Чтение онлайн

— Да, согласен! — только и смог вставить Николай.

— Ты знаешь, Коленька, сколько всего мне нужно тебе рассказать! — продолжала Марина, — но об этом чуть позже. Ты не думай, что я хочу тебя как мужчину. Нет, вовсе даже нет! Я все время вспоминала о тебе, как о старшем, мудром брате, который наставил меня на путь истинный.

— Да, да, конечно! — подтвердил Николай, не понимающий, как себя вести. — Я и не думаю, совсем, совсем, а ты продолжай, пожалуйста!

— Я с таким нетерпением ждала нашей встречи, просто сохла по тебе…

— «Да она же сохла по мне, как по брату, а не мокла!» — дошло, наконец-то, до Николая, — «вот в чем дело! А этот дурачок Иван Иванович, пытающийся разобраться в человеческих эмоциях, просто все перепутал!»

— Извините, Николай Павлович! — ворвался в разум Николая смущенный голос Ивана Ивановича. — Получается, что я действительно перепутал, но мне очень трудно было понять, как можно применить глаголы «сохнуть» или «мокнуть» к человеческим чувствам! Ну, извините, извините, не буду мешать вашему разговору!

Марина же, тем временем, продолжала что-то увлеченно рассказывать, и Николай остановил ее, извинился и сказал, что отвлекся, обдумывая то, что она сказала, и попросил повторить.

— Я, Коля, после встречи с тобой очень сильно изменилась, — повторила девушка, — я стала читать книги, да, возьми, я возвращаю тебе твою интересную книгу Проспера Мериме. Я поняла, что неправильно вела свою жизнь, и теперь я готовлюсь к тому, чтобы стать мамой! — с гордостью добавила она.

— О, поздравляю! — нашелся Николай.

— Ты знаешь, когда я сообщила своим подругам, что собираюсь стать матерью, они стали меня отговаривать, что я загублю свою молодость, и даже довели меня до слез, а я после этого пошла к своей любимой бабушке, и пожаловалась ей. А бабушка сказала, что они сами дуры, что даже не заметят, как пролетит их молодость, а под старость лет останутся одинокими и никому не нужными. И, что каждой женщине нужна, обязательно, хотя бы одна, дочка, ну, или сыночек.

— Конечно, как же можно без детей! — согласился Николай.

— И я после этого, — продолжила Марина, — порвала со своими подругами, у них на уме только новые наряды, селфи и подсчет лайков, а в женской консультации я познакомилась с молодыми женщинами, с которыми теперь дружу. Мы с ними обсуждаем прочитанные книги, вместе гуляем и хвастаемся обновками для наших будущих малышей. Да, у меня будет дочка, я уже знаю, и я буду ей заплетать косички и завязывать бантики, вот!

— Дочка, это прекрасно! — согласился Николай, — только я не понял, зачем ты возвращаешь мне книгу, я же тебе ее подарил, сказав, что на память.

— Да, эта книга все время мне напоминала о тебе, но сейчас я уверена, что мы больше не встретимся, и поэтому я хочу, чтоб ты книгу забрал, а память о тебе я буду хранить, как о брате!

— Ну, хорошо! — согласился Николай, забирая книгу.

— Мне скоро нужно будет уходить, — сказала Марина, — давай, погуляем на прощание, мне нужно больше ходить.

И они встали и пошли. Марина ухватилась за руку Николая и, не переставая, рассказывала о своем отношении к Андрею Болконскому и Наташе Ростовой, и о том как она плакала из-за смерти княгини Лизы во время родов, и прокомментировала, что при нынешней медицине Лиза бы не умерла.

Во время движения в ушках Марины позвякивали маленькие колокольчики «динь-динь», точно такие же, как у Гали, и Николай, вспомнив, что сережки для свадебного подарка Гале ему передала Марина при их первой встрече, еще раз поблагодарил ее.

Неторопливой поступью они прошли по выложенной кирпичом дорожке до поворота, мимо пруда, из которого при первой встрече Николай достал смартфон, который Марина утопила, а потом повернули назад. Николай во время движения практически не говорил, а только слушал Марину, которая выкладывала ему свои секреты, как родному, любимому брату.

Внезапно до них донеслись женские визги и встревоженные крики «Стой! Стой!», а потом они увидели мчащегося по дорожке, на самокате, мальчишку, и Николай сразу понял, что этот самокат имеет какой-то, скорее всего, электрический привод, так как мальчишка от земли не сталкивался. Ему было лет пять-шесть, и он, наверняка, чувствовал себя великим гонщиком, и на окружающую обстановку никак не реагировал. Возможно, он что-то пытался кричать, но встречный поток воздуха забивал ему открытый рот, и понять что-либо было невозможно.

Вдалеке на дорожке показалась бегущая женщина, которая кричала «Стой», и на бегу еще пыталась смотреть в смартфон и тыкала в него пальцем.

— Вот же дура! — пробормотала Марина, — отпустила малыша, а сама, небось, считала лайки на его фотки или видео.

А Николай моментально понял, что беды не избежать, так как он никак не успевал перехватить мчащегося мальчишку.

Так и произошло, быстро и неожиданно, как любая катастрофа. Малыш, то ли не справился с поворотом, то ли, даже не пытался это сделать, но самокат съехал с дорожки, и, не снижая скорости, прокатился по траве и рухнул в пруд вместе с малышом. На поверхности пруда какое-то мгновенье были видны торчащие ножки, а потом остались только расходящиеся на воде круги, которые стало относить ветром. Все было кончено.

* * *

Николай, сунув книгу в руки Гале (нет, Марине), начал движение еще до падения самоката с малышом в воду. С высокого старта он рванул, как на стометровке, немного потянул ногу и, добежав до берега, неловко бросился в воду, плюхнувшись о ее поверхность животом. В мутной воде ничего не было видно, но «Водный Страж» легко нашел маленькое тельце, которое уже не дергалось. Николай понял, что малыш, не умеющий ни плавать, ни нырять, пытался кричать в воде, набрал ее полные легкие, и нельзя было терять ни секунды.

Вынырнув, он, поддерживая голову мальчика над поверхностью воды, подплыл к берегу и попытался выбраться на него, но было очень скользко, и с занятыми руками это никак не получалось. Одновременно он заметил, что бегущая молодая женщина находится уже рядом на берегу, и теперь, как он это понял, пытается навести свой смартфон на него, по-видимому, желая снять видео о спасение своего малыша.

Но эту ее попытку прекратила Галя (да нет же, не Галя, это же Марина, но обе они — умницы). — Да, прекрати ты, дура! — крикнула она женщине. — Убери ты эту свою цацку, и, давай, поможем выбраться спасителю твоего ребенка!