Инвестор
Шрифт:
Он размышлял буквально секунду и решил, что куда-то звонить, собирать земляков, чтобы зайти в дом, не имело смысла. На это попросту не было времени. Тем более если посторонних в доме нет. Ведь его потом только засмеют. Мол, какая-то шпана решила развлечься, а Джафар в штаны от страха наложил!
Он поднялся на крыльцо и осторожно потянул на себя дверь. Она, как и ворота, оказалась незапертой.
– Самира? – громко позвал Джафар, заходя внутрь. – Самира, ты где?! – Он цепко оглядел громадный холл, подсвечиваемый голубовато-бархатистым сиянием бра, укрепленных на стенах.
Тихонько мурлыча, из кухни выскользнула белоснежная кошка, подошла к хозяину и принялась тереться о его ногу, но тот нетерпеливо отпихнул ее в сторону. Кошка недовольно фыркнула и принялась старательно вылизывать лапу.
Джафар едва ли не бегом взлетел на второй этаж, где располагалась спальня и детские комнаты. Дыхание его сбилось. Частый стук сердца отдавался в черепной коробке оглушительным грохотом.
– Самира! – в отчаянии крикнул он, открыл дверь спальни и замер.
Сердце его совершило последнее сальто и ухнуло куда-то вниз.
Жена приподнялась на постели, смотрела на него полусонными глазами и улыбалась.
– Привет, любимый, – вполголоса сказала она. – Ты что раскричался? Зару разбудишь. – Женщина зевнула и заботливо поправила одеяло на трехлетней дочке, мерно посапывающей рядом.
Джафар ухватился пальцами за дверной косяк. Он ощущал странную слабость в ногах.
– Я… ворота были открыты, – отдышавшись, произнес он.
Страх за близких еще не ушел, но азербайджанец все равно испытывал громадное облегчение. Он убедился в том, что жена и дочка в полном порядке.
– Где наши мальчишки?
– У твоей сестры, – немного удивленно ответила Самира. – Ты же сам вчера отвез их.
– И дверь в дом открыта! Кто-то приходил?
Женщина покачала головой и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, спустилась с кровати.
– Я Лейлу отпустила, – вспомнила она, поправила волосы и поцеловала супруга, который медленно приходил в себя. – Она убралась, приготовила плов, а потом отпросилась. У нее сын заболел. Может, забыла закрыть?
– Ладно, разберемся, – бросил Джафар.
В постели зашевелилась дочка, приоткрыла глаза.
«Надо смыть краску, – с досадой вспомнил азербайджанец. – Раз прислуги нет, этим придется заниматься мне самому. И как можно скорее».
– Папа, привет, – пропищала Зара, проворно соскочила с постели и кинулась на руки к отцу.
– Здравствуй, моя звездочка. – Джафар через силу улыбнулся, поцеловал дочку.
– Что-то случилось? – с тревогой осведомилась Самира, осторожно гладя выпуклый живот.
– Я сейчас приду. Где у нас всякие моющие средства? Нужно отчистить кое-что снаружи.
– На кухне, под раковиной, – ответила женщина с удивлением.
– Накрой пока стол. Зара, помоги маме, – велел он, вышел из спальни, спустился на первый этаж и двинулся на кухню.
Кошка, до этого дремавшая в холле, встрепенулась и бесшумно последовала за ним.
Джафар покрутил носом – откуда-то несло нечистотами.
– Ты, что ли, в угол надула? – раздраженно спросил он, косясь на пушистую животину.
Кошка мяукнула, сердито вильнула хвостом и отправилась обратно в холл.
Джафар остановился у стола и недоверчиво разглядывал огромный торт, стоявший на нем.
«Шоколадная нежность», – значилось на коробке.
Откуда это? Он такого точно не приносил.
Азербайджанец чуть наклонился и скривился. Неприятный запах тянулся оттуда.
На картонной крышке шоколадного лакомства лежал клочок бумаги.
Конец ознакомительного фрагмента.