Чтение онлайн

Так было и в случае, когда Комиссия США по ценным бумагам и биржам (SEC) в 1980 году рекомендовала назначать членов советов директоров открытых акционерных компаний номинационными комитетами. Цель SEC была предельно ясна: она хотела, чтобы неисполнительные директора стали менее зависимы от штатных членов исполнительного персонала, так как штатные руководители теряли при этом право назначать и увольнять внешних директоров. Но поскольку именно хорошие отношения с советом директоров и влияние на его состав лежали в основе баснословных доходов Сандерса от AMD, эта идея ему, конечно, не понравилась. При содействии Тома Скорниа он придумал нехитрую уловку, позволявшую обойти это правило: вместо того чтобы создать в совете директоров подкомитет, решающий, кого назначить директором, Сандерс ввел в подкомитет весь состав совета. Таким образом он выполнил рекомендации SEC, но сохранил свой контроль над назначениями в совете директоров, как и над любыми другими его решениями.

— Так мы и обходили это правило в течение двенадцати лет, пока Calpers (пенсионный фонд, представлявший государственных служащих Калифорнии и имевший репутацию стойкого защитника прав владельцев акций) не обнаружил, что происходит на самом деле, — вспоминал Скорниа.

После ухода из AMD Кэри профессиональное отношение Симонсена к управленческим способностям Сандерса не изменилось. Но он чувствовал, как между ним и Сандерсом растет пропасть. Эта пропасть стала еще больше, когда Сандерс назначил нового старшего вице-президента и попросил Симонсена подчиняться ему, а не напрямую Сандерсу. Поэтому, когда Симонсену представилась возможность вступить в товарищество венчурного капитала, он не преминул воспользоваться ею. В конце 1982 года последний из первых семерых партнеров Сандерса покинул AMD.

Не менее серьезные изменения происходили в том же году и в Intel. Юрист Роджер Боровой, который когда-то сказал, что новая компания Боба Нойса недостаточно велика для его лошадиной силы, после восьми лет, проведенных у юридического руля Intel, решил сменить место работы. Как и Симонсен в AMD, он был понижен в ранге. Энди Гроув решил, что ему непосредственно должны подчиняться только три или четыре человека, и попросил Борового отчитываться перед Лэрри Хутником, который с должности вице-президента по финансам был назначен старшим вице-президентом по финансам и администрации.

Боровой не изменил личного отношения к Гроуву. Он оставался одним из тех, кто восхищался его раздражительным, активным, страстным интеллектуальным лидерством в Intel. Но Борового просто "заинтелили". Его жизнь была расписана буквально по минутам. Он посещал три подряд строго регламентированных по времени совещания, затем возвращался в свой кабинет, где его ждали сообщения о дюжине телефонных звонков, требующих безотлагательного внимания. Начав, как и Симонсен, новую карьеру — карьеру венчурного капиталиста, Боровой, вернувшись в свой кабинет, тоже находил там дюжину сообщений. Но он мог сам распоряжаться своим временем, став своего рода антрепренером: теперь его миссия состояла в том, чтобы искать сделки. Оставив Intel, он почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз.

Обсуждая с Энди Гроувом кандидатуру своего преемника, Боровой обратил его внимание на амбиции Тома Данлэпа, молодого инженера, который, оставаясь сотрудником компании, начал изучать право в вечерней школе. Гроув заметил Данлэпа в самом начале его юридической карьеры, когда один из старших должностных лиц National Semiconductor сообщил Гордону Муру, что ему предложили приобрести украденную компьютерную ленту, содержащую секретные разработки шаблонов чипов Intel. Для того чтобы взять воров с поличным, необходимо было, чтобы кто-нибудь выступил в роли руководителя National Semiconductor и совершил покупку. Поставив лояльность Intel выше собственной безопасности, Данлэп предложил себя. Вооружившись радиомикрофоном и прикрепив фальшивую идентификационную карточку сотрудника National, он отправился на встречу в одну из квартир в Сан-Хосе и договорился с ворами о стоимости покупки. Когда Данлэп подал заранее условленный сигнал "По рукам!", полиция, ожидавшая в неприметной машине, ворвалась в квартиру и арестовала продавцов.

На Энди Гроува глубокое впечатление произвела готовность юриста рискнуть своей жизнью ради компании. Когда Боровой предложил кандидатуру Данлэпа, а не Тэда Вайана, корпоративного юрисконсульта, который дожидался повышения в должности уже пятнадцать лет, Гроув ухватился за эту идею.

— Мне эта мысль нравится, — сказал Гроув, — Я никогда не забуду, какую услугу оказал Том компании, и всегда буду благодарен ему за то, что он сделал. Но Арт Рок скорее купит себе слона, чем согласится на это назначение, считая, что для такой работы Данлэп слишком молод.

— Арта Рока я возьму на себя, — предложил Боровой. Рок, венчурный капиталист, который четырнадцать лет назад участвовал в создании Intel и стал первым ее председателем, все еще имел вес в компании, хотя и покинул председательское кресло десять лет назад.

Боровой встретился с Роком и стал убеждать его, что Данлэп — один из лучших юристов, которых он когда-либо видел. "Я уверен, он подойдет для этой работы", — твердил Боровой.

Умудренный опытом финансист слушал с недоверием. "Я согласен, — проворчал он, — но пусть он будет корпоративным юрисконсультом, как был Тэд. Справится — станет генеральным юрисконсультом".

Рок сдержал свое слово. Данлэп, назначенный в 1983 году, оправдал оказанное ему доверие и менее чем через год стал генеральным юрисконсультом.

Эти два увольнения — Борового из Intel и Симонсена из AMD — имели куда более далеко идущие последствия, чем кто-либо мог предполагать. Оба они оказывали некоторое сдерживающее воздействие на своих боссов. С их уходом отношения между двумя компаниями стали быстро ухудшаться.

Причиной явилось то, что баланс сил между Intel и AMD начал меняться, едва успели просохнуть чернила на соглашении об обмене технологиями, подписанном в 1982 году сроком на десять лет. Как только исчезло давление на Intel с целью определения второго источника, сделка с AMD потеряла для компании свою привлекательность, а когда Intel в борьбе против Motorola усилила свои позиции за господство поколения процессоров 8086, необходимость во втором источнике еще более уменьшилась.

К тому же Джерри Сандерс не мог устоять перед тем, чтобы публично не похвастать, какую выгоду он извлек из этого соглашения. Перед уходом из AMD Симонсен с болью писал о том, что председатель AMD рассказывал приглашенным аналитикам фондового рынка из Нью-Йорка, какая это прекрасная сделка и как глупо было со стороны Intel подписывать ее. Симонсен не раз просил Сандерса попридержать язык: "Говори им, что наши дела идут успешно. Говори что угодно о том, насколько хороша компания. Но не нужно постоянно упоминать этот контракт и тыкать носом Гроува".

Том Скорниа, генеральный юрисконсульт AMD, обратил на это внимание еще раньше. В тот самый день, когда на пресс-конференции было объявлено о заключении сделки, он находился в зале и наблюдал за реакцией Энди Гроува в момент, когда Сандерс повторял свою мантру о том, что данное соглашение является "альянсом равных".

"Выражение лица Гроува говорило само за себя, — вспоминает он. — Intel и Гроув, по мнению последнего, не имели себе равных".

В 1984 году Сандерс начал вести себя слишком рискованно. На совещании аналитиков, проходившем в сентябре в Нью-Йорке, один из них попросил председателя AMD объяснить, как могло так получиться, что Intel изобрела новый тип EPROM — Е-квадрат PROM, a AMD вышла с ним на рынок почти одновременно и продала устройств больше. В ответ Сандерс начал поливать грязью производственный процесс Intel в Альбукерке. Он подробно объяснил, что в данном случае Intel не смогла выполнить хорошую технологическую разработку, и добавил, что проблема, впрочем, не является нетипичной.

"Я тогда подумал: "Зачем он делает это по отношению к парню, который до приезда в Америку кидал "коктейли Молотова" в русские танки в Будапеште?" — продолжил свой рассказ Скорниа. — Наверняка Энди Гроув ознакомился с этими высказываниями из отраслевой прессы и сказал: "Так-так". Ясно, что с этого момента отношения покатились вниз. Поступать так было по крайней мере неблагоразумно. Но Сандерс просто не мог удержаться, чтобы не похвастать тем, что он держал большую долю рынка, в то время как Intel была изобретателем".