Чтение онлайн

В 1915 году Ганди вернулся в Индию, где начал бороться против колониализма. Он полностью отказался от всех благ западной цивилизации и начал вести жизнь аскета в ашраме. Он превратил прялку в символ независимости и стал прясть ткань, чтобы не пользоваться тканью, которая ввозилась в Индию из-за границы.

Кульминацией борьбы против британского владычества стала независимость, завоеванная Индией в 1947 году. Ганди попытался остановить волну насилия и примирить враждующих мусульман и индусов, но вскоре погиб от рук фанатика-индуса.

Всю свою жизнь Ганди пытался решить ключевые проблемы своего времени: традиции и современность, колониализм и национализм, личность и религиозные верования. Секс был той проблемой, которую он так и не смог решить до конца своей жизни.

Женитьба в 13-летнем возрасте, вспоминал потом Ганди, означала сначала лишь то, что в доме появилась "незнакомая девочка, с которой можно было поиграть". Это означало, конечно, и то, что он, по индуистским традициям, отныне становился полновластным хозяином своей жены. Жена Ганди, Кастурбаи Маканджи, которой тоже было 13 лет, оказалась, однако, упрямой и своенравной. Почти половину из первых двух лет своего замужества она провела в доме у своих родителей. Она легко шла на уступки мужу только тогда, когда речь заходила о сексе.

Кастурбаи так и осталась неграмотной. Ганди по этому поводу написал: "Любовь не оставляла времени на учебу". Позже Ганди был вынужден из-за этого искать другую компанию для интеллектуальных бесед.

Ганди разделял индуистскую веру в то, что мужское семя благословенно и является основным источником жизненной силы, а его потеря ведет к истощению и тела, и духа. Безбрачие, в принципе, было достаточно распространенным явлением среди мужчин-индусов. Ганди же, сексуальные желания которого были велики, принял решение об обете безбрачия после тяжелой внутренней борьбы с самим собой. Под влиянием целой комбинации различных факторов Ганди принял окончательное решение навсегда отказаться от секса. Он, например, считал, что воздержание - единственная морально приемлемая форма контроля над рождаемостью. К тому времени у него в семье уже родилось 5 сыновей, и он считал, что этого вполне достаточно. Он пожелал сохранять свою энергию и всю ее отдавать делу служения людям.

Ганди всегда проводил параллель между сексуальным и политическим угнетением. Он писал, что вдохновителем его теории пассивного сопротивления была неукротимая Кастурбаи: "Ее решительное сопротивление моей воле… заставило меня устыдиться самого себя и излечило меня от моей глупости: ведь я думал, что я рожден, чтобы ею править". Безбрачие, таким образом, было лишь формой ненасилия между двумя полами. В то же время, вплоть до своей смерти в 1944 году, Кастурбаи никогда не доверяла тем женщинам, которые окружали Ганди. Несмотря на то, что традиционный индуистский обряд требовал, чтобы мужчина, совершивший его, полностью избегал любых сношений с противоположным полом, Ганди провел остаток жизни, постоянно испытывая свою судьбу и проверяя себя на прочность. Он всегда обожал женщин, и они нужны были ему как помощницы в его борьбе. У него всегда были секретарши, которые служили ему с рабской покорностью. Первой такой помощницей для него стала 17-летняя Соня Шлезин, и было это еще в Южной Африке, а затем это превратилось в добрую традицию. Круг обязанностей таких секретарш постоянно расширялся. Кроме ведения записей, секретарши стали делать Ганди массаж, купать его и даже спать с ним.

Ганди просто притягивал к себе женщин, и они приходили и приезжали к нему отовсюду. Не все отношения с противоположным полом, однако, были у его платоническими. Он написал, что его внутренняя борьба за сохранение своей сексуальной чистоты была похожа на "прогулку по острию меча". Его часто мучили эротически сны, в чем он публично продолжал раскаиваться даже тогда, когда ему уже было далеко за 60. Затем возник шумный скандал. Выяснилось, что Ганди часто спал в постели с обнаженными юными девушками для того, чтобы "проверить свою силу воли".

Выяснилось, что Ганди по ночам часто страдал от холода. Он попросил нескольких молодых девушек и женщин спать с ним по очереди, чтобы согреть его своими телами. Абха Ганди, жена его племянника, начала спать с Ганди с 16 лет. Через какое-то время Ганди попросил ее спать с ним обнаженной. Муж Абхи так расстроился, когда узнал об этом, что заявил Ганди, что он сам будет согревать его своим собственным телом. Ганди отказался от предложения заботливого племянника.

Ману Ганди была дальней родственницей Ганди и спала с ним с тех пор, как ей исполнилось 19 лет. Во время его голодовок она ставила ему клизмы. Когда Ганди выходил куда-нибудь, он опирался на нее и на Абху и называл их своими "тростями для прогулок".

Одна из учениц Ганди написала о женщинах из его окружения: "Чем больше они сдерживали себя и пытались подавить свои сексуальные желания, тем более сексуально возбужденными они становились". Эта ученица тоже дала в свое время обед безбрачия и была местным лекарем. Ганди, кстати, сурово отчитал ее однажды за то, что она как-то спала обнаженной с одним из ее пациентов.

В вопросах секса, как и в вопросах политики, Махатма сам придумывал свои собственные правила, которым и следовал верно всю свою жизнь.

Гайдн родился в семье мастера и провел первые годы жизни в крохотной австрийской деревушке. В 5-летнем возрасте он оказался в небольшом городке Хайнбурге, где стал жить у своего двоюродного брата, работавшего хормейстером. Тот стал учить мальчика петь, и через три года Гайдн стал певчим в соборе святого Стефана в Вене. Впечатления, полученные Гайдном в детстве, когда его "пороли гораздо чаще, чем кормили", оказались столь сильными, что он пожертвовал свободой и независимостью ради финансовой стабильности. Ее обеспечивало место преподавателя музыки и дирижера в аристократической семье Эстергази, где он проработал 30 лет. Но прежде, чем получить эту работу, он подписал весьма жесткий контракт, в котором, кроме всего прочего, оговаривалось, что Гайдн будет "воздерживаться от лишних разговоров, вульгарности, неумеренности в еде и употреблении горячительных напитков".

Гайдн был добрым простым человеком. Он подолгу не мог отказаться от некоторых своих старых привычек: продолжал, к примеру, носить свой белый напудренный парик даже тогда, когда они повсеместно вышли из моды. Его очень любили музыканты. И старые, и молодые его коллеги стали ласково называть его "Папа Гайдн", когда ему еще не было 35 лет. К концу жизни он ослаб и уже физически не мог заниматься музыкой. Он с горечью как-то даже сказал своему другу: "Я просто живые клавиши от рояля".

Гайдн довольно поздно познакомился с интимной стороной жизни. Хотя почти до 30-летнего возраста музыкант жил в окружении венской богемы, он, вероятно, не имел никаких отношений с женщинами на протяжении всего этого периода. Невинность молодого композитора проявилась, когда на одном из уроков музыки, которые он давал молодой графине, она, желая получше рассмотреть ноты, сильно наклонилась вперед, и Гайдн увидел ее грудь. "Впервые в жизни я увидел такое!
– воскликнул потом Гайдн, рассказывая об этом случае своему другу.
– Я очень смутился и перестал играть". Застенчивый и неуверенный в себе, Гайдн осознал, что и внешность его не особенно привлекала женщин: невысокого роста, лицо покрыто пятнышками от оспы, а большой нос слегка деформирован. Гайдн считал себя уродом и как-то заметил, что женщин привлекала "уж никак не моя красота".

Когда Гайдн, наконец, влюбился, его избранницей оказалась дочь мастера по изготовлению париков, которая к тому времени уже твердо решила стать монахиней. Отец девушки успокоил растерянного музыканта и уговорил его жениться на ее сестре. Этот брак оказался исключительно неудачным. Анна Мария Келлер, жена Гайдна, показывала свое полное неуважение к профессии своего мужа, например, тем, что использовала его рукописи в качестве папильоток для своих волос. У них не было детей, что тоже сказалось на отношениях между супругами. Гайдн объяснил свое последующее поведение так: "Моя жена не могла иметь детей, и я поэтому был уже не столь равнодушен к тем удовольствиям, которые мог получить в постели другой женщины". Долгое время после женитьбы Гайдн был практически "женатым холостяком". Он, тем не менее, почти двадцать лет был верен своей жене. Затем внезапно влюбился в 19-летнюю Луиджию Ползелли, итальянскую оперную певицу, которая тоже состояла в неудачном браке. Внешность и фигура Луиджии были, вне всякого сомнения, гораздо лучше, чем ее голое, и Гайдн любил ее на протяжении нескольких лет и даже пообещал жениться на ней, если они оба вдруг окажутся свободными. К тому времени, однако, когда вначале умер муж Луиджии, а затем скончалась и Анна Мария, любовь Гайдна поостыла. На это повлияло сразу несколько факторов. Во-первых, Луиджия стала все активнее требовать у Гайдна денег, а во-вторых, во время своей поездки в Англию он познакомился там с несколькими женщинами, которые показались ему гораздо более приятными и культурными, чем его итальянская любовница. Гайдн, тем не менее продолжал аккуратно посылать Луиджии деньги до конца своей жизни. Утверждают, что отцом второго ее ребенка был Гайдн, хотя он сам никогда не признавал это отцовство.

Когда его жена была еще жива,. Гайдн познакомился и подружился с англичанкой Ребеккой Шре-тер, вдовой, которой было уже за 60. Композитор позже написал: "Если бы я был свободным тогда, я бы точно на ней женился". До сих пор неизвестно, почему они внезапно прекратили переписку.

Гайдн часто потом флиртовал с женщинами, но предпочитал держать их на пьедестале. Сердечные дела играли незначительную роль в его жизни, и некоторые утверждают, что оперы Гайдн стал писать именно потому, что в его жизни не случилось страстной и долгой любви.