Чтение онлайн

– В этом все и дело! – расстроилась Наталья. – Один облом. И там, и там, и везде. Я и пришла с тобой посоветоваться.

– А я-то что могу? – удивилась Людмила Петровна. – Я ни с тем, ни с другим не знакома. И ты уж меня извини, но, по-моему, ни Абрамович, ни Пореченков на тебе никогда не женятся, хоть всю прихожую ими обклей. С Иваном я тебя на Новый год познакомила, как ты и просила. А больше у меня женихов на примете нет.

– Да не об этом я! Просто у тебя с мужиками получается. Они все на тебя западают! А на меня нет, хоть ты тресни! Может, ты приворот какой знаешь? Или еще что?

Наталья смотрела на Людмилу Петровну с такой надеждой, что если бы та знала приворот, то точно бы сказала. Но Людмила Петровна ничего такого не знала, поэтому сидела молча с озадаченным видом. У нее получается с мужиками?! Они на нее… западают?! Она так давно не рассматривала себя с этой точки зрения, что Натальин вопрос требовал осмысления. И что она должна отвечать? Что уже лет десять как вышла из той возрастной и весовой категории, которая притягивает мужчин и поднимает их на свершения? Что единственным мужчиной в ее жизни был муж, но это было так давно, что почти уже забылось напрочь? Или она должна рассказать, что не так давно Иван отказался на ней жениться (хотя она и не просила!), а Юра отказался к ней переехать (хотя она и предлагала!)?! Вспомнив об этих двух эпизодах – один вполне анекдотический, а другой не очень, – Людмила Петровна расстроилась. А ведь думала, что дело прошлое. И рассердилась на Наталью:

– Что ты городишь? Кто на кого западает? И что это вообще за слово – «западают»? Какие мужики? Что за глупости у тебя в голове?

– Оба! – горячо заверила ее ничуть не испугавшаяся Наталья. – И Иван, и Юра, и Джон. То есть это даже три получается.

– Джон на всех… западает, – заметила ей Людмила Петровна. – Как кот мартовский. Наверное, на него так наш климат действует.

– Иван тебя любит! Он мне сам говорил! Я к нему и так и сяк! Ведь неженатый мужик, самостоятельный, непьющий! А он на меня ноль внимания! Будто я дерево какое! – обиженно выпалила Наталья. – А у него что на уме, то и на языке: Людмила, Людмила, как она да что у нее…

– А Юра? – как бы невзначай уточнила она. – Про Юру ты точно выдумала. Что он тебе говорил?

– И он тоже! Тебя не было, мы с ним репетировали. Ну, ты же тогда сказала, мол, забирай любого, помнишь? Ладно, думаю, тоже мужик ничего: симпатичный, интеллигентный. Жаль, конечно, что без своего угла… И судимый.

– Да что ты говоришь! – возмутилась Людмила Петровна. – Он очень хороший человек! Честный и порядочный! И умный!

– Так и я говорю! – подхватила Наталья. – Пусть, думаю, Юрий. Так и он тоже, как попугай, все про тебя да про тебя. Про твои дела, про твою маму, про сыновей, потом опять про дела. Я уже его и на сотовый сфоткала, дома поверх Пореченкова наклеила. И ничего! Не работает! А в книжке написано: должно работать! Вот я и пришла спросить: как ты их, а? Ты уж меня извини, Людмила, но я ведь и моложе тебя, и…

– И что?

– И… все. – Наталья машинально поправила бигуди. – Думаю, может, объяснишь. Раз тебе самой не надо.

– Нет! Не скажу! – неожиданно весело воскликнула Людмила Петровна. – Вот сказы Бажова – возьми, почитай. Там сколько раз сказано: прознал про то, где удача, помалкивай. А то уйдет. Камни драгоценные в воду превратятся, золото – в пыль. Так что извини, Наталья. Ты книгу бери без возврата, у меня две. И сахар забирай. А про остальное я тебе не скажу.

– Так я так и думала, – вздохнула погрустневшая Наталья и встала.

Людмила Петровна сунула ей в руки книгу, банку с сахаром и проводила до дверей. Но тут ей вдруг пришла в голову отличная мысль!

– Постой-ка, Наталья! А Джон тебе как? Он тебя замуж звал?

– Звал. Так он всех зовет.

– Так ведь и не соглашается никто. А он, может, и остановился бы, – предположила Людмила Петровна.

– Да кто же будет с сумасшедшим разговаривать? – обиделась Наталья. – И хорош будет муж, если в каждую юбку вцепляется.

– А ты соглашайся, – посоветовала она. – Я тебе его адрес дам, напишешь письмо по электронной почте, напомнишь ему, мол, та самая, Хозяйка Медной горы. Фотографию еще приложи для гарантии. Дня через два он тебе предложение сделает. Потом приедет, зарегистрируетесь – и сразу обратно, увози его скорее отсюда. Там он быстро в норму придет. Тамошние женщины тебе не конкурентки. Ты же у нас вон какая! Не зря ведь из всех наших Юрий тебя на роль Хозяйки выбрал, у него глаз наметанный, он же режиссер!

Оказавшаяся в выигрышной позиции Людмила Петровна была великодушна, а оттого щедра на комплименты и убедительна. Наталья слушала ее очень внимательно. Она открутила одну бигудюшку и стала наматывать на палец толстый, как колбаска, коротенький, пружинящий локон.

– Ну? Поняла? – подбодрила ее Людмила Петровна. – Ты и умница, и красавица! И моложе меня! Что тебе тут пропадать? Америка – страна больших возможностей. Поезжай! Будешь там фермершей, уважаемым человеком. А наши мужики что? Ну их к черту!

– К черту… – задумчиво повторила Наталья.

– А ребенка ему родишь, он вообще только на вас смотреть и будет! Давай прямо завтра и соглашайся, не откладывай! А то, не дай бог… – торопилась закрепить успех Людмила Петровна. И добавила последний аргумент: – А как тебе все наши завидовать будут!

Он и оказался решающим. Наталья, теряя тапочки, как Золушка, уже летела по лестнице к себе на первый этаж, на ходу сдирая бигуди и рассовывая их по карманам халатика.

– Наталья! А у тебя Интернет-то есть? – перегнувшись через перила, прокричала Людмила Петровна. – А то ко мне приходи!

– Есть! – снизу заорала Наталья. – Я прямо сейчас…

Людмила Петровна закрыла дверь, улыбаясь, посмотрела на забытые в прихожей банку с сахаром и книгу и поняла, что участь Джона решена и неотвратимое счастье свалится на него в самое ближайшее время.

Выпроводив соседку, она, все еще улыбаясь, вернулась в кухню и пересыпала сахар обратно в большую трехлитровую банку. Потом присела к столу и задумалась. А ведь это она не иначе как у Юры научилась вот так переворачивать ситуацию, из безвыходного положения находя выход. Может, и Тимку укоротить получится, и у Натальи тоже как-нибудь наладится… Одной-то женщине тяжело, конечно. Ее взгляд упал на свою чашку с недопитым чаем, потом на ту, из которой так и не отпила Наталья. Надо же, наговорила тут с три короба… и случилось странное.

Людмила Петровна вскочила и принялась лихорадочно убирать со стола. Потом постелила новую чистую скатерть. Достала из холодильника шпроты, колбасу, сыр, масло, варенье. Красиво порезала хлеб. Вместо старых тарелок и чашек достала из серванта новенький сервиз – ездила в Сысерть на фарфоровый завод за товаром для магазина и не удержалась. Уж больно был хорош: вроде малахитовый, с золотыми ободками по краешку, а ручки у чашек, как ящерки. Ни разу не пользовалась, а тут достала, словно кто под руку толкал. Разложила все красиво, расставила, полюбовалась.

И позвонила Родину.

Он не удивился, хотя времени было полдесятого. Она сказала, что надо насчет заявки посоветоваться: завтра сдавать, а дело не идет. Не поможет ли?

– Помогу, – согласился Юрий. – Сейчас буду.

Пока ждала, поставила на стол бокалы. И бутылку вина из старых запасов. Яблоки порезала на тарелочку. Притащила из комнаты вазу со своими любимыми ранними астрами. И села ждать. Потом вскочила, вспомнив Натальины бигудюшки, помчалась в ванную, вымыла голову. Высушить уже не успела: от Лесной до ее дома десять минут ходу.