Чтение онлайн

В книге «В чем разница?» («What Are the Odds?») статистик и эксперт по азартным играм Майкл Оркин приводит сведения о доходах от различных игр в казино. Колесо рулетки, например, имеет 38 секторов — 18 красных, 18 черных и 2 белых. Если вы ставите на красное и выигрываете, вы получаете назад свой доллар плюс еще один. Шансы на то, что никто не выиграет — возврат домой (house's return) 2:38, т. е. 5,3 цента на доллар ставки. Здесь шансы гораздо выше, чем в правительственных лотереях. Игровые автоматы в Лас-Вегасе и Атлантик-Сити дают 90-93 цента на каждый доллар. Одна из разновидностей игры в кости предлагает еще лучшие шансы заведение получает только 1,4%. Но при игре в кости вы можете сделать гораздо больше ставок за час. И действительно, достаточное число людей из раза в раз регулярно ставит достаточное количество денег, поэтому в конечном итоге казино вытаскивает из карманов людей гораздо больше денег, чем лотереи. Размер прибыли невелик, но все дело в объемах.

Миллионы американцев, шрающих каждый год, составляют некий континуум. Па одном полюсе этого континуума находятся дисциплинированные игроки, находящиеся на отдыхе, которые играют в автоматы, рулетку и кости, зная, что со временем они окажутся в проигрыше. У них есть точный бюджет: сколько они хотят потратить в день, ради удовольствия поиграть. Кто-то платит за то, чтобы покататься на лыжах, кто-то — чтобы поиграть в гольф, кто-то — чтобы покататься на доске в прибое, а остальные отправляются в разнообразные игорные дома. Конечно, могут быть лучшие виды отдыха с точки зрения физического и социального здоровья. (Сидение перед автоматом для игры в видеопокер не удовлетворяет человеческую потребность в общении, в отличие от игры в карты с друзьями или бинго ночью в клубе — оба эти вида деятельности резко потеряли популярность по мере расширения сети казино.) Тем не менее от такой игры во время отпуска человек не становится банкротом, и его брак не разваливается.

На другом полюсе этого континуума находятся те, чей поиск призрачных богатств питают неистребимые иллюзии. Автор статей в «New York Times» Бретт Пали описывает один магазин в городе Оранж, штат Нью-Джерси, куда приходят покупатели, желающие приобрести за $4 «сонники», которые советуют, каким образом использовать информацию из снов или повседневных событий при покупке лотерейных билетов. Если вам снится кот, то ставьте на номер 114 (если этот кот не был черным; в противном случае ставьте на 244). Если вы покупаете шляпу, то ставьте на 815 или 816. Один тридцатишестилетний сторож в течение месяца каждый день ставил $15 на 898. «Я хочу, чтобы выиграл 898, потому что в этом случае я получу выигрыш в $2759, который решил бы все мои проблемы».

Вовсе не надо быть таким суеверным, чтобы оказаться среди тех 15,4 миллиона взрослых и подростков, которые, по оценкам одного исследования Гарвардского университета заражены проблемным и даже патологическим гэмблингом (страстью к азартным играм). Поскольку казино и лотереи становятся все более легкодоступными, общество «Анонимные гэмблеры» сообщает, что количество их местных филиалов выросло с 650 в 1990 г. до 1500 в 2001 г. К проблемным гэмблерам относится и двадцативосьмилетний официант из Бронкса, который потратил на игру те $3 тысячи, которые он отложил на обучение в авиационном профессионально-техническом училище. «Если я выиграю, мне не надо будет отправляться в это училище. Эй, я смогу купить свой собственный самолет». Такие полные надежд люди составляют, по оценкам, 10% от игроков в лотерею; на них приходится половина всех приобретаемых лотерейных билетов. По оценкам одного экономиста из Университета Иллинойса, 52% доходов казино получают от проблемных или патологических гэмблеров. Один из членов организации «Анонимные гэмблеры», Джойс, начала играть в нью-йоркское лото «Угадайте б номеров», соблазненная его рекламой, сулящей мечту за $1. Через 4 года она смогла выиграть $30 и проиграла что-то около $40-60 тысяч. «Это было больше похоже на ночной кошмар», — сказала она впоследствии.

А кто является «лучшими покупателями»? По словам Скотта Хашбаргера, бывшего прокурора штата Массачусетс, это те, «кто меньше других может позволить себе швырять свои деньги на ветер». По отчетам «Boston Globe», в Массачусетсе в бедном районе Челси имеется один агент по продаже лотерейных билетов на 363 жителя; в богатом районе Уэллисли один такой агент приходится на 3063 человека. В Нью-Джерси люди, живущие в сотне округов с самыми низкими доходами, в 1998 г. — каждый, тратили на билеты мгновенной лотереи по $53 на каждые $10 тысяч дохода. Это более чем в 4 раза больше, чем $12 на $10 тысяч дохода, которые тратили люди в одном из самых богатых округов. Что касается популярной игры «Угадай 4 номера», то показатель трат в бедных кварталах был в 6 раз больше. Точно так же в районах, в которых проживают люди с самым низким уровнем образования, этот показатель трат в 5 раз больше, чем в тех районах, в которых проживают самые образованные люди. Я представляю себе чиновников из Нью-Джерси, которые смотрят на другой берег реки Гудзон на статую Свободы и набрасывают планы следующей кампании, рекламирующей лотереи: «Приведите ко мне ваших бедных и измученных».

Целевая группа по развитию туризма в штате Айова заявила, что «азартные игры создают богатство». На самом деле они перераспределяютбогатство. В качестве способа делать деньги азартные игры представляют собой, по словам архиепископа Уильяма Темпла, «антитезу любви», потому что «азартные игры пытаются извлечь прибыль из неизбежных потерь и возможных страданий других людей». На самом деле лотереи штатов играют роль Робина Гуда наоборот, отнимая деньги у бедных и отдавая их в виде снижения налогов богатым. В штатах, где лотереи оказывают помощь системе образования (система кнута и пряника, которая просто направляет деньги на другие приоритеты), бедные участники пари субсидируют обучение среднего класса в университетах. Лотереи штата — это налог на бедных. И в этом качестве они являются единственным налогом, по словам Уильяма Сэфайера «который предохраняет поддержку» и «единственным регрессивным налогом, принятым .либералами».

Итак, у нас есть по крайней мере две группы игроков — дисциплинированные игроки, предающиеся азартным играм как виду отдыха и лишенные иллюзий относительно возможности выигрыша в долгосрочной перспективе, и люди с проблемой игровой зависимости, чьи ошибочные интуитивные предположения ведут к краху. Но в обоих случаях азартные игры тянут деньги из игроков. Лотерейный билет ценой в $1 имеет «ожидаемую ценность» всего лишь в 50 центов (поскольку штат выплачивает в виде премии лишь половину того, что ставят люди). Итак, почему же такое огромное число людей цепляется за ложные надежды? Почему люди стоят по три часа в очереди за билетами лотереи «Powerball», предварительно проведя два часа за рулем и приезжая из соседних штатов? Почему некоторые покупатели настолько убеждены в том, что их игровой автомат вот-вот расплатится с ними сполна? Поэтому они даже не отлучаются в туалет по естественной надобности: команде уборщиков помещения приходится иметь дело с мочой в пластиковых стаканчиках для монет и лужами на полу, оставленными теми, кто не надел на себя подгузники для взрослых.

Дрожь азарта — это явно один из компонентов ответа на этот вопрос. Жадность — еще один мотивирующий фактор. Но, учитывая тот факт, что умный жадина никогда не заплатит S1 за то, что стоит 50 центов, мы должны смотреть глубже. Почему человек обманывается своей жадностью? Какие когнитивные вирусы заражают интуицию азартного игрока?

Неправильное восприятие вероятности.Лотереи — это не только налог на бедных, но и, по словам математика из Университета Депола Роджера Джоунса, это «налог на тех, у кого трудности с математикой». Трудно интуитивно оценивать очень неравные шансы. Попытайтесь объяснить, что означает вероятность 10 тысяч к одному баскетболисту-старшекласснику, пренебрегающему уроками и мечтающими о месте в « NBA».

Психологи исследовали «субъективную переоценку» невероятных событий. Те, кто делает ставки, «переоценивают шансы маловероятных, но очень благоприятных исходов», — отмечает статистик из Университета штата Айова Хэл Стерн. В одном из своих исследований он проанализировал ставки, сделанные на 38 047 лошадей в 3785 забегах Гонконгских бегов. Результаты данного анализа, равно как и другие похожие работы, показали, что публика склонна недооценивать вероятность того, что победит явный фаворит, и переоценивать успех тех лошадей, которые идут в конце списка. «Людская интуиция плохо работает с вероятностью», — замечает Стерн.

Да, иногда забег выигрывают «темные лошадки». Когда вышедший на пенсию электрик из Иллинойса Фрэнк Капаси потратил $5 на покупку билетов лотереи «Powerball» в 1998 г., на каждый из его пяти билетов была сделана ставка 80,1 миллиона к 1. Среди покупателей 138,5 миллиона билетов — вследствие чего должны были выиграть один или два человека — Капаси стал единственным счастливым победителем, выигравшим $195 миллионов (на самом деле, после выплаты всех налогов, он единовременно получил $70 миллионов). Два месяца спустя 13 рабочих со сборочного конвейера в Огайо скинулись по $ 10 и приобрели 130 билетов. Они оказались единственными выигравшими — среди приобретенных почти 211 миллионов билетов — и выиграл и $295,7 миллиона в эту же лотерею. Через 9 месяцев в Бостоне Мария Грассо, эмигрантка из Чили, которая днем работала бебиситером, а по ночам ухаживала за детьми-инвалидами, купила три билета лотереи «Big Game». Один из этих билетов оказался единственным выигрышным среди проданных 83 миллионов билетов, и бывшая чилийка выиграла $197 (опять-таки, после уплаты всех налогов на руки она получила всего лишь $70 миллионов).

Три билета выиграли и произвели фурор. Однако более миллиарда проигравших билетов остались незамеченными на фоне этих трех джекпотов. (Каждый из этих выигрышей получили, как мы и ожидали, именно те люди, которым нравятся лотереи, — те, кто испытывал острую необходимость в деньгах, но кто не мог себе позволить никаких игорных долгов). Фантазии по поводу выигрыша кружат голову сорокадвухлетнему нью-йоркскому водителю грузовика Джо, который тратит на билеты лото еженедельно от $30 до $50. Хотя за четыре года он не выиграл ни цента — спустил за это время в надежде на джекпот $10 тысяч, — он упорствует в своих намерениях. «Ну, никогда не знаешь наверняка».