Чтение онлайн

– Не учи учёного, - ответил Барго, засыпая, - сам с усам.

Глава 2

Магеллан Атын, в миру Вольдемар Абызович. Думает. Решает вопросики.

Смеркалось. Взгрустнулось. Вспоминались все мои жёны, с первой по последнюю. На сей момент я вспоминал о той, которая унесла мой любимый немецкий помазок. Сейчас таких не делают. И ещё опасную бритву утащила. Золинген, с фашистской свастикой на рукоятке. Во времена моего детства такого барахла в кое-каких местах было завались. Никелированный, такой блестящий браунинг, вместе с оставшимися двумя патронами, у меня отобрали злые дяди, а папу вызывали в милицию. Папа мне делал больно по попе, хорошим, качественным ремнём с латунной пряжкой, ну ещё на ней звезда изображена, некоторые должны помнить, те, у кого были нормальные папы. Да, и тем самым сделал целых два добрых дела - отвратил ребёнка от кривой дорожки, и, во-вторых, наставил меня на путь истинный, после чего мир приобрёл гениального учёного. Зато бритва сохранилась, хоть это оружие и поопаснее браунинга, специалисты вам скажут. А эта баба, не побоюсь этого слова, хабалка, с замашками побирушки с Ярославского вокзала, раритет утащила. И ещё она вечно претендовала на место Центра Мироздания, мотивируя это тем, что женившись на ней, такой великолепной, я приобрёл право на московскую прописку. Нам же, горячим евразийским парням, в те далёкие времена были милее лодка*, водка*, сетки*, и перемёты*, нежели всякие непонятные московские прописки, и поэтому ценность притязаний моей жены на пуп земли никак не коррелировалась с реальностью. И ушла, скотина, не попрощавшись. Типа англичанка. Пусть теперь завидует мне, Гению всех времён и народов.

_______________ _ _______

* - орудия рыбной ловли и сопутствующие товары.

В честь завершения очередного этапа ностальжи и воспоминаний о провальных эпизодах моей прошлой жизни, я грохнул, не вставая с кресла, разумеется, ещё одну муху. Закурил. Ах, дым отечества, он сладок и приятен.

Накануне, как раз почти одновременно с завершением партии в "Минёра", в который я играл на своём виртуальном терминале вместе с Мбонго, я сделал эпохальное открытие в диптерологии. Вы же знаете, что я гений? Нет? Так оповещаю вас об этом! И не надо хрюкать и делать вид! Так вот.

Мухи являются телепатами и чувствуют направленный на них взгляд! Эта теоретическая предпосылка подтвердилась серией регулярных практических опытов. После уничтожения наиболее беспечной части тупых и недостаточно поворотливых насекомых, в живых остались несколько особо ловких экземпляров, которые сумели увернуться от моих ударов и продолжали уворачиваться! Стоило только на неё посмотреть, как муха начинала беспокоиться, стоило только прицелиться, как она улетала. При этом я не вставал с места, не суетился с мухобойкой, а применял свой благоприобретённый инструмент - дистанционный гравиудар.

Так я, наверное, из них выведу методом естественного отбора особый сорт. Назову его "Синяя восьмигранная" и буду продавать коллекционерам за бешеные деньги. А сам стану Повелителем Мух. Осталось мелочь - приручить этих ловкачей. С этим делом было сложнее, но терпение и труд - всё перетрут. Потом ещё раз покрутил в голове эту мысль и признался самому себе, что муха - на редкость бесполезная тварь*, с любой точки зрения. Разве что доставить бациллу коклюша на предприятие общественного питания. Поэтому я с чистой совестью добил последнюю муху и продолжил размышления из ряда "как бы нам что-нибудь обустроить". То есть, из пустого перелить в порожнее, но при этом не расплескать. Тоннель, что ли, под Ла-Маншем подорвать?

__________ __________ _________

* - Муха решительно настолько же сама по себе - насколько вы сами по себе. (Тургенев И.С.)

Летний вечер в деревне, после вечерней дойки - это нечто большее, чем просто вечер. Тишину уже не разрывают утробные вопли коров, угомонились на своих насестах куры, даже неутомимые кабыздохи перестали попусту облаивать редких прохожих. Чистоту синего воздуха затягивает бледная пелена тумана с реки, и единственный Глаз Циклопа, - фонарь напротив марьиванниного подворья, - начинает расплываться акварельным лимонным пятном на фоне только что проявившихся звёзд. Из палисадника волнами наплывает тягучий волнующий запах ночной фиалки. Моё меланхолическое настроение укрепляется ещё и тем, что после утомительного похода за черникой, - соседи считали по-прежнему своим долгом непременно зазвать меня в лес, - я плотно поужинал и принял внутрь рюмку "Порфироносной Вдовы". Хотелось любить весь этот мир, обнять его, прижать к сердцу. Что не мешает мне в частном порядке ненавидеть мух как таковых, так и эту кухонную разновидность в особенности. Стоит только задремать, как одна из этих нахалок непременно посчитает необходимым сесть тебе на лицо и начинать топтаться, как у себя дома.

Конечно, можно было бы допросить Ичила, как мне избавиться от этого надоедливого племени, но, увы. Ичил нынче похож на глухаря на токовище. Ничего не видит, ничего не слышит, только мычит, как мартовский голубь. Впрочем и Ирина недалеко от него ушла. Понятно, что как только Ичилова микстура выветрится, она прозреет, но сейчас она смотрит ему в рот и готова, судя по всему, на всё.

Так что бороться с мухами мне приходится в одиночку. Проще было бы дихлофосом всё обработать и не париться. Но мы же не ищем лёгких путей, да? Тем более в доме никакие мухи не то что не жили, но и рядом не пролетали. Умела покойница на них найти управу, так почему же она не сделала это на кухне? Видимо, лишь для того, чтобы я здесь не дремал.

Тут ещё проблема висит. Я, видать, что-то не то подумал, когда отраву взял из рук Ичила. Придётся сидеть, ждать, когда пары этого снадобья из организма не исчезнут. С таким ЧСВ долго не живут. Охранники в супермаркете и так на меня уже стали коситься, когда я с диким ором потребовал от менеджера зала относиться ко мне с подобающим почтением. Приняли, наверное, за оголтелого олигарха, тем более, что явился я туда при всех регалиях Куруханского Улахан Тойона. То есть, в пурпурном халате с золотым шитьём, лисьей шапке-малахае и ярко-красных сафьяновых сапожках. Да и сам Ичил меня обходит стороной, видать, проняло его, не ожидал он, что у меня бывают такие заскоки. Да я и сам не ожидал. М-да. Некоторое количество алкоголя на короткое время купировало действие этого зелья, но, во-первых, алкоголь в моём организме надолго не задерживается, а во-вторых, садиться за руль с перегаром - это вовсе не комильфо. Никогда себе этого не позволял. А дела делать надо. Я ещё прихлебнул чаю, закусил пирожком.

М-да. Так вот, об Ирине, Ичиле и делах. Мне добрый шаман нужен срочно в дееспособном качестве, а не как кисель, размазанный по стенкам унитаза. Ключевое слово - срочно. Михалыча надо ставить на обе ноги, он мне тоже нужен, но уже как эмиссар образа новой здоровой жизни. Символ, так сказать, бессилия отечественной науки и мощи Харкадарской традиционной медицины. Ну и пробежек по утрам, куда ж без этого. А по факту мы имеем половые страдания, как у мальчика из восьмого класса, и полнейшую апатию. Надо, короче, этот вопрос решать самым радикальным способом. Женить, например, Ичила на Ирине, пусть хоть кому-то в этой жизни повезёт с женой. Тяжко вздохнул. Какая-то нездоровая тенденция, вы не находите? Девок от себя отрываю, замуж выдаю. И страдаю при этом, и страдаю, и страдаю! Мазохизм какой-то. Нет, ну её нахрен, такую жизнь.

Это мне не нравится. Я по-прежнему не терял надежды уговорить Иру стать моей второй женой. Несмотря на своего переутомлённого Боливара. Единственно, что на мой взгляд, отделяло Ирину от рокового шага, была несовместимость исторически сложившихся типов ухаживания у степняков и у нас. Ичил не знал, как в доступной для Ирины форме предложить ей перепихнуться, и не понимал невербальных знаков, что давала ему Ирина. Нормальная девка должна была бы толкать его локтем или плечом, пытаться ухватить его за нос или за ухо. Он начал бы якобы отбиваться, постепенно перемещаясь в сторону ближайших зарослей кустарника. А Ирина, в свою очередь, ждала от него каких-то практических действий, типа, приобнять за талию или укусить за мочку уха.

Вот они и топтались на месте, хотя, на мой искушенный взгляд, стоило Ичилу потянуть Ирину за руку в сторону койки, так у них всё бы и сложилось. Потом, конечно же, Ирина в очередной раз разочаровалась бы, и мне пришлось бы её утешать, со свойственными только мне уникальными навыками. Но это уже не то. Что имеем - не храним, потерявши - плачем.

Я пригласил Ирину, на чашку чая, поговорить о том, о сём.

– Дядька Ичил, конечно, хороший мужик...
– начал я издалека.

– Но?
– спросила Ирина.

– Что но?
– не понял я.

– После "конечно" должно следовать "но". Дядька Ичил хороший мужик, конечно, но... Что? Что не так?

Не по годам умная женщина, и я вот так, со своим окровавленным сердцем, собираюсь её кинуть в лапы дикарю! Преподнести на тарелочке, в готовом для употребления виде, перевязанную розовым бантиком.

– Но, боюсь, ты привыкла к городской квартире, а не к юрте в степи, - я постарался сгладить углы.