Чтение онлайн

Отстрельщик вытащил антенну из прослушивателя. Сквозь легкий треск голос Евы был почти не слышен. Она назвала известный отель. Отстрельщик успокоился настолько, что обогнал "линкольн" и подъехал к отелю с огромной вывеской ресторана и кегельбана первым.

***

Леша постучала в стекло дверцы длинными ноготками с черным лаком и висячими украшениями на каждом. Усаживаясь, она придирчиво осмотрела Еву и усмехнулась.

– Прячешься?
– спросила Леша.

Сама она была одета скромно - черный обтягивающий костюм с яркими светящимися желтыми полосами на груди и плечах. Сверху совершенно прозрачное, шуршащее толстым капроном длинное пальто с вышитыми золотом цветами. На голове маленькая шляпка "таблеткой", распущенные волосы.

– Да, конспирация, так сказать. А ты что, с показа мод?

– Нет, это моя домашняя одежда. Насчет нашего разговора в туалете... Леша достала сигареты и потрошила запечатанную пачку.
– Как-то все это странно, тебе не кажется?

– Кажется.
– Ева вздохнула и подняла мешавшую вуаль.
– Это еще мягко сказано. Что-то случилось с миром вокруг, сплошная чушь и ужас.

– Расскажи о себе.
– Леша выдохнула медленно и закрыла глаза.

– Я понимаю, что ты мне не очень веришь. Но если бы я сейчас тебе показала удостоверение или какие-то документы, это было бы очень странно, тебе не кажется?

– Ну...
– неопределенно протянула Леша, Ева поняла, что опередила ее просьбу.

– Меня вывезли из России нелегально, украли, можно сказать, подстреленную. В трюме какого-то судна. Я пыталась доказать в полиции, что сама офицер, в результате попала в публичный дом. Оказывается, меня там ждал один бандит, специально прилетел. Я у него Слоника из-под носа увела.

– Как это?
– Леша курила, не открывая глаз.

– Мне передали информацию о том, что готовится побег Слоника из тюрьмы. Он - тот, кто готовил побег. Я пришла в тюрьму раньше. Увела Слоника в прачечную и убила.

Тело вывезла на машине с бельем для стирки. Вот и все.

– Ну, он тебя нашел, этот бандит, и что?

– Пока трудно сказать. Я толком и не поняла, чего именно он хотел. Не успела. Пришлось его зарезать.

Леша распахнула глаза, насколько ей позволил длинный лисий разрез, и внимательно посмотрела Еве в лицо. Ева смотрела серьезно и грустно.

– Ты кто там у нас в органах? Киллер?

– Странно, что ты так сказала. Потому что Федя Самосвал был пятый. Пятый за два последних месяца.

– Ну, у вас же опасная работа, захваты всякие, чего тут удивляться. Леша достала следующую сигарету и нервно теребила ее, рассыпая.

– Да нет, захваты тут ни при чем. На захвате я могу выстрелить профессионально, просто вывести человека из строя. Его же потом еще допрашивать, и чем скорее, тем лучше. Я их на допросах убивала. Когда понимала, что они смогут выкрутиться.

Леша теперь смотрела перед собой, на лице ее было удивление.

– А что, у нас теперь так ведут дела?
– Она растрепала еще одну сигарету.

– Как? Нет, разрешения начальства у меня не было. Но и наказания особого не предвиделось. Первый раз на меня допрашиваемый напал по собственному желанию. Я его завела. Все как полагается, факт нападения зафиксирован. Потом пришлось спектакль с эротическим употреблением апельсина устроить. Потом просто вовремя успела воткнуть штык в глаз. Вот такие дела.

Пошел дождь, капли застучали по крыше и стеклу, отстрельщик обнаружил вдруг себя сидящим с открытым ртом, тупо уставившимся на радиоподслушку. Он вышел из машины в дождь, посмотрел невидяще на яркие огни гостиницы и потер ладонями лицо, словно умываясь дождем.

– Что это за хреновина?
– спросил он сам себя.
– Да кто она вообще такая?!

Леша откинулась на спинку сиденья и вдруг засмеялась, словно ей рассказали забавный анекдот.

– Что тут смешного?
– удивилась Ева.

– Да нет, смешно, правда. Я тебе верю! Это очень смешно, но я тебе верю. Такое придумать не смог бы никто, такого не бывает, только в жизни иногда случается, а придумать - никогда! Ой, не могу, ну умора! Нет, просто я подумала, вдруг тебя специально подставили из меня сведения вытянуть, понимаешь, ведь этот полицейский в морге, он же мне не поверил, на что хочешь поспорю - не поверил. Он мог бы и подослать кого. Но придумать такое в здравом уме?!

– Зачем? Это же было просто опознание.

– Да-а уж, опознание. Я никому не верю, потому что знаю много.
– Леша опять закурила.
– А этого гада Пашу ненавижу. Он был не мужик, он был гад и скотина. Я еще полгода назад прокляла его. Я ему пожелала никогда не быть похороненным. Вот и пусть его зароют неопознанным. Не будет могилы с именем Паши Закидонского!
– Леша порывистыми движениями руки заталкивала только что раскуренную сигарету в пепельницу ,в спинке переднего сиденья.

– Похоже, подружка, - сказала задумчиво Ева, - что я вроде как доставила тебе большое удовольствие, убив его.

– Нет слов!
– согласилась Леша.
– Нет, серьезно, так меня никто никогда не унижал. Я девочка без комплексов, бывает, капризнусь слегка, но ненадолго, потому что дело это в принципе люблю. Ты это любишь? С мальчиками, с девочками?

– Э.., допустим. Да, люблю!
– определилась Ева.

– Тогда ты меня поймешь. Если женщина этого не любит, она в принципе не понимает в этом деле унижения, для нее все - просто обязанность, выполняет все или не делает ничего. Если ты любишь, ты должна знать, что бывает такое, вдруг - раз! Барьер. Умрешь, а не сделаешь. Или мальчик не тот, или музыка паршивая, или пахнет дохлым жуком. И тебе уже кажется, что от тебя хотят Бог знает чего, что это унижение и несправедливость.

– Я тебя понимаю.
– Ева сняла шляпу, подвернула под себя ногу и развернулась к Леше, чтобы лучше видеть ее горящее лицо.

– Ну вот, а Слоник, он бабник был, не смотри, что ростом не вышел. Как-то он подцеплял с ходу и напором, напором! Сначала мне было с ним хорошо. А потом, когда стали ближе, он показал, как любит больше всего. Скоти-и-ина, я тебе скажу!

– Что же он мог такое показать девочке без комплексов?

Леша тяжело дышала и кромсала золотой цветок на капроне.

– Он засовывал в меня свою руку, и...
– Она не договорила.

Ева и Леша сидели на сиденьях сзади, перед ними были еще два сиденья, а потом уже место шофера. Шофер вынул огромный платок, снял форменную фуражку и вытер лоб Потом он повернулся назад, на Еву посмотрели умоляюще глаза пожилого турка.

– Не хотеть ли ви остаться на одиночестве?
– спросил он жалобно.

– Пусть выметается!
– сказала Леша Еве.

– Да, мы хотеть.
– Ева вдруг поняла, что воспринимала этого человека как механическую приставку к рулю, а он еще и по-русски говорит!