Чтение онлайн

Судя по обстоятельствам, такая возможность была вполне реальной, однако Рэйко постаралась быть оптимисткой.

— Надейся на лучшее. Не надо так беспокоиться. — Озабоченная собственными проблемами, она пыталась ободрить Мидори, размышляя, отчего подруга так огорчена.

Дверь на улицу открылась, впустив в комнату поток холодного воздуха. Вошла мрачная пожилая служанка.

— Позвольте представить досточтимую госпожу Янагисава и ее дочь Кикуко, — объявила она.

Разговоры смолкли, и все посмотрели на новоприбывших, неуверенно ступивших в комнату, — женщину лет тридцати пяти и девочку, на вид лет восьми.

— Жена и ребенок канцлера? — прошептала Мидори.

— Да. — Любопытство охватило Рэйко. — Но почему они здесь? Они ведь никогда не присутствовали на таких пирушках.

Госпожа Янагисава оказалась плоскогрудой женщиной с такими кривыми ногами, что топорщились полы ее черного парчового кимоно. Ее суровое лицо было очень широким и словно приплюснутым — узкие щелки глаз, вывернутые ноздри и большой рот. Дочка в розовом кимоно, расшитом серебряными птицами, казалась на ее фоне необыкновенно красивой. Кикуко унаследовала от отца высокую стройную фигуру, блестящие черные глаза и правильные черты лица. Она, не мигая, смотрела на собравшихся, лицо девочки было странно отсутствующим.

Женщины, поздоровавшись, усадили госпожу Янагисава и Кикуко, а служанки поставили для них чай и закуски. Пока все по очереди знакомились с высокими гостьями. Рэйко во все глаза смотрела на госпожу Янагисава — жену человека, который частенько строил козни Сано. Когда наступила ее очередь, она вместе с Масахиро встала на колени и поклонилась; служанка представила их.

Госпожа Янагисава едва взглянула.

— Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Рэйко. — Ее тихий голос был скрипучим, словно им давно не пользовались, лицо печальным.

— Это честь для меня, — ответила Рэйко, заметив, что госпожа Янагисава не пользуется косметикой — лишь брови нарисованы на выбритом лбу, — возможно, демонстрируя единственное свое достоинство: гладкую, без единого изъяна лунно-белую кожу.

Масахиро смотрел на госпожу Янагисава по-детски серьезно, и мимолетная улыбка немного смягчила ее суровое лицо. Потом он протянул свои маленькие ручки к Кикуко и сказал:

— Привет!

Девочка захихикала и повернулась к матери.

— Мама, я вижу мальчика. Хороший мальчик. Смешной мальчик, — проговорила она нежным высоким голосом. В уголках изящных улыбающихся губ запузырилась слюна. Кикуко вела себя словно неразумное дитя, и Рэйко с ужасом поняла, что у канцлера Янагисавы слабоумный ребенок. Повисло неловкое молчание, пока она подыскивала тему для разговора.

— У вас очень красивая дочь…

— Премного благодарна за комплимент. — Госпожа Янагисава вздохнула, глядя на Кикуко и Масахиро, которые весело носились по комнате. — Но, увы, боюсь, что Кикуко никогда не повзрослеет.

Рэйко почувствовала острую жалость к этой женщине и легкую вину за собственное счастье иметь нормальною ребенка.

— Масахиро так рад, что у него появилась подружка.

— Да… — Госпожа Янагисава следила взглядом за Кикуко. — Я тоже рада, что она у меня есть. — Горячая материнская любовь вернула ее тихому голосу силу. — Кикуко добрая, любящая, послушная девочка… несмотря ни на что.

«Несмотря на то что ее отец канцлер Янагисава?»

Канцлер узурпировал полномочия сёгуна; клевещет на своих соперников, преследует и убивает их. Госпожа Янагисава знает об этом? Не считает ли она, что именно его пороки стали причиной ущербности ее дочери?

Вежливость запрещала Рэйко задавать такие личные вопросы.

— Кикуко-тян — копия своего отца, сказала она, надеясь, что упоминание о нем вызовет собеседницу на откровенность.

— Своего отца… Да.

Лицо госпожи Янагисава осталось непроницаемым, голос ровным. Рэйко полагала, что брак между канцлером и женой был заключен из общественных, политических или экономических соображений, как большинство браков, и все же ей было интересно, любит ли она своего мужа. Несмотря на недостатки канцлера, многие женщины находили его привлекательным, хотя все знали, что он предпочитает мужчин и достиг верхних чиновников власти, потому что долгое время оставался любовником сёгуна. Госпоже Янагисава наверняка известно с его связи с начальником полиции Хосиной, который жил в их доме. Однако между ними должны быть интимные отношения, поскольку женитьба принесла им ребенка. Личная жизнь этой пары вызывала у Рэйко большое любопытство.

Масахиро схватил палочку для еды и размахивал ею как мечом, прыгая на своих коротеньких ножках, а Кикуко смеялась и хлопала в ладоши.

— Ваш сын — копия своего отца, — заметила госпожа Янагисава, и Рэйко поняла, что ей тоже интересна ее жизнь. — Надеюсь, сёсакан-сама пребывает в добром здравии?

— Да, спасибо, — ответила Рэйко. Насколько госпожа Янагисава наслышана о взаимоотношениях своего мужа и Сано? Это еще один непростой предмет для обсуждения. Кикуко и Масахиро начали бороться, катаясь по полу и смеясь. — Посмотрите — они подружились, — постаралась Рэйко заполнить неловкую паузу.

— Надеюсь, и мы тоже сможем, — тихо проговорила госпожа Янагисава и взглянула на Рэйко с опасливой мольбой. — Несмотря ни на что.

Рэйко поняла, что женщина знает об отношениях между Сано и ее мужем, и вдруг ее озарило: госпоже Янагисава явно не хватает обаяния, чтобы завести друзей, и она, должно быть, очень одинока, если готова общаться с женой человека, давно конфликтующего с канцлером. И Рэйко тут же потянулась душой к ней и Кикуко:

— Я тоже надеюсь на это.

Робкая улыбка и румянец несколько оживили плоское лицо госпожи Янагисава.

— Можно как-нибудь зайти к вам в гости?

— Это честь для меня. И Масахиро будет рад повидаться с Кикуко, — сказала Рэйко. И хотя она мечтала удовлетворить свое любопытство, недобрые предчувствия поубавили ее энтузиазм.

Госпожа Янагисава наклонила голову, отпуская Рэйко, и та вежливо удалилась. Когда все были представлены, музыканты снова заиграли, и пирушка продолжилась, но присутствие госпожи Янагисава изменило обстановку. Женщины судачили о пустяках и больше не обсуждали убийство, потому что опасались могущественного канцлера и не хотели навлечь беду неосторожным высказыванием, которое его жена могла ему передать. Госпожа Янагисава сохраняла свою суровость, говорила, только когда к ней обращались, и не проявляла ни к кому интереса. Она была одинока среди толпы.

— Зачем она пришла, если не считает нас себе ровней? — шепнула Мидори Рэйко.

— Думаю, хочет побыть в компании, но стесняется участвовать в пирушке, — ответила та.

В этот момент госпожа Янагисава стала собираться и подозвала Кикуко. Как только они ушли, женщины тут же принялись их обсуждать. Лишившись приятельницы, Масахиро надул губы и уселся к Рэйко на колени.

— Госпожа Янагисава большая зануда, — заметила Мидори. — Вам действительно хочется еще раз с ней встретиться?