуть инфекции. Затем, после долгих споров и торга — он и забыл о любви северян к хорошему торгу — Гвенваелю, наконец, удалось доставить упрямую Леди Дагмар в кровать одной из комнат «Истоптанных копыт».

Но даже перевязанная, она была более чем готова пойти дальше. Но он не хотел её слушать, особенно, когда нужно было её нормально вылечить.

Уже давно он не встречал такого упёртого человека, уверяющего, что только травы могут помочь. Его сестра и Талит всегда добавляли заклинание, чтобы быстрее вылечиться, но Дагмар была уверена, что на неё оно не подействует.

— Потому что я не поклоняюсь богам, — объяснила она. — Магия ведьм или жриц или кого-то еще на меня не подействует. Один учитель сказал, что боги сами должны участвовать в заклинании любого рода, чтобы помочь мне.

Поскольку и он, и целитель сомневались в прямом вмешательстве богов с лечением отёков и раздувшихся мозолей, Дагмар пришлось выпить какую-то мерзкую смесь, чтобы проспать всю ночь.

— Если ещё сегодня куда-то пойдёте, утром вернётесь ко мне, — предупредил целитель.

Хотя она продолжала спорить, Гвенваель, наконец, свалил ее на кровать в номере и вышел, чтобы найти что-то для подержания духа. Когда он вернулся со щенком, которого нашел в чьем-то дворе, думал, что она будет счастлива.

— Ты украл щенка? — обвинила она.

— Драконы не воруют. Мы просто берем то, что хотим. Ты нуждаешься в нём больше, чем та маленькая девочка.

Она указала на дверь, выглядя выше, чем когда-либо, даже с перевязанными руками и ногами.

— Верни его.

— Но…

— Живо!

Раздражённый тем, как она с ним разговаривала, Гвенваель вернул щенка. По дороге обратно захватил пару других вещей, а когда вернулся, увидел, что Дагмар сидит за столом и работает пером по пергаменту. Он яростно выдернул перо у неё из руки.

— Я ещё не закончила.

— Закончила. — Он взял пергамент и чернила, положив их на пустой сундук у подножия кровати. — Целитель велел тебе отдыхать.

— Нет, он сказал мне не ходить, но насчёт письма ничего не говорил.

— Не спорь со мной. Из-за тебя у меня дурное настроение.

— Я не говорила тебе воровать у ребёнка питомца.

— Не заставляй меня прижимать твою голову подушкой, пока ты не согласишься с моей точкой зрения.

— Разве так не душат?

— Где-то так считают. — Он сел на кровать. — Хотя ты была совершенно неблагодарна за этого проклятого щенка, я принёс тебе кое-что другое. — Он раскрыл мешок, который принес с собой.

— Я бы не возражала что-нибудь съесть.

— Еду скоро принесут. А пока, неблагодарная, держи. — Он положил купленную книгу ей на колени, чтобы она не брала её руками. — Мне сказали, что она относительно новая, так что, надеюсь, ты её ещё не читала.

Она посмотрела на обложку.

— Яни: Жизнь и любовь девушки из местной таверны. — Дагмар вздохнула. — Нет, могу честно сказать, что не читала её.

— Хорошо. — Он достал из мешка ещё пару предметов.

— У меня уже есть сапоги.