Чтение онлайн

Последние несколько месяцев что-то оживили во мне. Я. Ожила. Вместо того чтобы быть вуайеристкой, наблюдающей за жизнью, я стала активной участницей. Свободной. Смелой. Живущей настоящим моментом, и всё из-за одного англичанина, который покорил моё сердце.

Красота действительно сучка.

Биение сердца моего возлюбленного, когда я кладу левую руку ему на грудь, будоражит меня. Когда он спит, я слышу его дыхание. Я чувствую, как поднимается и опускается его грудь. Это его полные губы, по которым я провожу указательным пальцем. Его длинные ресницы трепещут из-за сна. Солнце медленно встаёт, и день вот-вот начнётся. Я бы хотела лежать здесь с Джулианом и притвориться, что никуда не собираюсь. Я бы хотела притвориться, что никогда не открывала того письма. Я бы хотела притвориться, что мы не заканчиваем нашу интерлюдию.

Я позволяю себе на мгновение подумать обо всех вещах, которые мне нужно сделать. Одно из них — противостоять моему прошлому.

Прошло три дня с тех пор, как я видела фотографию Джулиана и Ширы. Неужели я забыла об этом? Нет… не совсем. У меня просто не хватило смелости заговорить об этом. Наша интрижка подходит к концу, и всё, чего я хотела, — это погрузиться в сказочное состояние с Джулианом Кейном. Но, как и все сны, они подходят к концу.

Обычно я не любопытный человек, но после занятий любовью я услышала, как завибрировал телефон Джулиана, когда он достал тёплое полотенце из главной ванной. Из любопытства? Из-за необходимости мучить себя? Как я могла не посмотреть? Он раздражающе жужжал и ждал моих любопытных глаз. Как и в электронном письме, вчера меня поразило сообщение Ширы Джулиану. Жирные буквы вернули меня к реальности.

ШИРА: Детка, я только что приехала в Лондон. Не могу дождаться, когда снова буду с тобой.

Сука.

Шлюха.

Шира.

Идиотка.

Нет, это я.

Я кричала?

Нет.

Неужели я покинула его дуплекс?

Нет.

Разве я вообще противостояла ему?

Нет.

Что именно я сделала? Я продолжала проводить с ним все дни и ночи, притворяясь, что никогда не видела сообщения. Правда ударила мне в лицо. Я знала, что у меня было с Джулианом, и это скоро должно было закончиться. И как бы сильно я ни была убита горем, я знала, что не могу ничего сделать, кроме как наслаждаться временем, проведённым с ним. Страсть. Моменты любви. Романтическая интерлюдия. Называйте это как хотите. Для меня это была любовь. Любовь. Глубокая, тёмная, страстная и недостижимая любовь. Хотя бы на короткое время я бы наслаждалась этими моментами с ним. По крайней мере, моё сердце, хотя оно болело и разбивалось вдребезги, чувствовало его биение, и оно билось только для Джулиана Кейна.

Когда я решила вернуться в Лос-Анджелес?

Прошлой ночью.

Я бы не смогла вынести, если бы увидела, как мужчина, которого я люблю, уезжает в Лондон. Я не хотела видеть, как он выходит за дверь, зная, что через несколько часов он будет с другой женщиной. Гордость взяла надо мной верх. Пока Джулиан присутствовал на собрании вне дома, я поднялась к себе в лофт, достала ноутбук и написала Эндрю по электронной почте:

«Увидимся завтра вечером».

Я не упоминала о примирении. Нажав кнопку «Отправить», я тихо заплакала, а затем купила билет обратно в Лос-Анджелес. Я собрала кое-что из своих вещей и вернулась в дуплекс Джулиана, зная, что это будет моя последняя ночь с ним.

Как только он поздоровался со мной, я обняла его за шею и прошептала что-то, чего не должна была говорить.

— Я всегда буду твоей.

Прошлой ночью я исследовала его тело так, словно это была моя последняя ночь на земле. Запечатлела в памяти мышцы на его плече, когда он приподнял меня, шрам сбоку на его щеке, изгиб его задницы, когда он вошёл в меня, приоткрытые губы, когда он застонал, навязчивое выражение его глаз, когда он смотрел в мои, и то, как наши тела так идеально прижались друг к другу.

Прошлой ночью я любила его всем, что во мне было. Зная, что это будет последний раз, когда наши губы поцелуются, в последний раз, когда наши тела сольются в одно целое, в последний раз, когда наши руки переплетутся, когда наши груди соприкоснутся, в последний раз, когда я услышу стон, как только он войдёт в меня. У меня никогда не было возможности должным образом попрощаться со всеми, кого я любила и потеряла — с моей матерью, отцом, Элизой, Кэролайн — я хотела иметь возможность уйти утром, зная, что отдалась ему. И хотя я уходила от Джулиана, я позволила своему сердцу принадлежать ему ещё одну ночь.

Будильник звонит, и звучит The Cure «Lovesong».

— Доброе утро, дорогая. — Джулиан поворачивается на бок, чтобы посмотреть мне в лицо. Как и в последние несколько недель, он запечатлевает нежный утренний поцелуй на моих губах. Слегка отодвинувшись, он изучает моё взволнованное лицо. Этот человек слишком хорошо меня знает.

— Доброе утро, — говорю я едва слышно. Протянув руку, чтобы коснуться его щеки, я провожу указательным пальцем по его шраму. «Это наш последний раз, когда мы близки», — с грустью думаю я про себя. — Джулиан.

— Лина, — он произносит моё имя так, словно это самая очаровательная вещь, которую я когда-либо слышала.

— Расскажи мне что-нибудь, что ты никогда никому раньше не открывал, — прошу я, желая, чтобы он поделился частичкой себя. Кое-что, что я могу взять с собой, прежде чем покинуть наш кокон.

Его сверкающие глаза впиваются в мои, едва он переплёл наши пальцы.

— С того момента, как я увидел тебя, я был одурманен тобой.

—Несколько месяцев назад?

— Нет, когда мы впервые встретились, — поправляет он меня, делая ударение на слове «впервые».

— Джулиан, тебе было семь лет? — недоверчиво спрашиваю я. — А я была пухленькой десятилетней девочкой, у которой всегда были спутанные волосы.

— Это верно, и я обожал твои спутанные волосы. — Крепко сжимая мою руку, он признаётся. — С тех пор я без ума от тебя.

Я позволяю себе обдумать слова Джулиана и задаюсь вопросом, не совершаю ли я ошибку. Я помню последние месяцы, и, к сожалению, фотография и сообщения Ширы превосходят их все.

Джулиан знает, что я никогда не поделюсь. И он не просил меня быть с ним всегда.

— Дорогая, что случилось? — спрашивает он, не подозревая о назревающей боли в моём сердце.

Я не отвечаю. Теперь мой большой палец ещё несколько секунд лежит на его щеке, прежде чем я наклоняюсь к Джулиану и кладу голову ему на грудь.

Стены смыкаются. И хотя солнце ярко светит сквозь спальню, здесь так темно. Наконец-то настал день отпустить, и всё, что я могу сделать, это плакать при воспоминании о последних нескольких месяцах.

— Через несколько часов я буду в самолёте, возвращающемся в Лос-Анджелес.

— Что ты только что сказала? — спрашивает он с оттенком недоверия.

Я заставляю себя заговорить.

— Я… Сегодня я возвращаюсь в Лос-Анджелес. — Я смотрю вдаль, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я должна встретиться с Эндрю. И ты уедешь завтра. — Я не упоминаю о женщине, которая ждёт его в Лондоне. Я не упоминаю, что он солгал мне. Я быстро высвобождаюсь из объятий Джулиана, зная, что это единственный способ уйти от него, от нас. Я подхожу к комоду, беру сменную одежду, прежде чем положить её на серое кресло. Я оборачиваюсь, ожидая его ответа.