Чтение онлайн

Пока он восстанавливал чувство равновесия, тайный инспектор успел воткнуть в левую кисть Сприта меч, не дав тому возможности для внезапной атаки и коленом, надавил на живот, приводя того в чувство. Правая рука Аллана воткнула нож в грудь преступника.

Беф уже думал, что всё, но кончик вошёл неглубоко.

— Сливай ману, — отчётливо сказал инспектор.

— Я тебя не слышу! — прокричал истекающий кровью преступник.

Тогда Аллан левой рукой показал небольшую синюю струйку.

— Прирежь его. Зачем ты с ним говоришь? — Беф и правда не понимал к чему эти формальности — ведь убийцу и так по закону военного времени казнят. Пусть и позже.

— Не мешай мне делать мою работу.

— Я понял, понял, только не убивай! — из проткнутой кисти в воздух полилась почти чёрная струя маны, потом она поменяла свой цвет на синий, на голубой, а в конце и вовсе на прозрачный.

Аллан вынул меч из руки Сприта. Не издав ни звука, тот лишь посмотрел на глубину пореза.

— Больно ведь.

— П****шь, ты не чувствуешь боли.

Нож исчез в голенище сапога и, взяв одной рукой за грудки растерянного врага, маг легко поднял его на ноги.

— Идём, — скомандовал он.

Вокруг них раскинулось грязное месиво. Ещё недавно красиво ухоженный двор теперь смахивал на разорванный кусок торта, где кремовая начинка — это травяной газон.

Осознание, что они победили, пришло не сразу. Казалось, бой должен был продлиться минут пять минимум, поэтому Беф, как шальной, смотрел за двумя мужчинами. Аллан завёл мага назад в дом и посадил на поваленный шкаф. Купец стоял снаружи и слышал:

— Именем его королевского величества, вы задержаны и поступаете под стражу. Вас будут судить и вынесут приговор, достойный справедливости.

— Я буду помилован?

Беф словно вернулся на землю. Что? Что эта тварь сказала? Он перешагнул обломки и увидел, как Аллан наложил на колено Сприта фиксатор.

— Зачем мы с ним возимся?

— Бефальт, я служу закону…

— Да ты, лицемерный ублюдок, мать родную обманешь, лишь бы дело раскрыть. Зачем ты мне всё это втираешь? С каких пор стал таким правильным?

— Я всегда им был.

— Да хера там!

— Даже не пробуй, — Аллан встал между ними.

— Ты слышал, булочник? Я под защитой закона. Я здесь жертва.

— Заткнись, — что-то в лице тайного инспектора показалось убедительным и Сприт, пожав плечами, скосил глаза в сторону, но Беф успел заметить на его губах едва заметную улыбочку. Ах, ты ж мразь! — Давай отойдём немного.

— Ай, — послышался жалобный голос, — господа маги я упал, помогите встать.

Задержанный действительно находился на полу, не в силах подняться. Обрубок хотел облокотиться на недостающую конечность, и это бесило убийцу. В его распоряжении оставались левая рука и правая нога. Он просто валял дурака, чтобы ему оказали помощь — привлекал к себе внимание.

— Я так и останусь тут лежать, что же вы?

— Не растаешь, — бросил ему через плечо Аллан.

— Я могу быть полезным!

Они отошли на некоторое расстояние, контролируя боковым зрением, развалившегося на спине убийцу.

— Ребята, — позвал он их.

Беф достал с пояса длинный нож и потребовал отдать маньяка.

— И что ты с ним сделаешь? — скрестив руки, спросил Аллан. Он не обращал внимания на скулёж придурковатого, но уже неопасного преступника. — Пойдёшь и хладнокровно прирежешь беззащитного, так?

— Он убил моего друга.

— Да, я знаю, и понесёт за это наказание. Каждый достоин суда, Беф. Даже в такое время.

— Ребят, у меня рука растаяла!

— Да иди ты на х**! — закричал на него Беф.

— Жестоко так-то.

— Тише, успокойся, — Аллан взял разгорячённого купца за плечи, — убери это. Поверь, ему достанется незавидная казнь.

— Ты же сам сказал, что он не чувствует боли?

Аллан на секунду расслабился, видимо, обдумывая логическую несостыковку, и Беф прописал ему коронный апперкот в челюсть. Какой бы ты маг ни был, от этого удара у любого звёздочки из глаз пойдут. И действительно, он мешком свалился на землю.

Беф рванул внутрь дома, держа в левой руке внушительных размеров нож. Похоже, эта картина крайне напугала Сприта, потому что тот нашёл в себе силы и каким-то чудом встал, подпрыгивая на одной ноге и визжа, как баба. По дороге он выловил из обломков деревянную спинку стула и защитился ей, когда нож едва не прилетел в лицо.

Лезвие слегка черкануло по зубам, и рот тут же наполнился кровью. Он споткнулся, отбрасывая в сторону увязший в дереве нож, и полетел на спину. Сверху на него неожиданно соскользнула балка и обездвижила. Беф спешно вынимал застрявший нож и видел, что жертва уже никуда не денется.

Времени оставалось немного. Скоро Аллан придёт в себя. Массивная тень нависла над выродком, что безнаказанно убивал и мучил стольких людей… Беф смотрел, как тот сейчас, словно придавленная змея, страдал и плевался красными сгустками. Он присел на колени и заглянул в его наполненные страхом глаза. Нож потянулся к горлу.

— Нет, это злой поступфок, не делай, не дел… Я… Я лишь четыфе из пять… Нет, то есть один, я один! — он заплакал, когда лезвие находилось уже у самого горла. — Не надо, — дышал, как маленькая собачка, часто-часто. — Их много, — Беф начал движение рукой, слегка углубляясь в кожу, — он мен-ня заставлял! Я…а-один, он — ч-четыре, мы… обмен, понимаешь, да? У меня не было выбора, — он пока ещё не сделал то, что хотел, будто чья-то невидимая рука удерживала от непоправимого поступка. — Я ж-жертва.

— Ещё раз ты заикнёшься про жертву…

— Молчу-молчу, — он звучно сглотнул, глядя на лезвие. — Я тебе расскажу, я всё расскажу — я даже их не-е убивал, это всё он.

Беф не понимал, что городит этот ненормальный. Любой бы на его месте тоже придумывал всякие небылицы, но почему он сейчас не может так просто взять и отрезать ему башку? Словно гадкое пеленающее разум чувство вдруг вышло из тени и ужаснуло его. Какой-то голос шептал изнутри, что так неправильно и от этого он злился ещё сильней.

Ещё эти глаза. Какими бы они гадкими ни были, человеческие глаза смотрели на него, в них всё светился разум, пусть и помутнённый. Если бы он только закрыл их, если бы он только не смотрел на него, но Сприт словно знал это и практически не моргал, страшась пропустить свой последний миг жизни. Человек, который не боится боли, так боится умереть, что обоссался от страха.

Этот аммиачный смрад словно привёл Бефальта на миг в чувство. Он встал, и гнев потихоньку покидал голову. Не получилось.