Чтение онлайн

У нее от ужаса и шока язык онемел, и она смогла лишь кивнуть в ответ. Рехал отвернулся от нее и снова принялся за вырезание.

— Корабль уже должен был отплывать и времени что-то придумать оставалось совсем мало. Самым правильным решением было сдаться. Причем именно инквизитору, а не каким-то рядовым служащим. Это был единственный шанс, что детям помогут, а сами мы сядем в тюрьму, где нас достать не так-то просто и будет время подумать, что делать дальше. Мне жаль, что ты оказалась втянута во все это и чуть не пострадала, но по-другому мы не могли поступить, — Рехал сжал деревянную заготовку в кулаке и глядя вдаль тихо произнес: — Мы с братом может и не святые, но все-таки и не последние сволочи.

Да уж. Святыми Крандо точно не назовешь. Уже одно то, что они хотели сбежать и оставить ее одну с раненным инквизитором говорило о многом. Но ведь остались же, несмотря на столь близкую свободу.

Марина тогда думала, что уже все — Максимиан не выживет и так и умрет у нее на руках, как ее ладони практически отбросили в сторону.

— Ты его спасаешь или обнимаешь? — произнес недовольным голосом Аназ. — Сильнее надо давить!

После она поняла, что именно это и спасло Максимиана. Дождаться Георга с лекарями оставалось совсем немного, но если бы не Аназ, зажавший своими лапищами рану с двух сторон, то инквизитор до прибытия помощи не дожил бы.

— Почему вы вернулись? — тихо спросила она у Рехала. — Вы ведь могли тогда сбежать. Успели бы.

Оборотень медленно и глубоко вдохнул, а после сухо, будто и не о себе говорил, произнес:

— Пожар случился ночью, когда мы спали. Отец сначала вынес нас, а после вернулся в дом за матерью, — он резанул инструментов по дереву, оставляя глубокую, некрасивую борозду. — Мы тогда так же, как и ты звали на помощь… просили… умоляли… — с каждым словом он врезал инструмент в дерево, кроша его, — Но все были заняты тем, что поливали водой свои дома, боясь, что огонь перекинется на них. Может и просто боялись соваться в пекло, не знаю. Но абсолютно все они делали вид, что не слышат крики двух мальчишек, — он еще раз черканул по дереву и устало свесил руки. — Возможно если бы тогда хоть кто-то помог нам, то сейчас не было бы никаких контрабандистов Крандо.

Марина кивнула в благодарность за ответ, но промолчала. Да и что тут скажешь? Разве что…

— Спасибо, — тихо выдохнула она.

Они посидели еще немного в тишине наблюдая за ручейками, стекающими с купола и то и дело вспыхивающими молниями.

— Как Аназ? — спросила она больше ради того, чтобы перевести тему со столь печального рассказа.

— До сих пор лежит на кровати в обнимку со своей зазнобой и магию гоняет между ними, — усмехнулся Рехал. — Еще и гладит ее как любимого питомца. От тебя видать набрался.

Марина улыбнулась в ответ и глянув на сидящую рядом с ней Ису, с удовольствием почесала ее между ушей, на что та довольно прикрыла глаза. Ей больше не нужно было постоянно находится рядом с Мариной, но после случившегося она не отходила от нее ни на шаг, как и Фин от Макса. Испугались и перенервничали их фамильяры не меньше, чем все остальные.

Как ей объяснили, то при гибели мага его фамильяр может остаться в живых и даже восстановившись через какое-то время найти себе нового хозяина. Что связывающая их нить как бы обрывается с одного конца и оставляет канал открытым через который уходит энергия фамильяра. Вот только драконица тогда была настолько плоха, что единственным ее шансом на спасение было присоединить этот канал к новому магу и, к всеобщему удивлению, она выбрала… Аназа!

Причем в самый неподходящий для оборотней момент. В творящийся суматохе, когда часть обследовала храм, а часть занималась спасением инквизитора, братья решили все же попытать удачу еще раз и сбежать через черный ход, как драак практически вцепилась своей связью в Аназа, резко потянув из него магию, отчего тот вскрикнул, привлекая к ним внимание, а после рухнул как подкошенный.

— Да уж, — вернул ее в настоящее голос Рехала. — Сели за решетку из-за моей слабости. Первый шанс сбежать вместе упустили, решив помочь тебе, а второй уже из-за слабости Аназа. Почуяла драак видать, что из всех присутствующих он последний, кто станет ее обижать.

— То есть я должна поверить, что твоему брату было все равно на детей, а тебя не трогают ужасы что случились с драаком? — усмехнулась Марина, на что Рехал лишь недовольно цыкнул, но промолчал, а она в шутку спросила: — И что, будете пытаться сбежать еще раз?

— Конечно, — не раздумывая тут же ответил Рехал изрядно ее удивив. — Жизнь в четырех стенах не для нас. Твоя идея с исправительным домом для заключенных прекрасна, но даже так вряд ли мы вытерпим тут столько лет.

Марина удивленно хлопала глазами на такое простодушное откровение, а после недоуменно спросила:

— Не боишься, что я расскажу о ваших планах инквизитору?

— Это не имеет значения. Он не может быть здесь постоянно, а мы не оставим попыток сбежать, — спокойно ответил он.

Она нахмурилась, размышляя над его словами. Но разве она может что-то сделать с их внутренним и непреодолимым рвением к свободе? А может… о… О!

— Рехал, — быстро сказала она, судорожно облизывая губы, — пообещай мне, что вы не станете предпринимать попыток сбежать и будете вести себя примерно и тогда возможно у меня получится дать вам свободу. Не полную, конечно, но и сидеть в тюрьме вы не будете.

Оборотень удивленно поднял брови, посмотрев на нее, а после сурово сказал:

— Мы не будем работать тайными агентами на империю.

— Да нет же, я предлагаю совершенно другое.

— Это что-то из твоего старого мира?

— Да. Здесь такого нет и мне понадобиться время чтобы все устроить и уговорить инквизитора, но я думаю это сработает.

Рехал хмурился, глядя на нее, но отказываться не спешил.

— Я ничего тебе обещать не буду, пока ты не расскажешь в чем заключается твоя идея.

Это было справедливо и Марине пришлось рассказать ему то, что она задумала. По крайней мере основную часть.

Исправительный дом святого Сильвана они успели достроить как раз к началу заморозков.

Каждый раз как Марина заканчивала какой-то проект, то еще долго после окончания строительства приходила к нему и любовалась. Смотрела с гордостью как художник смотрит на законченную картину или скульптор на статую. Не было в этом взгляде никакого акта самолюбования скорее гордость и радость от хорошо проделанной работы. Да и в старом мире, когда проезжала мимо зданий, которые построила всегда неосознанно выпрямляла спину.

Тюрьмой получившееся здание теперь язык не поворачивался назвать. Это был именно дом. Дом для тех, кто ошибся и пошел по неправильному пути, но хочет и стремится к тому, чтобы начать обычную спокойную жизнь.

Все стены снаружи и во внутреннем дворе были выложены белой каменной плиткой. Не практично, но Марина настояла на том, чтобы не было никаких темных цветов. Внутри все коридоры и камеры — то есть теперь уже комнаты — были выкрашены в бежевый. Решетки на окнах были утоплены внутрь и издалека казалось, что это декоративные фальш-рейки на стеклах.