Чтение онлайн

– Да и откуда им взяться! Когда я выезжала в Клет, жители бежали из города очертя голову.

Доррин вновь касается посоха, но на сей раз ничего не видит.

– Как Кадара?

– Без особых изменений. Иногда пробуждается, но главным образом спит.

Дорога расширяется, и Доррин направляет Меривен вперед, чтобы ехать рядом с Лидрал.

– Что думаешь насчет Брида? – негромко спрашивает Лидрал. Доррин качает головой.

– Ясно. Вот и я так думаю.

Ни ей, ни ему не хочется говорить об этом вслух, но им понятно, что Белые не оставят в живых выходца с Отшельничьего, тем более причинившего им такой урон. В печальном молчании они едут дальше, до самой тропы, что ведет от главной дороги к Дорринову дому.

– Мы... еще не приехали? – лепечет Кадара.

– Можно сказать, уже дома, – отвечает Лидрал, но неожиданно у нее вырывается испуганное восклицание.

– Что ты увидела? – спрашивает Доррин.

– Домик Риллы... на его месте пепелище. А твой дом и сарай целы, но перед ними завал, вроде баррикады. Там люди... Кажется, Пергун и кто-то постарше... и Рейса – она с мечом.

Лидрал сворачивает с тракта и направляет повозку к дому. Доррин следует за ней, проклиная свою слепоту.

– Мастер Доррин... – начинает Пергун.

– Что случилось? – Доррин поворачивается на его голос.

– Что с тобой? Куда ты смотришь?

– Он ослеп, – тихо отвечает за него Лидрал. – А в повозке у нас Кадара. Она тяжело ранена, ее нужно занести в дом.

– Положите ее на мою кровать, – предлагает Доррин.

– Ослеп! – в ужасе восклицает Пергун. – Эти Белые злодеи... неужто они?..

– Это не они. Это я сам, – угрюмо произносит юноша. Он спешивается и, ориентируясь с помощью чувств, ведет Меривен в конюшню.

– Он что, свихнулся? – спрашивает Пергун.

– Давай, я помогу... – слышит Доррин голос Рейсы.

– Сказано же – ослеп! Ослеп, а не свихнулся! – ворчит Лидрал, спускаясь с повозки. – Он целитель, приверженец гармонии, а ему пришлось создать устройства, загубившие тысячи людей.

– Тысячи?

– Именно так. Правда, и этого оказалось недостаточно. Я полагаю, что благодаря Доррину и Бриду Белые потеряли более половины своего войска, но их осталось еще тысяч пять.

Доррин открывает конюшню, и в нос ему ударяет сильный конский запах. Там находится целых пять лошадей. Две привязаны в углу, в наспех отгороженных стойлах. Но стойло Меривен не занято. Поставив кобылу туда, юноша расседлывает ее, кладет седло на полку, отставляет посох к стене и привычно берется за щетку.

– Тебе нельзя оставаться здесь, – говорит Рейса. – Они сожгут все округу, лишь бы до тебя добраться.

– До меня? Кому нужен простой кузнец?

– Да уж нынче все знают, как ты прост! – хмыкает Рейса. – Скажи лучше, как твой корабль? Плавать может? Яррл по пути сюда вроде бы видел его с холма.

– А что, Яррл здесь?

– Конечно. Это разумно, здесь легче обороняться. На большом фургоне мы перевезли к тебе почти все его инструменты, только вот наковальню пришлось оставить. Пергун, ясное дело, явился сюда из-за Мерги, а когда солдаты увезли Лидрал, мы решили...

– Вы вовсе не были обязаны...

– Доррин, ты тоже много чего не был обязан делать. Ты вовсе не был обязан исцелять сына Гонсара, не был обязан брать в свой дом Мергу. Или лечить всех тех людей, которые не могли за это заплатить. Или выращивать для Риллы травы, или отказываться брать работу у заказчиков Яррла. Короче говоря, – Рейса кашляет, – ты помогал многим, так позволь хоть раз помочь тебе. Тьма свидетель, хоть ты гордец и упрямец, но сейчас тебе позарез нужна помощь...

Отложив щетку, Доррин нашаривает ларь, чтобы задать Меривен корму. Рейса поднимает крышку ларя и вручает ему железный совок – одну из вещиц, которые он смастерил мимоходом.

Прикосновение к холодному железу кажется исцеляющим.

– Тебе надо отдохнуть.

Засыпав пару совков зерна в кормушку, Доррин выходит из стойла и, закрыв за собой дверь, тяжело опускается на кучу соломы.

– А где вы все спите?

– Мы взяли на себя смелость устроиться в передней. Места там много, так что нам оставалось лишь положить тюфяки.

– Вот и прекрасно.

Доррин устал куда больше, чем ему казалось. Он почти сразу проваливается в сон.

Расхаживая по холодной кузнице и касаясь пальцами то горна, то полки с инструментами, Доррин гадает, когда же к нему вернется зрение. Если это вообще случится. За что он наказан? Или за что наказал себя? За то, что не имеет возможности остановить натиск хаоса, не прибегая к насилию? За то, что пытался помочь хорошим людям?

– Тьма! – бормочет он, досадуя на собственное бессилие. Белые уже в ближайшие дни двинутся на Дью, если только Спидлария каким-то чудом не устоит. Но о какой обороне может идти речь, если после кровавой битвы за Клет уцелело лишь несколько сот спидларских солдат!

Юноша выходит из кузницы, прислушиваясь к стуку деревянных учебных мечей. Даже хромоногий Рик настоял на том, чтобы его обучили владеть клинком.

– Защищайся! Парируй!

Можно себе представить, какой страх наводила некогда на противников Рейса!

С юга вот-вот нахлынет вал хаоса, а Доррин совершенно бессилен. Может быть, стоило бы сходить на «Черный Алмаз»... но что толку? По заверениям Пергуна и Яррла, с кораблем все в порядке, а Тирел работает над оснасткой. Однако Доррину необходимо устранить все выявленные недостатки в зажимном устройстве и конденсаторе. Сделать же это, будучи слепым, он не может.

Правда, смастерить коллектор и тубы может и Яррл, но скользящие пластины надо ковать из черного железа, а с этим материалом старый кузнец не работал. Конечно, опытный мастер может освоить многое, но времени-то почти не осталось.

– Ну что, все хандришь да жалеешь себя? – раздается насмешливый голос Риллы.

– Не столько хандрю, сколько думаю, как привести в порядок корабль.

– Корабль? А как насчет того, чтобы сперва привести в порядок себя? – спрашивает целительница.

– Каким же это, интересно, манером?

– Спрашивается, кто из нас великий Черный целитель? Но будь я им... я, пожалуй, наведалась бы в сад и там, среди трав, пораскинула бы умишком... – Рилла смеется.

– Умишком?

– Вот именно. То, что тебя тревожит, коренится не в твоем теле, а в душе.

Сказанное не лишено резона, ведь рост и цветение имеют в своей основе гармонию. Он направляется к саду, скрытому за завалом, сооруженным из наспех срубленных кустов и деревьев.

– Ваос! – слышится позади голос Яррла. – Ты не сможешь орудовать тяжелым клинком с помощью одного запястья.