Чтение онлайн

Бармен удивленно посмотрел на него и... улыбнулся. «Ты, старик, лучше об этом знаешь», - сказал он и, посмотрев на начавших подавать признаки жизни «оттабуреченных», вынул из кармана телефон. Сергей же бросил на стол мятую банкноту и тоже зашагал к выходу. С полицией видеться не хотелось. А кому хочется?..

Прошло две недели. О случае в баре потихоньку забыли, тем более, бармен на время его закрыл от всевидящего ока полиции.

Артемьев шагал по широкой аллее, начавшей погружаться в сумрак вечера. По бокам стояли скамейки, напомнившие далекие годы юности, прогулки по парку на Первомай. «Как же это все далеко», - вздохнул Сергей, вспоминая те дни.

Он свернул, чуть не зацепившись курткой за указатель, на протоптанную тропу, которая вела к небольшому фонтанчику. Спустя метров десять он уселся на скамью, сунул сигарету в зубы и, закинув руки за голову, стал разглядывать темнеющее небо с загорающимися одна за одной звездами.

Сколько прошло времени, он не знал, но поток его мыслей был бесцеремонно прерван грубым басом:

– Эй, мистер!

Сергей лениво посмотрел на носителя «вшивой культуры» и, ничего не сказав, снова поднял взгляд на небо.

– Есть разговор.

– Отвали. Чего цепляешься? Не видишь, отдыхаю я, - сказал Артемьев.

– Это важно, - из темноты выступил невысокого роста молодой человек. Из одежды на нем были олимпийка с накинутым на голову капюшоном и потертые джинсы.
– Тебя поблагодарить хотят.

– И что с того?

– Да чего ты ломаешься, как девочка! Никто тебя убивать не станет...

– Правильно, - усмехнулся Сергей.
– Я сам несу смерть и разрушение.

– Остришь, приятель, - пробасил неизвестный, выступив на освещенный фонарем пятачок. Лица не было видно - одно черное пятно. А по комплекции он напоминал хороший шифоньер.
– Пойдешь или нет?
– устало осведомился он.

– Ну, пошли, - Сергей хлопнул ладонями по коленям и, поднявшись на ноги, добавил.
– Черт с вами. Больно хоть не будет?

– Не будет, не будет, - молодой успокаивающе поднял кверху руки.

Они покинули аллею через восточные ворота, неподалеку их ждала машина. «Ого, так это же «Роллс-Ройс». Солидно», - присвистнул Артемьев, рассматривая поблескивающее в отсвете далеких фонарей авто.

Провожатый жестом остановил его, а сам подошел неспешным шагом к задней дверце машины. Опустилось стекло, и он что-то коротко проговорил, махнув в сторону Сергея рукой. Стекло поднялось, и «шифоньер» распахнул дверцу со словами: «Проходи, садись. Тебя ждут».

Пожав плечами, Артемьев быстро уселся в машину; под его пятой точкой нежно скрипнула кожа. Этот звук даже заставил его зажмуриться на мгновение от удовольствия.

– М-да. Хрен бы я так в Союзе посидел, - сказал он вслух по-русски.

– Разве?
– Ответ тоже прозвучал на русском, практически без акцента.

– Кто здесь?
– пошутил Сергей, выставив перед собой сложенную пистолетом кисть.
– Выходи.

– Я и не прячусь.
– Вспыхнул светильник, мягким светом осветив салон. Артемьев обомлел, а рука безвольно опустилась на колено. «Тупая шутка», - подумал он, потупив взгляд.

Слева от него сидел давешний знакомый: тот самый мормон-альбинос, одетый во все тот же черный сюртук. Из кармашка на жилете свисала цепочка часов, похоже, золотая. Сергей скосил глаза, надеясь, что не увидит, но увидел: «кольт» тоже был на месте.

– Юмор, конечно, хорошо, - улыбнулся мормон.
– Однако он не везде к месту.

– Спасибо, - приложил руку к груди Сергей.
– Я это уже понял.

– Это мне надо сказать «спасибо», а не вам. Вы же мне помогли. Тогда, в баре...
– помедлив, альбинос прибавил.
– А теперь моя очередь.

В руках, затянутых в лайковые перчатки, будто по мановению волшебной палочки, появился внушительной толщины конверт. «Берите, - протянул он.
– Это моя благодарность». Немного ошарашенный подобным фокусом, Артемьев спрятал конверт во внутренний карман.

– А сейчас, полагаю, имеет смысл познакомиться.

– Зачем?
– спросил Сергей.

– У меня к вам деловое предложение. А в деловой среде принято знать друг друга по имени.

Сергей только согласно кивнул.

– То, что вы, русский, я понял сразу. Уж очень необычный прием вы использовали в баре. Самбо, если я не ошибаюсь? Меня вы можете звать Мормон. А вы?

– Сергей Николаевич Артемьев, - представился он.

– Очень приятно, - сказал Мормон.

– И какое у вас ко мне дело?
– Сергей положил локоть правой руки на дверцу, готовый в любую минуту рвануть ее от себя и выпрыгнуть из машины, которая неслышно катилась вниз по улице мимо серых домов.

– Вы, наверное, бывший военный?

– Да. Был когда-то...

– Так вот, - Мормон поправил очки, скрывавшие его глаза, - я хочу предложить вам работу по вашему профилю. Если вы, конечно, справитесь с ней. Где вы служили?

Тон, которым говорил альбинос, звучал как-то по-особому, вызывая на откровенность. Его довольно приятный баритон, казалось, проникал в самую глубину души.

– Везде.

– А можно точнее?

– ВДВ, Афганистан, потом контракт с Французским Иностранным легионом, затем служба в морской пехоте США, когда янки устроили «Бурю в пустыне».

На эти слова Мормон только усмехнулся.

– Я тоже недолюбливаю правительство этой страны, - сказал он.
– Лезут куда не надо, мешают бизнесу. Хотя, заказы бывают разные. И «дядя Сэм», и «рука Москвы», и прочее.

– Опасный у вас бизнес, Мормон, - проговорил Сергей.
– Вами ЦРУ еще не заинтересовалось?

Ответом был раскатистый хохот, оборвавшийся так же внезапно, как и начался.

– Хм...
– с лица Мормона улыбку словно стерли невидимой губкой.
– Ну... по-моему, это естественно. Да вы же сами все видели, своими глазами.

– Дела, - озадаченно протянул Артемьев, почесав затылок пятерней.

– Сколько вам надо времени на обдумывание моего предложения?
– Водитель как будто ждал этих слов; «Роллс-Ройс» замер на углу улицы, спрятавшись в тени многоэтажного офисного здания.

– Вы меня торопите?
– в голосе Сергея прозвучало напряжение.

– Нет, - покачал головой Мормон, - но будет лучше, если вы ответите как можно скорее.

– Дайте мне два дня, - сказал Артемьев.
– А как мне вас найти?

– Это не нужно. Мы и так достаточно знаем.
– Эти слова обдали Сергея ледяным дыханием смерти, пронзив его до самых костей. Но, с другой стороны, они дали и мало-мальски спасительную надежду, что закончится это прозябание в осточертевшей обывательской жизни, лишенной какого бы то ни было смысла...