Чтение онлайн

В тесной больничной палате, наблюдая за тем, как мой бывший опекун борется за свою жизнь, я чувствовала себя неуютно от разговора, который вела с его нынешней женой. Женщина передо мной была опустошена и, хотя мы были чужими друг другу, единственное, что я могла сделать — это утешить её. Я продолжила, не уверенная, что мои слова были правдой:

— Он явно любит тебя, иначе не женился бы. Тебе не следует сравнивать себя с Элизой.

— Как же я могу не знать? Когда она всё ещё остаётся его частью, хотя уже много лет мертва. Лина, я знаю, что не должна спрашивать...

Я уставилась на вторую жену Марселя, не в силах прочесть выражение её лица.

— Спрашивай меня о чём угодно.

Сосредоточив всё своё внимание на спящем муже, она открылась ему.

— Никто никогда не говорил об Элизе. Марсель никогда не упоминал о ней и Джулиане… Джулиан со мной не разговаривает. Единственный, кто чувствует себя комфортно, упоминая её имя — это Алистер. Какая она была?

Я могла бы солгать, но зачем? Я не хочу запятнать память о женщине, которая относилась ко мне как к дочери.

— Элиза была для меня самым близким человеком в семье. Она была сногсшибательна, забавна, нежна, великодушна — иногда до безобразия, до смешного умна, а главное, замечательная мать для Джулиана, Кэролайн и меня. Когда я смотрю на Джулиана, я вижу в нём так много от Элизы. Сходство просто поразительное. У них было одинаковое чувство юмора. И у них было много общего. Они оба любили читать и творить. Она была так полна жизни — всегда путешествовала и работала волонтёром. Всегда заботилась о том, чтобы её дети были счастливы. — Я заколебалась, но потом продолжила: — Джулиан так похож на неё. Он может быть таким тихим, иногда замкнутым, и в нём есть немного старой души, но у него также есть такое молодое сердце. — Я могла бы продолжать говорить о женщине, по которой очень скучала. Вместо этого, изучая Астрид, я поняла, что, хоть ей и было любопытно узнать об Элизе, эти знания причиняют ей боль.

Я потянулась к ней.

— Она была первой женой Марселя, и её больше нет. Теперь ты его жена. Он любит тебя. Вот и всё, что имеет значение. — Я сделала паузу, прежде чем повторить: — Это всё, что имеет значение.

Она вздохнула, продолжая пристально смотреть на мужа.

— Я никогда и ни с кем не обсуждала этого раньше. Но иногда мне казалось, что Марсель скорее умрёт и будет с ней, чем останется живым со мной. Я не знаю, что буду делать, если он не будет бороться. — Астрид снова заплакала у меня на плече, а мне оставалось только молчать.

Я смотрю на часы и понимаю, что стою у дверей комнаты Марселя уже больше десяти минут. Я не знаю, может быть, это ностальгия, но потребность пройти через дом Кейнов поражает меня. Я до сих пор слышу тёплый смех, наполнявший эти комнаты. Я до сих пор чувствую навязчивый аромат «Жана Пату» Элизы. Восхитительный аромат пастушьего пирога Мисс Пендлтон. Звук того, как Джулиан и Кэролайн спорят о чём-то нелепом. Моё тело начинает дрожать, когда на меня обрушивается поток воспоминаний. 

Семнадцать лет назад

Накануне моего тринадцатилетния я гостила у Кейнов, пока мой отец был в отъезде по делам в Калифорнии. Он разъезжал в поисках возможностей для приобретения недвижимости. Его поездка началась с посещения Сан-Франциско, а затем он отправился в Южную Калифорнию.

Обед в «Серендипити» после школы два раза в неделю был ритуалом у Кейнов. Даже усталость не могла удержать Элизу от того, чтобы угостить нас нашим любимым шоколадным мороженным. Стоял тёплый апрельский день. Кэролайн и Элиза шли впереди, а мы с Джулианом — в нескольких футах от них. Не доходя до одного из наших любимых местечек, Элизе позвонили. Она тут же остановилась и обернулась. Её насыщенные серо-голубые глаза наполнились слезами, и я поняла, что что-то не так, но она старалась быть спокойной.

— Дети, нам нужно поскорее вернуться домой. — Больше она ничего не сказала. Вместо того чтобы идти пешком, Элиза поймала такси, которое отвезло нас четверых обратно на Парк-Авеню.

На протяжении поездки, Элиза была тихой, подавляя слёзы. Она взяла меня за руку и крепко сжала. Выбравшись из такси, мы бросились в квартиру, не понимая всей срочности происходящего. Как только двери лифта открылись, Марсель, явно расстроенный, уже ждал нас в фойе галереи.

— Кэролайн, Джулиан, нам с вашей мамой нужно поговорить с Линой наедине.

Обычный наряд Марселя был помят. Его плечи поникли. На его лбу появились тревожные морщинки. Без сомнения, он тоже готов был заплакать. Его дети были рядом со мной, и маленькая рука Джулиана вцепилась в мою. Эти двое детей были мне как брат с сестрой. Я знала, что если что-то было не так, то не хотел бы скрывать это от них.

— Пожалуйста, пусть они останутся.

К тому времени Элиза уже стояла рядом с Марселем, потирая его руку и изо всех сил стараясь успокоить. Уставившись в мраморный пол, она не хотела встречаться со мной взглядом, но ей было трудно скрыть слёзы. Она вытерла щеку и крепко сжала губы, словно пытаясь сдержать слёзы. Внезапно какая-то часть меня просто умерла прямо там.

Никому не нужно было говорить мне об этом.

Я это почувствовала.

Мой отец.

Мой отец так и не вернулся.

Мой отец ушёл.

Мой отец умер.

Каждое слово, вырвавшееся из уст Марселя, ускользало от меня. Но я ничего не слышала. Я не могла пошевелиться. Всё, что я видела, были слёзы. Марсель, Элиза, Кэролайн и Джулиан были в слезах. Я стояла неподвижно, не в силах сама разрыдаться, не в силах вымолвить ни слова, не в силах дышать.

Без матери, без отца, без братьев и сестёр я была совершенно одна. За несколько часов до того, как мне исполнилось тринадцать, мир, который я знала, исчез. Оба моих родителя были единственными детьми в семье, а приёмные родители моего отца умерли. Мои бабушка и дедушка по материнской линии жили в то время в Сан-Паулу, но я едва знала их. Я видела их всего несколько раз.

Время остановилось, пока я не упала на пол и не свернулась на прохладной мраморной поверхности в позе эмбриона. Раскачиваясь, я впервые в жизни закричала.

Подбежав ко мне, Элиза опустилась на колени и обняла меня.

— Я люблю тебя, Лина. Мы все любим тебя, дорогая. Мы никогда не сможем занять место твоего отца, но знай, что у тебя есть мы. Ты никогда не будешь одинока, — прошептала она и заплакала.

Я оставалась в той позе на полу, как мне казалось, в течение нескольких часов. Марсель жестом велел жене встать.

— Дорогая, может быть, нам лучше пока оставить её в покое?

— Нет, Марсель. Она не может быть одна. — Элиза обняла меня, нежно поглаживая по спине, и ещё несколько раз прошептала мне на ухо: — Мы любим тебя.

Джулиан подошёл и положил свои маленькие ручки на плечо матери.

— Я останусь с ней, мама.

Поколебавшись, Марсель, Элиза и Кэролайн покинули нас. Джулиан, крошечный десятилетний мальчик в то время, лежал рядом со мной, обернув своё маленькое тело вокруг моего. Мы провели на полу несколько часов, прежде чем заснули. Мой лучший друг спал на полу рядом с моей кроватью в течение нескольких ночей после смерти моего отца.