Инсургент
Шрифт:
– Между прочим… - сказал один, маленького роста, с лысой, словно кегельный шар, головой, отдаленно смахивающий на бандита Кучерявого (вечная ему память!). Он замолчал, словно забыл, о чем хотел сказать.
– Между прочим, я не понимаю, с какой стати наш император так прогибается перед мерканцами. Подумаешь, тоже мне хренье в пол-Галактики! Да наш флот ничуть не слабее ихнего!
Катерина и Осетр переглянулись.
– Флот-то, может, и не слабее, - сказал второй, усатый красавчик, которому самое место было не в кабаке, а на плацу, в составе взвода «росомах», оттягивающего в марше носки армейских ботинок, - да вот главнокомандующий, к сожалению, рыльцем не вышел.
– Тс-с-с, господа, - сказал заплетающимся языком третий.
– Не стоит доходить до оскорлеб… до оскор-р-рблений императора. Хоть у нас и свободная страна, но императора оскорляб… блять не стоит.
Четвертый посмотрел на него с недоумением и начал пристраивать голову на скатерть возле своей тарелки.
Похоже, они сидели тут если не со вчерашнего вечера, то с сегодняшнего раннего утра - абсолютно точно!
– Эй, Спиридонов, не спать!
– рявкнул лысый.
– Почему ты ничего не скажешь? Может, ты - стукач, Спиридонов? Сделаешь вид, что спишь, а сам потом мибовцам нас заложишь…
Спиридонов оторвал голову от стола, все также недоуменно посмотрел по сторонам, будто не понимал, откуда до него доносится звук и что он означает, потом снова начал пристраиваться возле тарелки.
– Не тронь его, - сказал усатый лысому.
– Пусть поспит немного. Не то его домой везти придется, а у него Елизавета Максимовна - конь с копытом, а не женщина, дай ей бог здоровья! Оно тебе надо, везти его домой?
– Клал я, - сказал Спиридонов почти трезвым голосом.
– И на министерство имперской безопасности клал, и на самого Владислава! По мне, так все они одним дерьмом мазаны.
– Твоим?
– фыркнул лысый.
– А хотя бы и моим… - Спиридонов снова оторвался от стола, откинулся на спинку стула, свесил голову на грудь и окончательно угомонился.
Теперь его, наверное, могла разбудить лишь Елизавета Максимовна, конь с копытом, дай ей бог здоровья…
– Ладно, пусть поспит.
– Лысый вдруг обернулся и с остервенелым удивлением посмотрел на Осетра.
«Росомашье» чутье молчало, и Осетр просто сделал вид, что осматривает интерьер кафе.
Катерина сидела, уткнувшись в меню носом, и в ус не дула.
Конечно, если, как говорится, начнутся беспорядки, небольшие проблемы могут возникнуть только с красавчиком, но еще профессиональнее будет не допускать конфликта вообще.
Осетр отвернулся от соседского стола и присоединился к Катерине.
– Ну что, дорогая, решила?
– Да, дорогой!
– Катерина принялась перечислять выбранные блюда.
Крайинской кухни тут не было, и на любимый борщ рассчитывать не приходилось. Остановились на ухе и рыбных же биточках с картофельным пюре. Массовое питание… Почти мерканский фаст-фуд… Только наши рыбные биточки с картофельным пюре получше их чизбургеров будут. Если, конечно, должным образом приготовлены…
Между тем, соседи продолжали ругать власти.
«Глас народа - глас божий, - подумал Осетр, стараясь не прислушиваться к их выражениям.
– Дед и его соратники совершенно правы со своим заговором. Не то плохо, что ругают Владислава, а то плохо, что императора есть за что ругать! Впрочем, разве у меня появились сомнения? Разве я уже не решил, с кем мне по пути?»
Подошел официант. Сделали заказ.
Катерина потянулась к Осетру и шепнула на ухо:
– Тебя не раздражают эти типы своей мерзкой болтовней?
– Нет, - шепнул Осетр.
– Не забывай, что, когда окажемся за кордоном, это будет часть нашей работы.
– Да, верно.
– Катерина на секунду поморщилась.
Как будто ей не очень нравилось, что ее работа будет связана, в том числе, и с подслушиванием…
А Осетр в очередной раз порадовался, что она ничего не знает о подлинной сути происходящего, что для нее Остромир Криворучко - только будущий резидент росской разведки в Великом Мерканском Ордене, и ей даже в голову не может придти, что временно она замужем за будущим росским императором.
И это прекрасно, что она ничего не знает! Лучше спать будет! Хотя, если пронюхают о заговоре, головы ей все равно не сносить! Чего не знаешь, того и не выдашь, сколько бы тебя не мучили! Вот и замучают! Впрочем, надо полагать, ее тоже закодировали, как няню Аню и Деда.
От этой мысли он едва не подпрыгнул.
Погоди- ка, гвардеец, ржавый болт тебе в котловину! А что мешает нам проверить ее прямо сейчас?
Болтуны за соседним столиком больше не обращали на него внимания. Официант пока к столу не торопился.
Так что время на инициализацию имеется…
«Магеллановы Облака - достойные спутники нашей Галактики», - мысленно сказал он самому себе, прикрывая глаза.
И произошло то, что должно было произойти.
Катерину заменила теперь знакомая туманно-серая фигура. Как тогда - на Дивноморье, на месте няни Ани. Разница была в одном - никакой угольно-черной полоски в туманной голове не наблюдалось.
Он оставил ее в покое.
Никакого блока нет. Ну и слава богу!
В том смысле «слава богу», что удалось определить отсутствие блока.
Он бы не удивился, если бы вообще ничего не получилось. Все-таки после Деда он никого больше не сканировал. Мог и разучиться. Хотя, как говорится, мастерство не пропьешь…
– Ты что?
– тихо спросила Катерина, снова наклонившись к мужу.
Осетр открыл глаза и непонимающе посмотрел на нее.
– Тебя так сильно заинтересовал их разговор?
– Она скосила глаза в сторону обитателей соседнего стола.
– Тренируюсь, - соврал Осетр.
– Как говорится, тяжело в учении, легко в приключении!
И вдруг понял, что ничего он не соврал. И в самом деле тренировался. А уж в чем - кому какая разница?!
Катерина понимающе усмехнулась:
– Давай, хоть на время обеда забудем о работе?
– А давай! В конце концов, надо же когда-то отдыхать! Тем более, если ты находишься в увольнении.
– Я вот о чем подумала… Ты ведь «росомаха»!
– С чего ты взяла?
– удивился Осетр.
– У меня родной дядя был «росомахой». И я заметила… Ты даже движешься так же, как он. Боюсь, за кордоном это может стать проблемой, если на тебе остановится внимательный глаз.