Чтение онлайн

Один корабль у них сейчас был в процессе постройки на верфи Кохчи, а второй, поддержанный, Бефальт смог урвать у купца, что терпел серьёзные убытки и рад был расстаться с частью активов. Именно на нём они отправятся в случае чего на Маналею.

Расстояние между материками было маленькое — их отделял лишь пролив Кауда. Так что вопрос эмиграции не такая уж сложная задача.

Второй учебник он тоже оцифровал и закончил надиктовывать. Марк посчитал, что «Основы травматологии и хирургии» будут наиболее актуальными. Сначала они сократят смертность от травм и научаться их лечить даже без магии, а потом уже будут постигать тонкости. База прежде всего.

Количество людей, что он лечил, росло, а вместе с этим и его навыки. В дистортах всё оставалось также, а вот по маназатратам были успехи — он вышел на две тысячи эмок за одно божественное заклинание. В первый раз было десять тысяч.

С высшим исцелением тоже произошли подвижки — он ускорил построение диагностической сети и закрепил результаты по мане на шести сотнях.

Всю административку он спихнул на других людей, стараясь оградится от лишних проблем. Так повышалась его эффективность и он мог сосредоточиться и на других вещах.

Например, Марк проводил эксперимент с подросшим Игорем и вливал в него не три тысячи маны, а все семь и смотрел, как происходит рост.

Мана это не совсем пища для оккапури. Точнее, без неё магическое дерево не протянет, но ограничений по вливаниям он не заметил. Игорю не становилось плохо в привычном нам понимании: его не тошнило радугой, не мучили судороги или рвота, никаких признаков переедания. А вот рост…

Рост ускорился, и это наталкивало на мысль, что можно попытаться вырастить его раньше запланированных сроков. Но тогда придётся закрыть на время лавочку с лечением.

Он боялся представить, какие там сейчас очереди.

Марк был очень благодарен ребятам — они осознавали тяжесть груза ответственности на нём и старались его облегчить. Он разом привлёк к себе внимание всего королевства. И пути назад нет.

Тысячи людей прямо сейчас лелеяли надежду вернуть себе утраченное здоровье, но он понимал, что не всем из них повезёт. Но мы так устроены, что верим в лучшее и поэтому его будут стараться перетягивать как канат, привлекая к себе внимание. Деньгами, властью, красотой.

Он бы мог попросить Мика сливать тысяч по десять в день на Игоря, но ему почему-то Альтэндо не открыл полный доступ к восстановлению маны. Изредка кристалл брата пополнялся до краёв — в остальных случаях он старался поддерживать уровень маны минимум на семидесяти процентах.

В общем, пока он расширял границы и смотрел, как реагирует оккапури. Марк всё равно боялся, что Игорь склеится, скажем, от ста тысяч маны одномоментно.

Покинув вольер, он хотел подняться к себе в кабинет, но его перехватил дворецкий и сказал, что неизвестный господин ждёт его в приёмной.

— Это не пациент? — с опаской спросил он усатого слугу.

— Нет.

Марк облегчённо выдохнул и прошёл в комнату. Это оказался посыльный. Человек, одетый с достатком, но не аристократ. Он получил конверт с королевским гербом и думал, что мужчина скажет что-то ещё, но тот быстро откланялся и вышел.

«Его Величество, Оливер Риббс» прочитал он на сургуче круговую надпись.

Крижен получил карт-бланш на свободное время. Пока утрясали дело с госпожой Соммула, он ни в чём себе не отказывал и это проявлялось в полной отдаче искусству. Попутно он обучал малолетнюю Нику — та делала потрясающие успехи и всегда внимательно его слушала.

В кои-то веки нашёлся человек, понимающий о чём он говорит. По крайней мере он так думал. Ему хотелось так думать. Ведь на секундочку девчонке лет шесть или семь? Да какая разница! Он разрешил ей ночевать в мастерской — во дворец простолюдинку не пускали. Она не была ни за кем закреплена.

Еду и прочие радости жизни им приносили слуги. На третий день Ника отвлекла его от процесса и смущённо пыталась что-то ему проговорить.

— Да ты задрала, что тебе надо? — рявкнул он ей.

Девочка тут же вышла из себя и стукнула его кулаком в бедро.

— Пык мык, ну что?

С трудом Крижен разобрал слово «одежда» и действительно увидел, что она ходит в обносках, и застонал.

— Да ё-маё… Я занят, не видишь? — и снова сосредоточился на мольберте, но пинок в голень вернул его обратно к проблеме. — Нарываешься.

Она сжала кулаки и оскалилась, ничего не боясь. Увидев эту картину, он заржал как конь.

— Я не пойду с тобой на рынок, ты представляешь, как я буду выглядеть?

Он опасный убийца, державший в страхе весь Ваабис, чтобы выбирал детские носочки и юбочки? Увольте. Ни за что. У него были знакомые и в Рилгане. Могли не так понять.

— Что? Ты хочешь пойти сама? — спросил он её, когда она ткнула пальцем в мешок с фалерами.

Ника кивнула.

— Ну, вали возьми там себе, что надо, только не мешайся, — после этого он свободно выдохнул, а девчонка побежала покупать свои девчачьи костюмы или чего там они носят? На хер. Привычное чувство изменяющегося холста захватило его и Крижен провалился в другой мир.

Вынырнул он лишь под вечер, уставший. Отошёл чуть назад. Картина ещё не закончена, но вполне, вполне… Пейзаж нравился ему: преддверие рассвета, когда цветы вот-вот распустят свои бутоны навстречу солнышку, момент ещё не начавшейся трансформации. Блестяще.

В животе заурчало — а вот это не очень хорошо. Он сглотнул, учуяв запах еды. Обернулся и увидел, что Ника уже подсуетилась и слуги быстро входили с подносами. Сама девчонка была одета в симпатичное серое платьишко. Не могла, что ли, поярче выбрать?

Но потом его взгляд цепанул ворох покупок и он успокоился — там были и другие цвета, более насыщенные. Так, одёрнул он себя.

«А какого я вообще думаю, как она будет выглядеть? Это не моё дело. Пусть сама занимается своим гардеробом».

Успокоившись, он подсознательно кивнул и приступил к жратве. После этого случая их финансами в основном занималась Ника. Бегала за принадлежностями, пополняла запас красок — он научил её как что называется. Также она прикупила и ему одежды, зная, что художник не особо-то любит шляться по рынку.

Ну ещё бы, это же Рилган — мало ли кто пырнёт в толпе. Это в Ваабисе перед ним раньше расступались во все стороны. Он погладил себя по голове. Да, красные волосы были его особым знаком. Сейчас приходилось шифроваться, но белый тоже ничего.