Чтение онлайн

Судья Аоки вызывающе посмотрел через комнату на Сано.

— Досточтимый судья, при всем уважении к вам я должен просить отложить слушание дела об убийстве. — Несмотря на пылающий в душе гнев, Сано говорил вежливо, понимая опасность, которую содержало его требование. Все головы повернулись в его сторону, и он увидел среди присутствующих важных персон из бакуфу. — Еще я прошу вас отсрочить вынесение приговора министру финансов Нитте за хищение и поместить его временно под домашний арест.

— Это почему? — сверкнул глазами судья Аоки.

Сано заметил, что министр смотрит на него с явной надеждой на помилование. Обычно бледная кожа Нитты посерела, он выглядел на десяток лет старше с того момента, когда Сано видел его в последний раз.

— Расследование убийства еще не закончено, — пояснил Сано, огорченный тем, что вынужден занять двусмысленную позицию, защищая преступника от закона. — Пока не установлено, министр ли финансов Нитта или кто-то другой является убийцей. И он мне нужен для допросов.

— Ваше требование запротоколировано… но, к сожалению, отклонено. — Судья Аоки тоже был вежлив и явно доволен. — Напоминаю вам, что судья имеет право проводить слушания и объявлять приговоры по своему усмотрению.

Сано имел в бакуфу высокий статус, поскольку принадлежат к ближнему окружению сёгуна, однако его реальное положение трактовалось неоднозначно. Вопрос о том, обладает ли он властью над другими чиновниками, являлся предметом постоянных споров.

— Суд продолжает заседание, — объявил судья Аоки. — Какой бы приговор для министра финансов Нитты я ни счел подходящим, он будет вынесен сегодня.

— Его превосходительство сёгун уполномочил меня установить, кто убил правителя Мицуёси, — сказал Сано, стараясь обуздать ярость. — Если министр финансов Нитта будет сегодня судим за убийство и наказан за хищение, это помешает мне исполнить свои обязанности.

— Мне начинает казаться, что вы хотите отсрочить отправление правосудия в личных целях. — В ровном голосе Аоки послышалась угроза; присутствующие зашевелились в напряженном ожидании. — Может, вы предпочитаете, чтобы убийца наследника его превосходительства избежал наказания, лишь бы помешать кому-то другому установить вину министра финансов Нитты?

Это был намек на измену, и Сано понял, что если будет настаивать на отсрочке слушания, то может последовать прямое обвинение. Признав поражение, он покачал головой, хотя душа его кипела от негодования. Какое невезение, что в этом месяце обязанности выполняет Аоки, а не отец Рэйко! Судья Уэда никогда не поставил бы стремление к величию выше здравого смысла.

— Заслушивается первый свидетель, — объявил судья Аоки.

У Сано возникло двойственное чувство. Ему не хотелось быть свидетелем того, как Аоки докажет вину министра финансов Нитты, тогда как ему самому это не удалось; но если судья послужит правосудию, приговорив Нитту, Сано не имеет права жалеть об этом. Как бы он ни страшился потерять лицо и благоволение сёгуна, если Аоки раскроет тайну, сумятица в бакуфу уляжется и Сано избавится от неприятностей, хотя его репутация и пострадает. Кроме того, любопытно было узнать, что откроется в ходе слушания.

— Като, проститутке из Ёсивары, приказывается выйти вперед, — сказал один из секретарей.

Какая-то женщина выползла на коленях из первого ряда и встала возле ширасу. Сано узнал в ней одну из проституток, которые развлекали гостей на вечеринке в «Оварии» в ночь гибели правителя Мицуёси.

— Ты знакома с министром финансов Ниттой? — спросил ее судья.

— Да, досточтимый судья, — смущенно кивнула она.

— Он был настолько влюблен в госпожу Глицинию, что сохранил за собой все свидания, лишь бы не допустить к ней никого другого?

— Да, досточтимый судья.

— Отметим: министр финансов Нитта — ревнивец, идущий на все, чтобы сохранить госпожу Глицинию только для себя, — обратился к присутствующим судья Аоки. — Свидетельница свободна. Заслушивается следующий свидетель.

Возмущение Сано росло, поскольку судья Аоки явно использовал свидетельницу для подтверждения своей собственной точки зрения, в соответствии с которой убийцей является министр финансов Нитта. Фактически все процессы в Японии заканчивались обвинительным приговором, и судья Аоки собирался продолжить эту традицию.

Вторым свидетелем был владелец «Оварии».

— У министра финансов Нитты состоялось свидание с госпожой Глицинией в ночь убийства? — спросил его Аоки.

Владелец заведения ответил отрицательно.

— Почему же нет? — деланно удивился судья.

— Правитель Мицуёси потребовал организовать ему встречу с госпожой Глицинией, и министр финансов Нитта уступил, — объяснил свидетель.

— Был ли министр финансов зол и огорчен тем, что правитель Мицуёси сорвал ему свидание с любимой женщиной?

— Очень зол. Очень огорчен.

— Отметим: министр финансов Нитта был зол на убитого и пребывал в плохом настроении, что является достаточным поводом для убийства, — сказал Аоки.

Сано испытал некоторое облегчение, поскольку судья Аоки не представил ни одной новой улики против Нитты, и одновременно тревогу — ведь тот собирался обвинить человека на основании данных, которые Сано счел недостаточными.

— Как долго министр финансов Нитта находился в ту ночь в «Оварии»? — спросил судья.

— Несколько часов, досточтимый судья, — ответил владелец заведения.

— Несмотря на то, что не мог обладать Глицинией и знал, что она наверху с правителем Мицуёси? — Морщины на лице Аоки изобразили наигранное изумление.

— Да.

Судья удовлетворенно кивнул и обратился к присутствующим:

— Министр финансов Нитта остался, потому что хотел отомстить правителю Мицуёси. У него было достаточно возможностей тайно пробраться наверх и убить соперника.

Следующими двумя свидетелями были стражники у ворот Ёсивары. В ходе допроса они показали, что, подкупленные Ниттой, выпустили его из квартала после наступления комендантского часа.

— Совершенно очевидно, что министр финансов Нитта нарушил закон и скрылся, стремясь покинуть место преступления. — Судья обратился к Нитте: — У тебя есть, что сказать в свою защиту?

— Я никого не убивал. — Высокий голос Нитты дрожал от напряжения. — Я вор, но не убийца.

— Самурай, настолько порочный, чтобы ограбить своего господина, способен также убить кузена своего господина, — произнес судья Аоки. — Я объявляю тебя виновным в убийстве правителя Мицуёси.