Чтение онлайн

Она повернула атлас, чтобы все могли посмотреть. Ихмет отложил свой абак.

— Нам еще нужно решить, как мы пойдем. Насколько я ориентируюсь, имеются три трассы. По Нилу до Пахорас и прямо на юго-запад. По Нилу до Форта Стервятников и на запад. До Царств и на юг. Правда, можно и напрямик, через восточную Садару…

Шулима подняла голову.

— Когда ты дал объявление?

— Двенадцатого, эстле. Первая неделя Квинтилиуса в качестве предварительного срока выхода. Планируемый срок: три месяца. Финансирование проводится из разных взносов.

— И?

— Если придерживаться первоначального предела количества участников, то список нужно закрывать. Я, ты, эстле, эстлос Бербелек с сыном и дочкой, эстлос Лотте — это уже полдюжины. Предполагая десять невольников на человека…

— Положи пятнадцать.

— С этой армией из двух сотен человек мы попросту застрянем.

— Половина сбежит уже от самого смрада Искривления, — буркнула Шулима.

— Опять же, животные, — продолжал Зайдар, почесывая свой горбатый нос. — Позавчера я разговаривал с нимродом Даниилом Армянином. Он говорит, что в следующий раз попробует подойти с неба, если только найдет кого-то, кто обеспечит ему воздушную свинью. Нужно нанять не менее двух демиургов фауны. Кроме того, нужно найти какого-нибудь достойного доверия метиса для переговоров с местными дикарями…

— Об этом можешь не беспокоиться, я знаю очень хорошего. Что же касается трассы… — Амитасе склонилась над столом, придвигая открытый атлас к соответствующему фрагменту карты.

Иероним не мог сопротивляться геометрической дуге ее спины. Подняв арфагу, он выпустил на бронзовую кожу струйку холодного сока, та быстро стекла к поясу легкой юбки. Шулима вздрогнула. Ругнувшись, она повернулась к пану Бербелеку. Тот шельмовски усмехнулся и пожал плечами. Тогда она пнула его в голень — хотела пнуть, тот вовремя отодвинулся. Амитасе показала ему Повернутые Рожки [9] . Иероним поклонился.

Абель с Зеноном глядели на все это, с трудом сдерживая смех. Когда Шулима снова повернулась к карте с атласом, Абель понимающе покачал головой. Женщина метнула в него испепеляющий взгляд.

— Что касается трассы… Золотые Царства. Почему? Четыре причины. Первое, Нил забит. Два, сезон дождей в Аксуме. Три, в Царства свинья доставит нас без всяких проблем, пара дней и мы преодолеваем половину пути. Четыре, наиболее широкий подход. То есть, о конкретном маршруте мы можем решать уже в Царствах, на основании наиболее последней информации; идя же с севера, мы получаем доступ практически ко всем Кривым Странам: нет причин открывать уже открытое, девяносто процентов всех этих земель еще не исследовано. Здесь я говорю о восточной половине первого листа и западной второго, во втором круге. — Она обвела ногтем место на карте. — Как у нас с деньгами? — обратилась она к Ихмету.

— Калькуляцию я рассчитал с запасом. Понятное дело, что частное снаряжение в учет не входит. В последнее время цены на кераунеты поднялись. Надеюсь, что закупки уже проведены.

— Мы как раз собираемся к оружейнику, — ответил Абель, значаще поглядывая на отца.

— У меня сегодня еще три встречи, — разложил руки тот.

Пан Бербелек и вправду не располагал в те дни избытком свободного времени. С момента раскрытия договоренности между НИБ и Африканской Компанией (а Анеис Панатакис раструбил о ней по всей Александрии, видимо, в тот же самый вечер), к Иерониму, как уполномоченному и совладельцу «Ньюте, Икита те Бербелек», заявлялись десятки купцов и предпринимателей с предложениями различных сделок, на которых обе стороны обязательно заработают, если только эстлос Бербелек пожелает посвятить часик, полчасика, буквально несколько минут на ознакомление с этой вот гениальной идеей, вот, пожалуйста, и ведь нужна совершенная мелочевка, чтобы ее реализовать, вот, глядите сами, сумма такая, что нечего и упоминать, но раз ты, эстлос, спрашиваешь… Часть из них появлялась у Панатакиса, но другая часть нападала сразу же на Иеронима, нередко под тем или иным предлогом проникая во дворец Лотте, либо же ожидая под воротами и вскакивая в выезжающую с паном Бербелеком виктику. Иероним даже пугался, какие же сплетни распустил о нем Анеис; глядишь, кто-нибудь еще пожелает его похитить ради выкупа! Или же Абеля, либо Алитею! Именно такими были александрийские обычаи, именно так велись здесь дела: из принуждения, насильно, на грани мошенничества. Равноправные общества были редкостью. Богатство было связано с кровью и морфой сильнее даже, чем на севере, в Европе. Как будто бы и вправду южная аристократия сохранила в собственной Форме больше той самой первобытной хищности, которая возвела их предков на вершину общественной пирамиды.

Тем не менее, среди этой массы финансовых обманщиков попадались люди с задумками, достойными внимания. Наткнувшись на дело, обещающее прибыль, его необходимо было перехватить без каких-либо угрызений совести и вести самостоятельно. Потому-то, к примеру, пан Бербелек закупил для НИБ экспериментальную ювелирную мастерскую (где пробовали шлифовать драгоценные камни с острыми углами и ровными плоскостями), цыганский завод рубии, выплавляющий в огромных количествах трансмутированный металл рубина, а так же производство алкимических ядов, которые должны были значительно повысить урожайность во время очередных разливов Нила. В этот же полдень он договорился встретиться, среди многих других, с изобретателем пироматона, позволявшего получить в плавильных печах до сих пор недостижимые температуры, благодаря чему, наконец, появлялась возможность пурификации Материи до чистейшего ге, само-стихии Земли. Если бы теории софистов подтвердились, это бы открыло дорогу к массовому производству само-стихийных материалов: бесконечных, неразрывных нитей, стали, которая была бы тоньше шелка, но тверже алмаза; мягкого мрамора с тысячелетней памятью формы — причем, без какого-либо участия текнитеса или демиурга. Пан Бербелек даже верил в откровенность изобретателя. Но как можно было узнать заранее, какие из гипотез последователей Аристотеля окажутся верными, а какие — нет?

Он подловил себя на том, что весьма обширно рассказывает обо всех этих проблемах сыну, когда стояли в тени под навесом тира мастерской демиурга Яна Ормаса, ожидая невольников с очередной парой кераунетов.

— Ммм, если бы это было правдой, тогда можно было бы делать легкие доспехи, настолько стойкие, чтобы удерживать пули, — сказал Абель, взвешивая в руках замечательный, весь разрисованный кераунет с резьбой и дулом длиной в три пуса. — И тогда Хоррор со своим гидоровым графитом может идти к черту!

— Заметь, что из само-стихийной, воистину чистой стали можно было бы изготовлять более легкие и более мощные кераунеты. И подумай только о периседерах! — Пан Бербелек поднял кераунет к глазу и быстро выстрелил, пока тяжесть оружие не сделает прицеливание невозможным. Грохот ударил в уши, приклад в форме морды бегемота ударил в плечо с силой, достойной этого морфезоона. В тире имелись подпорки под стволы с регулируемой высотой, но ведь на джурдже они будут стрелять не так — нужно подбирать оружие к возможным условиям. Опуская бегемотовый кераунет, Иероним громко застонал. Раб Ормаса забрал тяжелое оружие.

— Завтра приведу Алитею, ей нужно подобрать что-нибудь под свои силы, — сообщил Абель.

Пан Бербелек невольно скривился.

— Что? — отшатнулся Абель. — Думаешь, она не справится?

— А она хоть когда-нибудь держала кераунет в руках?

— Нет. Как и я. Я ее научу. Тут ничего сложного нет.

— Охотнее всего, я бы оставил ее в Александрии.

— Смеешься? Эстле Амитасе едет — так как ты желаешь удержать Алитею?

— Эстле Амитасе. Ну да…

— Так почему бы Алитее и не справиться? Потому что она самая младшая? Так ведь племянница Верониев ненамного старше, а ведь ее ты берешь, правда?

— Да пускай Веронии скорпионов и кормят, какое мне до них дело. Я беспокоюсь про Алитею. Одно дело салоны Александрии, и совсем другое дело — дикие джунгли какоморфной Африки. Давай предположим, что в какой-то неприятный момент она запаникует… Так что, держать ее все время в лагере?

— Знаешь, иногда нужно рискнуть, чтобы Форма могла определиться, направиться в ту или иную сторону.

— О-го-го! Пан Лятек прочитал книжечку!

Абель широко усмехнулся, в тени блеснули его белые зубы.

— Ты про Алитею не беспокойся, еще может оказаться, что она и вправду остается в Александрии, и тогда будешь жалеть, что она не едет с нами.

— Погоди, погоди, о чем это ты… Тот самый арес Моншебе, так?

— Ой, я там знаю! Лучше спроси у своей Шулимы.

— Клянусь яйцами Дзеуса, если внезапно я сделаюсь дедом…!

— Что нет, то нет, черные травки она пьет каждый месяц.

— Вообще не желаю этого слушать!

Абель рассмеялся, подкинул кераунет, прицелился и нажал на курок. Загрохотало. Кажется, он даже попал в мишень.