Чтение онлайн

– Вот этого я как раз точно не знаю. Они пытали ее, избивали, всячески мучили... Мучения были самыми настоящими, ушибов и рубцов на ней осталось множество, но при этом они ухитрились каким-то образом внушить ей, будто ее мучителем являлся я. Да так внушить, что даже прекрасно зная, что ей навязали ложные воспоминания, она ничего не может с собой поделать. Вообще-то их цель заключалась в том, чтобы заставить ее убить меня, но из этого ничего не вышло.

– Ее изнасиловали? – невозмутимо спрашивает Ребекка.

– Нет. Во всяком случае, у нее таких воспоминаний не осталось. И повреждений... такого рода... не было.

– Ох... – вздыхает целительница. – Есть у меня кое-какие соображения, хотя... Это очень непросто.

– Какие соображения?

– Сперва мне хотелось бы поговорить с Лидрал. И решение предстоит принять ей. Я не вижу причины, по какой бы она могла отказаться, но... это ее тело и ее выбор.

Доррин хмурится. Слова матери звучат так, словно речь идет о чем-то страшном.

– Это не больно и не опасно, – заверяет мать, заметив его взгляд. – Возможно, даже приятно, но... Исцеление потребует времени и внимания, в том числе и твоего. Особенно твоего. Тебе придется принимать в расчет не мужские потребности, а ее нужды.

– Понятно.

– Вот в этом я позволю себе усомниться, – улыбается Ребекка.

Доррин краснеет, и мать переводит разговор на другую тему:

– Расскажи, как идет постройка твоего корабля.

Доррин опускает глаза.

– Тьма! Я не твой отец и давно достигла возраста, позволяющего принимать самостоятельные решения. Мне-то казалось, что тебе это известно! – резко произносит целительница.

– Ну что ж... Мы решили назвать его «Черный Молот». Это было предложение Кила...

– Совет хочет знать, что ты намереваешься предпринять.

Взгляд Ании падает на лежащее на столе пустое зеркало. Стирол делает жест, и белый туман рассеивается. Появляется изображение – столь устойчивое и четкое, что можно подумать, будто это картина. В узкой бухте стоит у причала черный корабль. На склоне над гаванью виднеются пять строений из черного камня.

– Смотри. Ты припоминаешь случай, чтобы вид был таким четким?

– Нет.

– Я тоже. И не знаю, какой аспект Равновесия мог породить подобное чудовище.

– Совет обеспокоен. Они желают, чтобы ты принял меры.

– Замечательно! Только вот хотелось бы знать, какие? Может быть, направить против Отшельничьего флот? Большого ума для этого, – Стирол фыркает, – не надо, но будет ли толк? Стоит ли нападать на остров, зная, каково Белым стражам иметь дело с мечами из черного железа? Или ты хочешь, чтобы одна из изобретенных им штуковин разнесла тебя в клочья? Как великого Джеслека?

– Черные разобщены, – спокойно возражает Ания. – Многие из них не меньше нашего хотят спровадить этого Доррина куда подальше.

– Может, и так, но откуда, в таком случае, взялись все эти люди, помогающие ему строить новый город? Он что, привез их всех из Спидлара на своем суденышке? И потом, они ведь сплошь Черные. Стало быть, этот малый не создает на острове очаг хаоса, хотя лишь демонам ведомо, как такое возможно, – Стирол устало потирает лоб.

– Но почему ты не можешь послать флот? Народ на Отшельничьем не воинственный, и у них едва ли наберется с десяток пригодных для боя судов. Да и те рассеяны по разным морям. Совет ждет от тебя действий, – холодно повторяет Ания.

– Действуй сама, – предлагает Стирол, протягивая ей амулет. – Бери и решай.

– Я не Джеслек, меня не проведешь, – качает головой рыжеволосая волшебница.

– Либо бери амулет, либо заткнись! – рычит Высший Маг. Рука Ании поднимается, но тут же падает.

– Но кому-то ведь все равно нужно что-то сделать, – со вздохом произносит она.

– Почему?

– Ты что, хочешь сидеть сложа руки и ждать, пока этот... странный кузнец не откует из черного железа такие орудия гармонии, какие обеспечат Отшельничьему вечное господство над Восточным Океаном?

– Я в нем особой опасности не вижу. Он же не вечен.

– А ведь злосчастный Дженред говорил то же самое, – хрипло смеется Ания. – Креслин тоже в конце концов умер, однако прожил достаточно долго для того, чтобы ты – Высший Маг Фэрхэвена – боялся открыто выступить против Отшельничьего. Неужто ты хочешь, чтобы тебя запомнили в веках как человека, уступившего Отшельничьему господство над всем Кандаром?

– Нет, – хмыкнув, Стирол кладет амулет на стол рядом с зеркалом, и изображение вновь затягивается туманом. – Ты хочешь действовать, так действуй. Бери амулет или отдай его кому-нибудь другому.

– Стирол, я прошу тебя!

– А я отказываюсь.

Ания кивает в сторону двери, и в комнату входят трое стражей с кандалами в руках. За их спинами стоят три Белых мага.

– Все предсказуемо, Ания, – смеется Стирол. – Вы толкуете о действиях, а годитесь лишь на то, чтобы заковать меня в цепи.

Глаза Ании вспыхивают, пальцы сжимают рукоять кинжала из белой бронзы. Яркая вспышка наполняет комнату жаром и клубами белого дыма. Зеркало на столе взрывается, и двое из стражей распадаются в оседающий на каменные плиты пепел.

Прежде чем дым успевает рассеяться, Ания, бросив взгляд на пол, на пустое белое одеяние и горстку золы, берет амулет со стола и, повернувшись к остальным магам, говорит:

– Возьми его, Керрил. Ты заслужил.

– Нет, – печально отзывается Керрил, глядя на превращающуюся в туман и тающую белую золу. – Заслужила амулет ты, но я приму его, если таково твое желание.

– Вот и хорошо. А сейчас нам нужно спланировать нападение на Отшельничий.

– Как тебе угодно.

Ания закрывает за собой дверь.

Закрыв дверь спальни, Доррин поворачивается к Лидрал.

– Тебе не обязательно это делать, – говорит она.

– А что я могу потерять? – отзывается он.

– Мало ли что? – натянуто смеется она. – Может быть, терпение, а то и самоуважение.

– Ладно, делать-то что?

– Ложись на живот.

– На кровать?

– Нет, на пол... – Лидрал прыскает. – Конечно, на кровать. Может, характер у меня и не мед, но я все-таки не настолько жестока! К тому же мне не хочется вытаскивать потом занозы.