Чтение онлайн

– Всё в порядке? – сдался Ларри.

– Да всё окей, когда было по-другому? Просто я… Пошутил не очень удачно, вот Гардо и вспылил.

Я беззаботно потребовал у автомата жижу, которая оскорбляет саму суть существования кофе, и, прихлёбывая её, уселся на свое место.

Хитер закатила глаза.

– Когда-нибудь эти твои шуточки доведут тебя до могилы.

– Когда-нибудь, но только не сегодня, – я поиграл бровями.

Хитер зарычала и уткнулась в монитор. Отдел вернулся к жизни.

Я сделал вид, что по обыкновению бездельничаю, на самом же деле прикинул план действий. С одной стороны, в материале теперь не было никакого толку. С другой… Мне была интересна эта история. Мне. Не читателям, не Гардо – мне. Пожалуй, если бы я ответил на вопрос „почему“, я бы смог ответить и на вопросы Гардо. Но пока у меня ответов не было.

Я бездумно просматривал странички в сети, новостные сайты, свои старые материалы, перечитывал, находя удачные фразы или, наоборот, мысленно краснея от того, что я вообще это написал. Мысли гуляли из стороны в сторону. Я не знаю, сколько бы это могло продолжаться, но из потока хаотичных рассуждений меня вырвали сразу три вещи.

– Ты спросил, я отвечаю, – сказал подошедший ко мне Ларри. – Как я и говорил, этот клуб существует не так давно. Судя по афише, не очень-то он и популярен, потому что я о такой артистке вообще впервые слышу. Называется он „Тёмный свет“. Афишу я тебе скинул.

Сердце заколотилось – от торжества и одновременного крушения надежд, ведь теперь эта информация была бесполезной. Я кивнул Ларри и полез на почту.

С довольно примитивной афиши на меня смотрели глазки мисс Селен Грандж, а надпись гласила: „Элен Муа: „Пора любви“. Только в клубе „Тёмный свет“. Начало в 23». Тут же был и адрес. Это был район где-то на западе Уйстбриджа. Дорога займёт около получаса.

В конце концов, раз уж человек проделал столько работы, не могу же я просто проигнорировать эти старания. Это я про Ларри. К тому же что дурного в том, что я просто схожу в клуб и спрошу про певицу? Может, я восторженный фанат?

В глубине души я понимал, что всё это оправдания, но нужно же было убедить самого себя.

Я уже было покосился на Хитер – будет ли она возражать, если я отлучусь ненадолго? Но она уже задумчиво пялилась на меня.

– Что?

Она пожала плечами.

– Иди взгляни. Ответ на запрос от ликвидаторов.

Я вскочил с места так, что уронил стул. Поймав парочку удивлённых взглядов, я добрался до Хитер и уставился на экран.

Я смотрел на него долго. Мне показалось, целую вечность.

– Ликвидаторы ничего не покупали у Леона Валько, – бесцветным голосом проговорил я. – Или они лгут, или лгал Леон, говоря, что сбывает им артефакты.

– И… Что это значит? – спросила Хитер.

Я покрутил в голове наш с Гардо разговор. Посмотрел на Хитер.

– Ничего.

Для пущей убедительности я пожал плечами.

– Пусть этим занимается полиция. А я найду что-нибудь другое. Ларри! – крикнул я через весь ньюсрум. – Есть что-нибудь весёленькое?

Ларри оглянулся, повёл бровями, мол, как же не быть?

– Есть темка – обхохочешься. Двойное самоубийство.

– ?

– Какой-то несчастливый дом у Леона.

– ???

Я отправился к Ларри. От того, что я прочёл в сводке, у меня закружилась голова.

«Сегодня утром… В доме, где ранее задержали… Обнаружены трупы… Предварительная причина – отравление… Мужчина и несовершеннолетняя пикста».

Я грохнул кулаком по столу.

Не помню, что точно происходило у меня тогда в голове. Помню только, как вышел из редакции, а за мной вылетела Хитер.

– Ник!

Я летел как ошпаренный.

– Ник, стой! Прошу тебя, остановись!

С этого момента я, кажется, начал осознавать происходящее. Тон Хитер вернул меня в реальность.

– Какого… Что случилось?

Я смотрел на неё, подбирая слова. Действительно, а что я должен был сказать? Что смерть девочки-пиксты и её отца подействовала на меня, как выстрел в сердце? Что в тот же момент я понял: они тоже связаны с этим мутным делом? Что я знаю, кто виноват в их смерти?

Я смотрел на Хитер и не знал, с чего начать.

– Я только хотел узнать подробности, – сказал я странным отстранённым голосом.

– И… – Хитер выждала паузу.

– Я не думал, что они…

– Ник. Что ты несёшь?

– Я говорил с ними. Спрашивал о Леоне. Просто о том, как они к нему относились, каким он был… А они, наверно, посчитали, что Рэй сказал много лишнего. Только откуда они узнали?

– Никки, я начинаю за тебя беспокоиться, – Хитер встревоженно посмотрела на меня. Она не понимала ни слова, а я не хотел объяснять. В голове вертелась только одна мысль: как этот несчастный бугай с крохотной пикстой был связан с непонятной аферой Леона и лже-ликвидаторов?

– Я… Мне… Хитер, мне нужно прогуляться.

Последнюю фразу я сказал поувереннее.

– Я знал этих людей. Говорил с ними пару дней назад… Хотел написать о них…

Но, кажется, мой мозг ещё был не до конца готов анализировать и принимать происходящее. И ясно формулировать мысли. Хитер вздохнула и закрыла глаза на мгновение.

– Хорошо. Иди, пройдись. Всё равно от тебя сейчас никакого толку. Мы поговорим вечером. Я хочу объяснений, – констатировала она.

Я отрешённо кивнул. И тут Хитер сделала то, чего не делала никогда: она обняла меня. Не как друг или редактор, не как любовница. Как человек. Я точно ощутил её поддержку. Она ничегошеньки не понимала, кроме того, что мне тяжело.

– Соберись с мыслями, только не лезь никуда, идет?

– Спасибо, – с трудом проговорил я.

Я шёл по улице. Без цели, без конечной точки. Когда работают ноги, гораздо легче заставить работать голову. Давно надо было заняться хоть какой-нибудь физической активностью, глядишь, и соображал бы лучше.

Итак, после того как хаос в голове улёгся, освободилось место для мозаики, которую я тщетно пытался собрать все эти дни.

Труп, взрыв, арест, смерть мисс Грандж (или не мисс Грандж?), Рэя Нарроу и Ланы – пиксты, которая может чувствовать магические потоки. Назвать это простым совпадением я не мог. Теперь у меня было чёткое ощущение, что эти смерти – заметание следов. Возможно, Леон был не таким уж божьим одуванчиком, каким его все считали. Он сбывал артефакты неизвестно кому, чтобы… Чтобы – что? Чтобы продавать в других местах? Или чтобы кто-то – например, Мэйвен – продавал их в других местах? Леон получает прибыль, оставаясь чистым перед законом, а Мейвен или, скажем, тот парень, что сейчас отбывает срок, получают от Леона процент с продаж. Селен наверняка она знала, чем занимается её дружок. Или подозревала. А Рэй… Что ж, Леону, кажется, удалось подкупить Рэя своей добротой, и те ничего не говорили полиции. А, может, и вправду не знали, и от девочки избавились просто так – на всякий случай.

Конец ознакомительного фрагмента.