Чтение онлайн

Известие дворника ошеломило и рыжеволосого следователя, и местного участкового. На мгновение они даже потеряли дар речи, но через несколько секунд пришли в себя и стали засыпать Потапчука вопросами:

– Как трое?

– А где третий?

– Кто он такой?

– Как выглядит?

– Может быть, это он их убил? – энергично почесав стриженый затылок и выпучив глазища, громко выдвинул гипотезу Станислав Александрович.

Потапчук равнодушно пожал худыми, костлявыми плечами и, шмыгнув крючковатым мясистым носом, спокойно ответил:

– Может, капитан, и он, а может, кто и другой, а мне, дорогой, до этого никакого дела нет! У меня двор не метен, а с моим плохим самочувствием с этой работой до самого вечера не справиться. Желаю здравствовать!

После этого Дмитрий Кузьмич Потапчук неожиданно развернулся и пошел прочь от растерянных милиционеров.

– Кузьмич, ты куда?! – заорал долговязый старшина Петюнин. – Назад! Так кто был третий?

Старый человек остановился и, повернувшись к стражам порядка, выпалил:

– Ну че ты орешь, гражданин начальник?! Разве не видишь – болею я… Ничего не помню, хоть стреляй!

Старшина Петюнин даже побелел от злости, услышав такое заявление старика. Однако старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин понял, к чему всю дорогу клонит хитрый старикашка. И как ни жалко было ему своих припасов, но все же он полез в карман и достал из него свое кожаное портмоне.

– Кузьмич, так болезнь нужно убивать в корне, – громко и призывно крикнул следователь, многозначительно помахивая в воздухе сторублевой купюрой.

Эффект сторублевой бумажки превзошел все ожидания капитана Ерохина. Не успел рыжеволосый следователь закончить фразу, как Потапчук уже стоял возле него с выпученными горящими глазами, словно гончая борзая в предвкушении удачной и кровавой охоты.

– Это че у тебя? – как бы между прочим поинтересовался хромоногий дворник.

Капитан Ерохин стал подыгрывать хитрому старику и, методично помахивая деньгами, усмехнулся:

– Рецепт, Кузьмич!

– Так давай я сбегаю за лекарством, товарищ капитан, – не сводя пристального взгляда с купюры, предложил старый человек.

– Можно…

Капитан Ерохин хотел было уже отдать деньги в цепкие руки горького пьяницы, но вмешался старшина Петюнин и выхватил из рук рыжеволосого благодетеля сторублевую бумажку.

– Так я тебя и отпустил, дорогой, – недовольно пробурчал Макар Захарович в адрес старика и, повернувшись к рыжеволосому следователю, пояснил: – Ты что, Станислав Александрович, вообще сдурел? Ты ему только дай волю, так ни денег, ни этого обормота больше не увидишь!

Старик, сглотнув слюну в пересохшем горле, вдруг заканючил как ребенок:

– Макар Захарович, век воли не видать, я только туда и сразу назад! Не успеешь оглянуться, как я уже буду на месте!

Участковый инспектор недоверчиво усмехнулся и пренебрежительно покачал головой:

– Так я тебе и поверил. А если и будешь на месте, так от тебя ничего не добьешься!

Старик, видя, что толку от старшины не будет, повернулся к капитану Ерохину:

– Клянусь! Все расскажу, что видел и знаю! А знаю я немало!

Станислав Александрович молчал, предоставив вести переговоры более опытному и знающему толк в таких разборках с местным контингентом участковому инспектору Петюнину, который, почувствовав, что строптивый свидетель уже не сорвется с крючка, строго сказал:

– Давай выкладывай.

– А лекарство? – возмутился старик.

Макар Захарович понял, что без горючего машина не поедет, и, протяжно вздохнув, поманил пальцем молоденького милиционера Зайцева, который стоял в сторонке и внимательно прислушивался к разговору:

– Андрей, поди сюда!

Молоденький милиционер Андрей Зайцев быстро подошел к старшему по званию коллеге.

– Слушаю, товарищ старшина! – звонко и четко отчеканил он и вытянулся в струнку, правда по-деловому и без особой солдафонской спешки.

Участковый инспектор протянул сторублевую банкноту молодому человеку:

– Купи маленькую красненькой, а сдачу вернешь капитану Ерохину.

Молодой человек взял деньги и произнес:

– Хорошо, Макар Захарович, сделаем в лучшем виде.

Зайцев хотел было уже отчалить за вином, однако дворник Потапчук остановил его.

– Молодой человек, не маленькую, а полторашку! – Дмитрий Кузьмич угрожающе посмотрел на рыжеволосого следователя и добавил: – Иначе я не уверен, что ко мне полностью вернется память.

Такое нахальство возмутило участкового инспектора, который был готов угостить наглого пьянчужку не винцом, а тумаком, однако рьяного старшину опередил старший оперуполномоченный, который, улыбнувшись, сказал:

– Макар Захарович, я согласен с Кузьмичом. На здоровье нельзя экономить, не правда ли, товарищ Потапчук?

Старый человек затряс головой и зашевелил дряблыми пересохшими губами:

– Истину глаголете, товарищ капитан! Сперва думай о Родине, а потом о себе!

Капитан Ерохин неопределенно мотнул рыжеволосой головой и, вдруг резко повернувшись к неторопливо удаляющемуся от них Зайцеву, громко окликнул его:

– Да, Андрей, купи нам, пожалуйста, еще три баночки пива!

– Какого?

– «Балтика», – ответил Ерохин, – троечку!

– В банках? – переспросил милиционер.

Станислав Александрович сначала неуверенно пожал широкими плечами, а потом небрежно махнул рукой:

– Любое!

– Ладно!

Как только посыльный Зайцев развернулся и зашагал выполнять задание начальства, рыжеволосый следователь, слегка кашлянув, обратился к дворнику:

– Ну так, что ты там, Кузьмич, говорил о третьем человеке?

На сей раз Дмитрий Кузьмич был явно в ударе и даже как-то с нескрываемым нетерпением и желанием ожидал возобновления разговора, чтобы поведать стражам порядка о том, что увидел вчера на рынке.

– А вот что, мил-человек, – сказал он, – как я уже говорил, с этими двумя покойниками был третий мужчина.

Капитан Ерохин пристально посмотрел на пожилого человека и уточнил:

– Тоже якут?

Взволнованный Кузьмич неопределенно пожал худыми, костлявыми плечами и вздохнул:

– Да кто его знает, якут он или бурят, но узкоглазый точно, похож на своих корешей, нерусский!