Чтение онлайн

– Простите!
– увидев, как я снимаю халат, она подошла к ограждению. Доктор, вы не знаете, к кому обратиться? Здесь содержится мой отец, а меня к нему не пускают.

– Юная леди, это клиника профессора Капштейна, - отозвался я, надевая пальто.
– Сюда привозят только тех, кто нуждается в срочном лечении. Gосетители не допускаются.

Она угасла, будто весенний цветок под снегом.

– Но я... Я не видела его уже десять дней... Мы даже не знаем, кому звонить!

Прищурившись, я окинул гостью внимательным взглядом.

– Как фамилия вашего отца?

– Редько!
– с готовностью отозвалась девушка.
– Константин Редько.

Я улыбнулся.

– Вам повезло. Я его лечащий врач. Не возражаете, если мы поговорим по дороге к стоянке?

– Ой, ну что вы...
– девушка вновь расцвела.
– Меня зовут Настя, он ничего вам не рассказывал?

– О чем?
– спросил я машинально.

Мы вышли из вестибюля и зашагали в сторону подземного перехода. Девушка удивленно подняла брови.

– То есть, как о чем? Обо мне.

– Увы, юная леди, - я вздохнул.
– Ваш отец едва ли отдает себе отчет в окружающем.

Настя поникла.

– Как он? Есть надежда?

– Надежда есть всегда, - рассмеялся я.
– Не унывайте, мы знаем свое дело. Уверен, ваш отец еще вернется домой.

Продолжая семенить рядом, девушка робко дотронулась до моей руки.

– А что с ним? Что он вам говорит? Опять про драконов?

Я вздрогнул.

– Отец говорил с вами о драконах?
– спросил ее быстро. Настя закивала.

– Да, он только ими и бредил. Ночами прятался в подвале, твердил что его могут "засечь из космоса", а днем не могут, мешает солнечная радиация...

– Так и говорил?!
– переспросил я изумленно.

– Ага, - вздохнула девушка.
– И еще он стал бояться тишины. Постоянно или музыку, или телевизор включал, иногда даже пел что-то, лишь бы не было тихо. Мобильник мой отобрал и к тете отослал, свой и мамин тоже.

Я остановился.

– Настя, вы уверены что все это случилось уже после того, как он... заболел?

– Конечно, - девушка удивленно взглянула на меня. - Я ведь рассказывала доктору Капштейну, как все началось. Месяц назад мы нашли его на огороде, без сознания. Перепугались страшно! Вызвали скорую, ему вкололи какую-то пакость... Он очнулся, но долго никого не узнавал. А потом все и началось... Это вам поможет, доктор?

Я глубоко вздохнул.

– Настя, даже не знаю, как сказать. Видите ли, мы склоняемся к мысли, что ваш отец здоров.

– Здоров?
– она отпрянула, широко раскрыв глаза.

– Скорее всего, - кивнул я.
– Больные люди так себя не ведут. Мы полагаем, ваш отец по неизвестной причине решил симулировать помешательство.

Она недоверчиво покачала головой.

– Но зачем? Это смешно!

– Возможны десятки причин, - возразил я.
– Кроме того, определенным расстройством психики Константин Владимирович безусловно страдает. Его энцефалограммы уникальны, подобного еще никто не наблюдал. Однако поверьте, я уже тридцать шесть лет лечу людей и разбираюсь в симптомах. Болезни, способной вызвать такое поведение, просто не существует. Разум вашего отца не помутился, он лишь упорно изображает помешанного. Вы уверены, что у Константина Владимировича нет врагов? Быть может, он пытается скрыться от них в клинике?

– От врагов?
– недоверчиво переспросила девушка.
– Доктор, с вами все в порядке? Папа обычный телемастер, у него денег отродясь не водилось. Даже мобильники всем нам купил мой муж.

Я улыбнулся.

– Враги не всегда порождаются деньгами, юная леди...
– к нам уже спешил четвертьтонный денежный мешок, поэтому пришлось ускорить расставание.

– Извините, Настя, здесь еще один мой пациент. Я должен идти. улыбнувшись девушке, я обернулся к Каракалову.
– Простите за задержку, Марат Сергеевич, обследование выдалось непростым. Но теперь я готов осмотреть вашего сына.

– Вот и ладушки...
– потное лицо Каракалова расплылось в улыбке. Бросив на дочь Редько лишь короткий взгляд, он обнял меня за плечи и буквально потащил к своему мерседесу.
– Вы кассетку посмотрели?

– Увы, не успел.

– Ничего, мальчик сам все расскажет...

Перед нами с шелестом открылась черная пасть в салон. Усевшись на заднее сидение, я закрыл бронированную дверь и мгновенно отрезал себя от реальности. Звуки улицы начисто пропали, повисла густая, темная тишина. Ее лишь на миг разорвал хлопок передней двери, когда в мерседес ввалился Марат Каракалов.

– А где мальчик?
– спросил я удивленно.

Несколько мгновений Каракалов механически продолжал улыбаться. Затем я увидел, как его улыбка медленно, неумолимо превращается в звериный оскал.

– Охрана?
– прорычал Марат.
– Где мои парни, мать их?!
– распахнув дверь, он буквально вывалился из машины. Я последовал его примеру, хоть и не так стремительно.

Каракалов стоял рядом с мерседесом, настороженно озираясь. Я только сейчас обратил внимание, что не вижу обязательного аттрибута подобных людей - геландевагена с молчаливой охраной.

– Что происходит, Марат Сергеевич?

– Дерьмо...
– пробормотал Каракалов.
– Доктор, вы идите, да. По своим делам. Завтра сойдемся...
– он вновь уселся в машину и захлопнул дверь. Судя по тому, что из заднего крыла тут же выдвинулась антенна персональной радиостанции, скоро сюда прибудут сразу несколько геландевагенов...

Вздохнув, я подошел к своему микроджипу. Мотор завелся с первого раза, даже странно. Вырулив со стоянки, я свернул на набережную и неожиданно обнаружил, что в машине я не один.

***

– Только не пугайтесь!
– мальчик лет четырнадцати-пятнадцати выглянул между сидениями.
– Вы доктор Иванов, правда?

– Твой отец сильно рассердится, - заметил я.

Мальчик замотал головой.

– Он ничего не знает! Он думает, что я спятил!

– Не говори глупости, - я искал ближайший разворот, чтобы поскорее вернуться.
– Отец просто любит тебя, и его беспокоит странное...

– Вы тоже ничего не знаете, - оборвал мальчик.
– Доктор, пожалуйста, остановите машину. Я только расскажу вам, что видел, а потом мы вместе поедем к отцу. Хорошо?