Чтение онлайн

– Вау! Какая картина! Неужели мой братец нашел себе очередную куклу для утех? – в проходе появилась Стейси, и ее мерзкий хохот разнесся стенами комнаты.

Я автоматически сделал шаг назад. Кэндес так и осталась стоять на месте, а взгляд ее остановился на девушке, которая только что появилась. Худая блондинка, с длинными прямыми волосами, искусственным силиконовым бюстом, стояла, уперев руки в бока и ехидно зубоскалила на все свои идеально—бесящие белоснежные зубы. Она была одета в розовую рубашку с коротким рукавом, которая едва сдерживала ее сиськи, потому что ткань натянулась до такой степени, что казалось, пуговицы вот—вот выстрелят кому в глаз. Короткая белая юбка бесстыдной длины открывала всем желающим худые ноги своей обладательницы. Насыщенная розовая помада на пухлых губах девушки идеально подходила к цвету ее босоножек на высоких каблуках. Вылитая кукла Барби бальзаковского возраста.

В ее улыбке не было ни намёка на дружбу. Сплошные яд и желчь. «Любимая» младшая сестренка, чтоб ей пусто было! Только ее здесь не хватает! Мало здесь одной странной особы, так теперь появилась еще эта язва! Я перевел взгляд на Кэндес и увидел, что ее губы слегка улыбаются.

– Ой, какая милая парочка! – всплеснула ладонями Стейси и быстро захлопала наращенными ресницами.

Сарказм так и прет из нее!

Подошла к нам и смерила презрительным взглядом мою новую знакомую. Поморщилась на мгновение, словно увидела что—то отвратительное, а потом натянула голливудскую улыбку.

– Что, дорогая, этот голубоглазый красавчик уже успел тебе забить баки? – она облокотилась на мое плечо и провела ладонью по моей щеке. – Влюбилась в него? – язвительно спросила Стейси, сделав ангельское лицо.

Вот стерва! Я убрал ее руки со своего тела и только открыл рот, чтобы поставить выскочку на место, но Кэндес опередила меня.

– Нет, – просто ответила она. – Но ты вот сходишь с ума от него. Это очень заметно.

Гламурная блондинка вдруг изменилась в лице, а улыбка исчезала с ее губ. Она открыла рот и хотела что—то сказать, но вместо этого только хватала воздух ртом, как рыба на берегу. Я чуть не взорвался от смеха. Сдержаться не смог, и начал ржать вслух. Согнулся вдвое, так меня распирало. Вот это попадание! В яблочко!

Стейси резко опустила руки и сжала кулаки. Из ее глаз вылетали молнии то в меня, то в сторону Кэндес. Она тяжело дышала и если бы не Ванесса, которая только что вошла в комнату, здесь могла начаться нехилая ссора. Я же знаю Стейси. Она еще та психичка.

– Стейси?! – бабулины брови взлетели вверх, увидев гламурную штучку. Мы все оглянулись на ее голос. – Почему ты выглядишь, как проститутка?

По лицу блондинки прошлась волна обиды и возмущения. Она хотела огрызнуться, но не могла произнести и слова.

– Прикрой рот, иначе муха залетит! – процедил я сквозь зубы к девушке и подошел к Ванессе, чтобы поцеловать ее в щечку. Она имела безупречный вид в своем нежно—голубом брючном костюме и лимонным шелковым шарфиком на шее.

В других дверях, которые вели из гостиной, появился папа. Как всегда – в элегантном костюме, сегодня темно—синего цвета в широкую белую клетку. Глуповатый узор. Рядом с ним стояла Эшли и держала его под руку. Моя мачеха смерила нас взглядом, а потом натянуто улыбнулась Ванессе. Изумрудное платье—карандаш с длинным рукавом, хоть и прикрывало колени и имело сдержанный крой, но откровенный вырез, который обнажал декольте, разрушал все намерения Эшли сделать себе образ благочестивой леди. На шее красовалось тяжелое золотое колье, которым она подчеркивала свой статус состоятельности, а два широких золотых браслета сверкали драгоценными камнями на каждом запястье. Сквозь густые черные волосы виднелись массивные серьги—кольца из чистого золота. Еще бы корону натянула! Честное слово, как мумия фараона во всех этих блестящих цацках! Галимая копия на покойную Клеопатру!

– Добрый вечер, мама! – низкий папин голос нарушил тишину, которая стояла в комнате.

И они здесь? Что за сходка родственников сегодня, я не понимаю. Только Криса, мужа Стейси, не хватает к общей картине. И как по мановению волшебной палочки, стоило мне подумать о нем, за плечами отца появилась его круглая морда.

Папа подошел ближе, чтобы обнять Ванессу. Она улыбнулась ему, как только его руки выпустили ее из объятий. Эшли так и осталась стоять в проходе, а Крис переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Я знал, что этот мускулистый парень посредственного интеллекта чувствовал себя по меньшей мере некомфортно в таком окружении, где нужны изысканные манеры, сдержанное поведение и беседы на высокие темы. Ведь он ни фига не шарит во всем этом, и разговор, в котором нельзя вставить горячее слово, считает ахинеей.

– Ну, вот. Все собрались. Прошу к столу, – сказала хозяйка дома и присела во главе стола.

Я занял стул рядом с бабушкой, возле меня устроила свою задницу Стейси, Крис разместился слева от нее. Напротив сел папа с Эшли, а кресло справа от Ванессы осталось пустым. Кэндес не спешила садиться за стол, а все еще стояла в другом конце стола и со странным выражением лица облизывала палец. Офигеть! Эта девушка – сплошная неадекватность! Стоит и как ни в чем не бывало облизывает палец!

– Дорогая, мы ждем только тебя, – мягко обратилась бабуля к Кэндес и все глаза застыли на девушке.

– Дорогая, мы ждем только тебя, – мягко обратились к Кэндес бабуля и все глаза застыли на девушке.

– Странный вкус, – только и сказала она и всунула тоненький пальчик в небольшую ёмкость, в которой находилась горчица. Затем аккуратно слизала капли желтой густой жидкости и после короткой паузы, добавила: – Мне не нравится.

Я улыбнулся. Ее простота начинает мне нравиться. Так и хочется знать, что ещё способно ее удивить или поразить.

– Мне тоже, – сказал я и она обратила взгляд на меня. – Садись за стол, пожалуйста. И ты сможешь попробовать что—то более вкусное, чем горчица.

– Боже, какая она прибацаная, – прошептала себе под нос Стейси, но я услышал это.

В комнату зашла Хлоя с тележкой, везя на подносах блюда, приготовленные на ужин.

Кэндес молча обошла стол и присела напротив меня. Бабушка улыбнулась ей и слегка похлопала её по руке. На фоне шоколадной кожи белая рука Ванессы была слишком бледной. Не знаю почему, но она с такой теплотой относиться к своей помощнице. И даже странное поведение никак не смущает старушку.

Пока на стол раскладывали горячие блюда, я обвел взглядом всех присутствующих. Странная сегодня собралась компания. Даже Кэндес со своими тараканы в голове идеально вписывалась в нее. Никто не желал общаться. Напряженность чувствовалась в каждом движении, нависла грозовой тучей в воздухе. Лучше б я провел этот вечер с Джошуа и какой—то раскутой девицей, которая бы шарилась рукой у меня в паху. Но пропустить ужин у грэнни я никак не мог. Так же как и все остальные, кто находился здесь. Обычно мы собираемся раз в месяц, в последнее воскресенье месяца. Вот и сегодня, в конце ноября наша «дружеская» семья сидела за столом, почти молча употребляя блюда, которые приготовила для нее прислуга.

– Хочу познакомиться вас со своей помощницей, – взяла речь бабушка, когда Хлоя покинула зал. – Кэндес. Она будет помогать мне в организации празднования моего дня рождения.

Все внимание снова прикипело к гостье, но та, как ни в чем не бывало, с удовлетворенным выражением лица уплетала креветочный суп, не обращая ни на кого внимания. Обалдеть!

– Вижу, ее интересует только еда, – хохотнул Крис, а за ним рассмеялась и Стейси.

– Вкусно! – произнесла Кэндес, аккуратно вытерла губы салфеткой и посмотрела на бабулю. – Спасибо, Ванесса! Я рада, что буду иметь возможность помочь вам в таком важном событии.

Ее карие глаза переметнулись на круглолицего мужчину, который до сих пор скалился от своей «удачной» шутки.

– А вас обоих интересуют только деньги миссис Дункан, – сказала она и спокойно продолжила свою трапезу.

Честно, я офигел. Мне хотелось аплодировать стоя этой прямой, как доска, девушке. Она говорила тупо в лоб все, что я знал, но старался не высказывать вслух. Кажется, Ванесса и сама об этом знала. Но это первый раз, когда вот так прямо кто—то заявлял то, о чем догадывались все.