Чтение онлайн

В 1996 году один маститый немецкий ученый, продолжив в будущее тогдашние тенденции в политике израильского правительства, сделал вывод: в 1999 году государство Израиль исчезнет с политической карты мира. Самое интересное, что многие мои знакомые отнеслись к этому прогнозу с полным доверием, а один так сразу отправился в канадское посольство — разведать обстановку. И все мои попытки объяснить, что прогноз составлен с грубым нарушением правил РТВ, успеха не имели. Эмоции сильнее рассудка! Между тем, не прошло и месяца после публикации прогноза, а ситуация чуть изменилась, немного (очень, на самом деле, незначительно!) изменилась тенденция, и тот же профессор вынужден был бы отнести гибель Израиля примерно на 2010 год. Десять лет жизни, согласитесь, тоже немало, хотя и этот прогноз оказался бы столь же "надежен", как и первый.

В фантастической литературе прием "безудержной экстраполяции" используется обычно в тех случаях, когда писатель хочет показать людям нечто такое, чего непременно нужно избежать. Экстраполируя "до упора" стремление тоталитарного государства превратить своих граждан в "винтики", Замятин написал роман "Мы", а четверть века спустя Оруэлл создал знаменитую антиутопию "1984". Эти писатели знали, что делали. Они понимали, что общество, описанное ими, никогда не возникнет — именно потому, что на каком-то этапе тенденция будет сломана, направление движения изменится, и что произойдет на самом деле…

О, это отдельная тема, когда фантаст, угадав, на каком именно этапе произойдет "слом" тенденции, предсказывает реальность точнее, чем все футурологи вместе. В середине прошлого века воздухоплаватели создавали воздушные шары все больших размеров. Тенденция была очевидна: сделаем воздушный шар размером с дом, а потом — размером с гору, а потом. Специалисты-ученые так и представляли себе развитие воздухоплавания. "Скучно, господа", — сказал Жюль Верн и придумал геликоптер Робура-завоевателя. "Аппарат тяжелее воздуха летать не будет!" — утверждали ученые… за двадцать лет до рождения самолета.

Почему ученые, предсказывая достижения будущего, часто попадают пальцем в небо? Да все поэтому — они слишком увлекаются методом экстраполяции. Почему безумные идеи фантастов так часто сбываются? Да потому, что воображение подсказывает писателю, где и когда тенденцию нужно сломать.

А сейчас я скажу вещь, которая, возможно, многим не понравится: не нужно очень уж прислушиваться к прогнозам политиков, находящихся в оппозиции — русским, израильским, британским, все равно. Ибо метод у них один и очень простой: берется некая (реальная!) тенденция, экстраполируется на год-два, а то и на пять-десять… Дальнейшее понятно. Ad absurdum, как говорили древние римлянине. Через десять лет Израиль отдаст палестинцам все территории, включая свои собственные. Почему? Потому что есть такая тенденция — отдавать. Через десять лет Россия станет страной третьего мира, и ее приберут к рукам американские корпорации. Почему? Есть сейчас такая тенденция, к сожалению…

Политику такой "лобовой" прогноз простить можно — идет нормальная борьба за власть. Но, человек, знакомый с коварным нравом метода экстраполяций, должен научиться предвидеть, когда именно тенденция будет сломана. Вы скажете, что это элементарно — нужно просто сменить правительство? А я вам отвечу, что это решение, лежащее на поверхности и потому, скорее всего, неверное. А верным будет (помяните мое слово!) иное решение — уже сейчас наверняка существуют другие тенденции, на которые мы в пылу политических споров не обращаем внимания. И вот они-то…

Сто лет назад ученые и изобретатели строили огромные воздушные шары и ругали Жюля Верна за его "ненаучные" фантазии. А в это время братья Райт, никому еще не известные, конструировали и собирали первый самолет…

АЛГЕБРА И ГАРМОНИЯ

Теория сильного мышления и ее часть — развитие воображения — захватывающе интересны. В бывшем СССР на занятия по РТВ приходили далеко не только инженеры, для которых, собственно, курс и проводился, но врачи, домашние хозяйки, бизнесмены и даже музыканты. Лет двадцать назад супруги Мурашковские из города Елгава задали Г.Альтшуллеру вопрос:

— А что, если вашу систему решения изобретательских задач использовать в искусстве?

— Вот вы и попробуйте, — последовал ответ.

Мурашковские попробовали и с тех пор профессионально занимаются странной проблемой: созданием теории решения задач в искусстве. Как сказал поэт, поверяют алгеброй гармонию. Надо сказать, обнаруживают любопытные вещи. И это естественно: при нетрадиционном подходе в любой проблеме можно найти такое,

что, как сказал другой классик, и не снилось нашим мудрецам…

Казалось бы, что общего между техникой и искусством? Технический и научный прогресс складывается из разрешения цепи противоречий. А прогресс в музыке, вы думаете, идет другой дорогой? В "Дон Жуане" Моцарта Командор поет начало музыкальной фразы в одной тональности, а конец — в другой. Моцарт подобрал эти тональности таким образом, чтобы достичь максимальной выразительности. Но, оказалось, что на слух мелодия звучит плохо. Что делать?

Поверим алгеброй гармонию. Имеется противоречие: две части фразы должны звучать красиво, но они красиво не звучат. Что говорит по этому поводу ТРИЗ? Если действия двух элементов противоречат друг другу, нужно ввести третий элемент, уничтожающий противоречие.

Не имея представления об изобретательстве, Моцарт поступил именно так! Между двумя частями музыкальной фразы он ввел дополнительный аккорд, и результат этого действия каждый может услышать сам, включив запись последней картины гениальной оперы.

Супруги Мурашковские собрали множество примеров из музыки, архитектуры, литературы, других видов художественного творчества — и каждый пример поверял гармонию той самой алгеброй, о которой говорил пушкинский Сальери.

Сальери, кстати, давно реабилитировали, он оказался вовсе не плохим композитором. А ТРИЗ и реабилитировать не нужно, ее методами должен уметь пользоваться не только инженер, но и композитор, и поэт, и режиссер кино.

Когда кинематограф перестал быть немым, речь персонажей записывали одновременно со съемкой. Тогда и возникло противоречие: фильмы стало невозможно монтировать. Чтобы фильм был динамичным, нужно вырезать лишние куски, подклеивать пленку, но тогда невозможно сохранить плавную речь персонажей — звук получится разорванным. В современной ТРИЗ такие противоречия разрешаются элементарно, мы уже говорили об этом: нужно разнести противоречащие друг другу элементы в пространстве или во времени. В тридцатые годы инженеры пользовались старинным методом проб и ошибок, а кинематографисты — подавно. Им понадобились годы, чтобы прийти к идее, до которой современный знаток ТРИЗ добрался бы в считанные минуты. Звук стали записывать отдельно — после монтажа зрительного ряда.

Впрочем, я не стал бы рассказывать о работе Мурашковских, если бы они всего лишь использовали в искусстве традиционные приемы изобретательства. Конечно, они сделали больше: в искусстве оказались свои методы разрешения противоречий, которые в технике не применялись.

Вот пример. В 1918 году скульптор А.Матвеев получил задание создать памятник К.Марксу. Идея была очевидна — прежде всего нужно было показать величие гения. Скульптор выбрал традиционное средство — высокий лоб. Но… результат не впечатлял, а сделать лоб еще больше было уже нельзя — искажались пропорции лица. Противоречие: лоб должен быть больше, но он не может быть больше. Что делать? Скульптор с проблемой справился. Подумайте над ней и вы.