Чтение онлайн

На меня нахлынули воспоминания. Не мои — чужие. Оказывается, на платье было пятно крови. Незаметное, старое, смытое, но оно было…

Это былиаже не воспоминания. Образ или кусочек души — не знаю. Словами не выразить. Да и на диалог это не было похоже. Как будто на мгновение мое сознание и сознание хозяйки платья слились. И я почувствовала все, что чувствовала она в тот момент, когда в ткань впитывалась ее кровь. Боль, одиночество, страх, холод, неверие, разочарование, дыхание смерти за спиной, и снова боль… И еще тысяча разрозненных воспоминаний. Чужих.

По комнате прошелся морозный ветерок, но от него не взметнулись занавески и не качнулись листья за окном. Только кости заломило. Ну, вот. Я этого ожидала. Самое неприятное свойство магии крови это вовсе не принесение жертв, как может показаться на первый взгляд. Это хождение по Черте — совсем рядом от смерти и мира мертвых. Иногда настолько близко, что можно заглянуть за завесу…

— Хм… Давненько меня не навещали. Можно сказать, вообще не навещали. Некромант? Надеешься поднять мою душу? Знаешь, даже не смешно!

— Нет, не некромант… Не совсем. Маг крови.

— А-а-а… Эл Тайн. Приятно познакомиться. — Тихий смешок. — Если это можно назвать знакомством, конечно.

— И мне приятно. Знаете, так… необычно разговаривать с ушедшими… особенно если они когда-то были твоими врагами. Это ваше платье?

— Да, траурное. Я была в нем, когда хоронили моего брата. Дикий… Он здесь сейчас. Привет передает.

— Торов маг!

— Ну, Вэлмир же не знал о некоторых твоих особенностях.

— Да понимаю я! Но, ведь, все равно!..

— Странно… Неужели между нашими семьями мир все-таки наступил? Хотя, такое событие мы бы почувствовали. Значит… неужели?..

— Нет, я… Как бы сказать, что-то вроде пленницы. Сама не знаю на какой Карат я ему понадобилась?

— Теперь понятно. Привычка — страшная сила.

— Да, нет… Я не слишком и настаивала на черном…

— Я знаю своего сына. Что ж… это обещает быть довольно забавным…

— Что?! Вы — мать Вэла?! Не очень похоже, если честно. Вы из Т'Миннов, но, готова поклясться, как же вы напоминаете Эл Тайн!

— Ничего, бывает. Ты ему нужна? Хм… Не знаю… Но ты уже задержалась. Слушай! Я разрешаю тебе пользоваться всеми вещами в моем доме. Это чтобы не пришлось каждый раз бегать за разрешением. Наши вещи довольно строптивые. И… Ладно, до свидания.

— До свидания?!

— Все мы когда-нибудь встретимся. Да и ты, я думаю, еще не раз нас навестишь. Не самая приятная перспектива, но…

— Обязательно. Скучно?

— Нет. Нам здесь весело. Очень. Знаешь, а… А, ладно. Тебе это знать еще рано. Потом расскажу.

— И почему я в этом не сомневаюсь?..

— Боевые маги никогда не врут! Как говорит мой муж: "Держи хвост по ветру!"…

— Нос, вы хотели сказать?

— А какая разница?..

Я открыла глаза и зажмурилась от неожиданно яркого солнечного света. Подняла руки. Да… Меня всю трясло от пережитых эмоций. Трясло вовсе не от холода, но я почти не жалела…

Эх, как меняется человек после смерти! Только что была бледная, замученная жизнью женщина — раз, и все. Вся светится. Хотя, все души светятся, но эта как-то особенно весело! Видно, нашла покой в кругу давно почивших родственников.

Нет, но магу я точно отомщу. Зов был таким сильным, что, если б у меня был меньший опыт, то вечером Сара или кто-то другой обнаружил всего лишь мое остывшее тело. Хотя, ради справедливости стоит заметить, маг не виноват. Он не обязан был знать. Что уж говорить, если даже не все Эл Тайн знают о данной особенности ритуальной магии.

Любая вещь содержит память о своем хозяине. Особенно, если она была с ним ним тогда, года человек испытывал сильные эмоции. Или вещь имеет ритуальное предназначение, как траурное платье, например. А уж если на ней еще и осталась кровь хозяина… То от настойчивого приглашения в гости на тот свет отвертеться нет совершенно никакой возможности.

Эту замечательную способность я обнаружила в себе в восемь лет. Моего любимого огромного зеленого попугая зарезал мой дядюшка Кот. Да, именно так его и зовут. Во всяком случае, только на это имя он откликается. Дяде срочно потребовалось жертвенное животное, и он не придумал ничего лучше, как использовать моего домашнего любимца.

Кстати, после небольшого взаимного членовредительства (шишки на моей голове и прокушенного пальца дяди) мы с Котом довольно быстро сдружились. Он многому меня научил. Порой заменял постоянно отсутствующего отца, брата, а порой был кем-то вроде куклы — с ней можно делиться всеми своими мыслями, обидами, переживаниями, и быть уверенной — никто об этом никогда не узнает и не воспользуется твоей слабостью.

А животных, кстати, с тех пор у меня не было больше никогда.

Когда умер Зоня, я первые и попала на Черту. Мне до безумия хотелось проведать попугая и узнать как он там устроился. Вот я по дурости и схватила ритуальный нож, которым он был убит. Поначалу все воспринималось как сказка, потом как сны. Только в четырнадцать я осознала, что все это является побочными действиями магии крови и методом научного тыка начала исследовать свои способности. Ну и, не будь дурой, никому об открывшихся передо мной возможностях не сказала. Даже Коту. Чему-чему, а подозрительности всех Эл Тайн учат основательно. Ведь это основа нашего выживания.

Так что мне несказанно повезло. Не пообщайся я в детстве с душами столь активно, утянуло бы настолько сильным порывом только так. Даже страшно становится, когда думаешь, что стало бы, не будь у меня какой-никакой тренировки. Все, Т'Минн, ты попал. Я не люблю бояться. А тех, кто заставляет меня испытывать это мерзкое чувство, я не люблю еще больше.

Но меня мучила не только жажда мести подлому магу (пусть он даже и не подозревает, что он подлый). Был еще один вопрос — почему зов оказался таким сильным? Никогда прежде я не получала такого требовательного приглашения в гости и, надеюсь, не получу. В гостях хорошо, а дома, в родном теле, лучше. Неужели только из-за того, что эта вещь боевого мага?

Свернувшись на не занятой платьем части кровати, я ненадолго прикорнула. Меня все еще трясло, зябли пальцы. Столь длительный контакт с первозданным холодом никому не пойдет на пользу!

Когда тело достаточно отдохнуло, я быстро проделала комплекс разогревающих упражнений, и сама себе ужаснулась. Что со мной твориться? Быть невыносимо серьезной целых пять минут и даже ни разу ни над кем не поиздеваться?! Я скривилась. Ужас!

Когда я все же разобралась со всеми крючочками и одела платье, то оценила вкус матери Вэла. Вэла? Она назвала его Вэлмиром. Ага, тоже, значит, предпочитает короткое имя. Хи-хи-хи… Я его полное имя знаю, а он мое — нет. Знаю что детский сад, но ничего не могу с собой поделать!