Чтение онлайн

– Но зачем ей это понадобилось? Кто это?

– Морага не знает ее имени. Она знает, что эта женщина живет в замке... Она приходила ночью, в плаще...

– То есть - кто угодно?

– она молода.

– Уже не Марта и не Тара. Кто-то из служанок? Мэри? Илона? Сара?

– Морага сказала, что у нее есть шрам на руке. Небольшой, между пальцами.

– Не поддельный?

– Нет. Она в этом разбирается.

– И женщина его не прятала?

– Прятала. Но у Мораги острое зрение.

Лиля кивнула. Посмотрела на Лейса - и тот сорвался с места.

А сама Лиля задумалась.

– Так просто?

Тарис поднял брови.

– Разве просто? Травница могла не увидеть шрама, могла... да многое.

Лиля покачала головой. Но потом подумала, что преступники вообще-то не всегда светочи интеллекта. Что могла девушка сделала. Закутывалась в плащ, приходила ночью... кто ж мог предположить, что у Мораги такое острое зрение и она захочет поделиться информацией? Другая бы травница молчала или все отрицала, чтобы ее не притянули. Это Лиля понимала, что кузнец не виноват в продаже ножей. Пусть ножом хоть царя прирежут. А кто-то другой на ее месте?

Да и насколько она поняла - тут еще не развита культура киллерства.

Убивают, да.

Но когда каждый может пойти и прикончить своего обидчика почти открыто... ну с оговорками, но все-таки, ассасины почти не требуются. Да и потребуются... кто бы их в Иртон завез? Чай не капуста, на грядке не вырастут.

И стоят дорого, и поди, найди... и если уж серьезно... на прежнюю Лилиан Иртон и служанки

Служанки были доставлены к графине через десять минут. И Лиля молча кивнула.

Шрам на руке был у Мэри.

Сара и Илона вышли. Мэри осталась в комнате. Она понимала, что игра окончена, явно. Но сдаваться не собиралась. Верхняя губа женщины приподнялась, зубы оскалились, она была похожа на крупную крысу. Лиля смотрела спокойно.

– Сама расскажешь, зачем меня травила - или помочь?

Мэри зашипела.

– Жаль, не удалось! Хорошо хоть твоего пащенка убрала!

Лиля прикусила губу. Изобразила на лице страдание.

На выкидыш у Лилиан Иртон ей было чихать. Два раза. Но показывать-то это нельзя. Она страдала из-за потери ребенка - так тому и быть.

Будем страдать!

Красиво!

– Тарис, прошу вас...., - и поднести к глазами кружевной платочек. А то заметят, что слез нету.

Тарис тут же воодушевился защищать слабую графиню - и соколом ринулся на обидчицу.

После десяти минут криков, ругани, скандала и угроз, девчонку-таки раскололи - и Лиля только головой покачала.

М-да.

Сама дура.

Накрыв семейство Грисмо, они как-то позабыли, что есть и еще одна голубятня. А она была. И птицы там были не только на мясо, нет. Они еще и летали...

Мэри была племянницей Фреда Дарси, дочерью сестры. Отсюда и разные фамилии. А вот зачем ей понадобилось травить графиню...

Вирмане живой ногой метнулись в Буковицу за Фредом с семейством. А Мэри продолжили трясти. Но она ничего не знала.

Только то, что ей приказывал дядюшка.

Служить в замке?

Хорошо, послужим. Почему бы и нет.

Тем более, что Мэри страдала тем заболеванием, которое деликатно именовалось в 20-м веке 'бешенство матки' и мужиков ей проще было находить подальше от деревни.

Подливать графине в пищу дурман?

Да со всем нашим удовольствием. Дядя в семье глава, его слушать надо, а то еще огневается, замуж выдаст.... Мэри оценивала себя трезво. Ее любой муж прибьет на третий месяц после свадьбы.

Сначала это была просто работа. А потом Мэри и сама невзлюбила графиню. За что?

А вот просто так!

За то, что она, гадина, на свет родилась. И графиней а не посудомойкой. И может жрать, хрюкать и спать до полудня. А потом, когда Лиля начала наводить порядок - еще добавилось. За все хорошее...

Лиля только головой покачала.

М-да.

Девушка как с цепи сорвалась. Оказалось в довершение всего, что Джес Иртон не оставил ее своим вниманием, пока гостил в замке. И даже имел неосторожность ляпнуть что-то вроде 'Моей бы жене такую попку, глазки, ушки...'. И подарить колечко.

Ну и все. Много ли надо взбалмошной дуре? Лиля тихо вздыхала про себя.

Принято считать, что преступники должны быть хитры и коварны. Увы. На одного профессора Мориарти приходится две тысячи идиотов, ухлопавших по пьянке соседа сковородкой.

Профессор - исключение. А вот такие Мэри - они правило.

Они есть. И гадят.

Просто по злобе душевной. Сказал ей дядя - она и пошла. И ведь исправно старалась, сама у травницы и дурман, и яд брала, бегала, изводила графиню, счастлива была, когда та едва не подохла...

Лиля стискивала кулаки и молчала.

Она не будет ругаться. Она не отхлещет наглую тварь по щекам. И даже на Фреда кобеля не спустит.

О нет.

Личную и вскормленную ядом собаку Баскервилей мы прибережем для заказчика.

Какого?

А вот того... вы что - поверили, что старосте надо травить графиню? Э, нет. Ее кто-то заказал. Вот мы и выясним - кто.

Выяснения растянулись до поздней ночи.

И Мэри, и Фреда, и все его семейство переместили в пыточную. И что с ними делали вирмане - Лиля предпочла не знать. Один раз доказала, что может - второй раз лезть и смотреть на пытки уже не хотелось. Радости-то...

А к полуночи в ее покои постучался Лейс.

Лиля накинула на себя халат потеплее (да и такие штучки у нее в гардеробе уже были, причем шили их вирманские мастерицы) и вышла наружу.

– Мири спит. Вы узнали?

Лейс кивнул.

Шевалье Авельс, стоящий рядом с ним и Тарис Брок имели слегка виноватый вид. Как оказалось - у Фреда было слабое сердце. И он немного того-с в процессе дознания. Но что приятно - уже после того, как назвал заказчика.

Было это так. Вскоре после того, как Лиля поселилась в Иртоне (еще та, прежняя Лилиан), ему понадобилось в Альтвер. На ярмарку. Ну, почему бы и нет. Дело житейское.

Там-то он и повстречался с интересной личностью.