Чтение онлайн

– Ой, зря ты это придумала, девонька...
– неизвестно откуда вылезший Тиша скептически разглядывал колдуна, - его папаше это очень не понравится!

– Меня вообще никто тут не спрашивает, что мне нравится!
– сорвалась я на грубость, и тут же покаялась, - извини... мне некогда.

В спальне уже никого не было, но за дверью в мыльню слышался плеск воды, и я обессиленно присела на уголок постели, пытаясь хоть немного продумать и приготовить слова, которые мне нужно сказать Дэсу...

А они, как назло, никак не находились. Наверное, оттого, что самая невыносимая для меня ситуация, это когда я не виновата, но нужно оправдываться. Просто все в душе восстает от возмущения и обиды на несправедливость. А оскорбленная гордость так и подталкивает все бросить, уйти, и не возвращаться, только бы не унижаться и не просить прощения за то, чего я не совершала. И тяжелеет на сердце от злости на обвинителя, видевшего своими глазами, как все было на самом деле, а понявшего всё почему-то совершенно неверно.

Но это было раньше... в редких стычках с одноклассниками и немногочисленными подругами... и никто из них не был мне так дорог, как Дэс. А с ним... я не могу просто уйти... проверено, будет только хуже обоим. Но почему тогда никак не находятся нужные слова... почему так режет сердце обида за его ледяной взгляд?!

Дверь хлопнула и он вышел из купальни, в черном восточном костюме, как у колдунов, только без пояса, и болтающаяся рубаха еще сильнее подчеркнула резко бросавшуюся в глаза худобу. Хотя Дэс никогда не был ни на грамм плотнее, чем положено обычному мужчине, таким скелетом он все же не был никогда.

Мое сердце просто взорвала хлынувшая потоком жалость, и в тот же миг я увидела, как резко стиснул он зубы, как промелькнула по лицу гримаса боли и застыла в окаменевших скулах.

– Дэс...
– ноги сами бросили меня к мужу.

– Не нужно... просто перенеси меня в ковен.

И в первый момент я почти подчинилась этому сухому и невыразительному голосу... и от боли, и от растерянности... и от ставшей за последнее время правилом привычки сразу исполнять его приказы. Но только в самый первый... хотя ноги сами шагнули еще ближе, а рука приглашающе поднялась ему навстречу. И он схватился за нее своими слабыми и чуть дрожащими пальцами, стиснул на запястье, готовый сразу же разомкнуть это прикосновение, едва осознает, что уже находится в другом месте.

А у меня в памяти ярко вспыхнуло ощущение, что это уже было... и его уход... и горький взгляд, и моя боль... когда я увидела рядом с ним красотку в зеленом платье...

Не хочу! Вся моя сущность мгновенно воспротивилась такому его решению, просто возненавидела такой неожиданный поворот в наших отношениях!

Черт! Да я его слишком люблю, чтоб повторить ту глупость... уж не знаю, как другие люди, а я имею привычку учиться на своих ошибках... хотя, иногда и не с первого раза.

Да и слишком много всего произошло... за последние дни, чтобы я не чувствовала себя более повзрослевшей и поумневшей... и этой, новой мне очень не хотелось отступать с завоеванных позиций. Моя подружка Юлька вовсе не в шутку говорила, что когда у нее пытаются увести даже ненужного ей самой поклонника, в глубине сознания просыпается матерая собственница... наверное, по линии бабки, крепостной помещицы. Лично во мне никакая помещица не проснулась.. но отпускать Дэса от себя я раздумала мгновенно.

Совершенно сознательно прильнула к нему вплотную, забросила вторую руку за шею и, привстав на цыпочки, поцеловала. Именно так, как мечтала все эти дни, по-хозяйски крепко и жарко.

И он ответил... так же жарко, нежно... я вмиг утонула во вспышке расцветшего в сердца счастья... но уже через полминуты он с усилием оторвался от меня, ошарашенно помотал головой и хрипло спросил:

– И что это за выходки?!

Я даже ничего понять еще не успела... и обидеться тоже не успела... к счастью, потому что в этот момент в спальню ворвался Вандерс.

– Таресса!
– Рычал он, разъяренно посверкивая черными глазами, - где Зигерс?!

И только выкрикнув это, обнаружил, что Дэсгард не лежит на постели, а стоит возле меня... нет, уже впереди меня, заслоняя своим телом. Господи, и как же это знакомо и приятно... вот только зря он так поступил. Самому, без моей помощи, ему с Вандерсом точно не разобраться... и я торопливо шагнула вперед.

– Ну и что ты так орешь, Кефир? Эта скотина распускала руки при моем муже... вообще, скажи спасибо, что он едет вместе с Тишей, а не топает пешком!

– Кто это такой?!
– Голос Дэса налился яростной ненавистью, а вот его подрагивающие пальцы, так и державшиеся за мое запястье, стали еще слабее и прохладнее.

– Один мой знакомый колдун, - кротко сказала я, нежно и успокаивающе поглаживая его руку, - он только притворяется злым.

– А ты притворяешься доброй, если не понимаешь, что он сейчас упадет, - еще свирепее взвыл свекор и бросился к Дэсу.

Но я и сама уже видела, что дело неладно, и потянула мужа к постели.

Уступив нашему двойному напору, он присел на край лежанки, и принял из моих рук бокал с соком, стоявшим на тумбочке у изголовья. Однако, едва я потянулась вытереть выступивший у него на лбу пот, подчеркнуто отстранился.

– Таресса... не нужно.

– Кефир, что с ним?
– требовательно уставилась я в помрачневшие глаза колдуна, - почему он от родной жены шарахается?!

– От кого?!
– Дэсгард ошеломлено поперхнулся соком, пролил несколько капель на рубаху, привычно провел рукой в очищающем жесте и побледнел еще сильнее, - гархи немытые! Что тут происходит?!

И тут в комнату дружно ворвались опоздавшие зрители.

Хенна с Терезисом. Наверное, они еще из гостиной что-то услышали... или почувствовали, кто их, магов, знает, во всяком случае, ни ахать, ни задавать идиотских вопросов не стали. Подскочили к Дэсгарду и дружно в него вцепились... даже меня слегка отпихнули в сторону.

С серьезными и озабоченными рожами подержались с минуту за его плечи и лицо мужа стало понемногу приобретать более привычную окраску, и я бы очень порадовалась... если не их все более хмурые взгляды. Не первый день знаю этих партизан, если уж у них не хватило наглости состроить умильные и счастливые физиономии, стало быть, дело не просто плохо, а совсем дрянь.