Чтение онлайн

– Не больно-то высокие тут дома, – замечает Брид, окидывая взглядом окрестности. – Я надеялся, что у чародеев имеется хотя бы пара зданий повыше.

– Возможно, в центре Фэрхэвена они и найдутся, но не думаю, чтобы их было много. Высокие постройки плохо согласуются с хаосом.

– Почему? – любопытствует Кадара.

– Потому, – поясняет Доррин, – что внутренний хаос снижает прочность любого материала, а чем выше постройка, тем сильнее нагрузки. Вот почему нам следует создавать машины.

– Опять ты за свое! – качает головой Брид.

– Он только о машинах и думает, – подхватывает Кадара.

– Но ведь это правда, – настаивает юноша. – С помощью внутренней гармонизации мы можем придавать машинам самую высокую прочность. Сделанные из хорошего черного железа, они смогут противостоять воздействию хаоса. А неспособность сил хаоса пользоваться подобными устройствами могла бы дать нам преимущество.

– В теории звучит неплохо, – говорит Брид, щурясь на движущуюся по дороге повозку. – Но если машины хороши, почему же Братство возражает против них и даже спровадило тебя сюда?

– Они боятся машин, потому что не понимают их. Машины могут делать лишь то, для чего они построены.

– Доррин, – перебивает его Кадара, – все это мы уже слышали, и переубеждать нас тебе нет никакой надобности.

Доррин закрывает глаза. Навстречу путникам ползет повозка. Скрипят несмазанные колеса, крестьянский фургон тащит мышастая лошадь.

– Но... пшла... – доносится с козел тусклый, лишенный выражения голос. Внешне возчик выглядит не старше Брида, но в свете чувств, порой говорящих о действительности больше, чем зрение, кажется дряхлым старцем.

Доррин взмахивает поводьями и ускоряет шаг лошади – заглядевшись на странного возчика, он отстал от Кадары и Брида.

Но прежде, чем ему удается догнать их, мимо, обогнав его, галопом проносится гонец в белой тунике с красной полосой на груди.

Впереди – пара приземистых башен из белого камня.

Доррин внимательно рассматривает сооружение, бросает взгляд на бледно-зеленую листву подстриженных кустов и деревьев за воротами, потом снова присматривается к выбеленному граниту сторожки и мостовой. Чувства его напряжены, кровь пульсирует в висках. Он ощущает несомненную угрозу и хочет понять, в чем она заключается и почему исходит от самого Белого Города – центра всего того, что было, есть и будет Кандаром.

На самом въезде в Белый Город тракт разделяется надвое зелеными посадками, превращаясь в подобие бульвара. А город и впрямь белый. Его белизна слепит сильнее, чем полуденные пески на восточных пляжах Отшельничьего. Белый и чистый, с гранитными мостовыми, сверкающими на солнце и светящимися в тени.

Проследовав за Кадарой и Бридом мимо старых и пустых башен, Доррин окидывает взглядом долину, изумляясь сочетанию белого и зеленого. Легкий ветерок шелестит листьями в облачно-зеленых кронах деревьев, разделяющих улицы надвое. Улочки переплетаются самым прихотливым манером, однако главные тракты, идущие с востока на запад и с севера на юг, словно два белокаменных меча, четко разделяют город на четыре части.

Хотя еще далеко не лето, здесь очень тепло. Даже теплее, чем в Тирхэвене или Вергрене. Но никаких красок, никаких цветов, кроме белизны и зелени, вокруг не видно. Повозки и верховые, направляющиеся в город, движутся по правой стороне бульвара; выезжающие – по левой. А по внешним краям устроены дорожки для пешеходов. Чем ближе к центру, тем ярче становится белизна и тусклее зелень; в самом же центре одиноко высится каменная башня.

Набрав дыхания, Доррин направляет чувства к ветрам, и... едва не выпадает из седла. Наполняющая долину марь – клубящаяся, белесая, с красными прожилками – терзает все его естество. Он утирает рукавом выступивший на лбу пот. В этом городе славно потрудились и каменщики, и садовники, но суть его составляет белая магия.

С трудом приходя в себя, он, словно издалека, слышит обращенные к Бриду слова Кадары:

– Ну, и что мы здесь будем делать? И как нам продолжить путешествие? Чем дальше мы заезжаем, тем выше цены. Не знаю, как у тебя, а у меня осталась всего горстка монет. Кто знает, сколько времени нам придется проторчать в Кандаре? Может быть, целый год!

Доррин снова утирает лоб, тянется за фляжкой с водой и делает большой глоток.

– Как – что делать? – отзывается Брид. – Наймемся в купеческую охрану или что-то в этом роде.

– Ага, это при том, как они платят. И при том, как здесь относятся к женщинам-бойцам!

– У тебя есть идея получше? Ты, кажется, первая забеспокоилась насчет деньжат.

– Должен быть лучший выход.

– Я не могу остаться здесь на ночь, – вмешивается в их спор Доррин.

– Почему? Ты не можешь то, не можешь это, а можешь только смотреть невесть куда и придумывать свои дурацкие машины!

– Слишком много хаоса, – говорит Доррин и ежится, снова ощущая ползущие отовсюду нити белизны.

– Доррин, но ведь это чистый, ухоженный город, – говорит Кадара, указывая на выстриженный газон. – Почему бы и не провести здесь некоторое время?

– Ну и оставайтесь, а я не могу. Давайте назначим место встречи.

– Доррин, глупее этого...

– Кадара! – обрывает ее Брид и обращается к Доррину: – Можешь ты объяснить, что тебя здесь не устраивает, помимо хаоса?

– Здесь повсюду что-то... вроде невидимых медуз со жгучими щупальцами. У меня слезятся глаза, а порой просто нечем дышать, – Доррин смотрит на мостовую, потом поднимает глаза на приземистые дубки с бледной корой. – Деревья здесь, и те какие-то... неправильные.

– Ты должен уехать немедленно или мы сначала потолкуем с каким-нибудь торговцем?

– Надолго мне здесь лучше не задерживаться.

– Замечательный парень! Теперь к его дурацким машинам добавились немыслимые медузы и неправильные деревья.

Доррин и Брид оборачиваются к Кадаре.

– Вообще-то, Кадара, я вполне доверяю его чувствам. Ты уж как хочешь, а я предпочел бы отправиться в путь вместе с Доррином.

– Прости, – бормочет Кадара, уставясь в гриву своей лошади. – Просто во все это трудно поверить.

Доррин, несмотря на резь в глазах, ухмыляется:

– Я бы сам не поверил, не будь мне так больно.

– Так дело всего-то навсего в хаосе? – уточняет Брид.

– «Всего-то навсего»? – кисло переспрашивает Доррин.

– Уел ты меня, Доррин! – смеется Брид.

– Все вы, мужчины... заодно, – ворчит Кадара.

– Но так ли, этак ли, а торговцев поискать надобно, – говорит Брид. – Как думаешь, можно найти кого-нибудь близ центральной площади?

Доррин кивает. Площадь ничуть не хуже всех прочих мест, а следовать сквозь сплетения хаоса за Бридом куда легче, чем в одиночку.