Чтение онлайн

– Глухой? Или говорить разучился? – угрожающе спросил он.

Мужчина медленно двинулся ко мне. По характерным повадкам сразу же определялся всечеловеческий типаж незнакомца – охранник. Я и рад был бы ему ответить, но из головы вылетел даже тот скудный набор слов, который я почерпнул из общения с Сурдарой. Я в растерянности развел руки и брякнул по-русски первое, что пришло в голову:

– Здравствуйте. Извините, я тут не местный.

– Чего-о? – явно не понял меня незнакомец, остановился, потянув из-за пояса что-то длинное, и с угрозой добавил: – Ну-ка, два шага вперед.

Пришлось подчиниться. Однако эффект оказался совершенно неожиданным и таким же нелепым, как и большинство из того, что я тут видел после пробуждения. Едва я появился в пятне света от ближайшего светильника, лицо охранника дернулось и исказилось в резкой гримасе. Я даже не сразу сообразил, что он банально страшно испугался. Охранник выронил предмет – недлинную дубинку, попятился и склонился, опустив голову и прижав руки к груди.

– Прости, хозяин. Виноват – в темноте не разглядел.

Я нахмурился. Взбаламученное его реакцией на мою скромную персону сознание готово было вывалить груду вопросов, но языковой барьер вгонял меня в оцепенение. Это чудовищно – понимаешь все, а сказать ничего не можешь. Я поморщился от досады, чем, по-видимому, окончательно добил незнакомца. Тот сжался, как будто стоял под стволом пистолета со взведенным курком.

– Позволь мне идти, хозяин.

– Какой я тебе, на хрен, хозяин? – не сдержавшись, я ответил по-русски.

Фраза на очевидно непонятном для него языке нисколько, похоже, его не удивила. Вероятно, он почувствовал, что убивать его я не собираюсь, радостно кивнул, торопливо подобрал выроненную дубинку и, пятясь как рак, боком двинулся прочь. Я невольно заметил, что, несмотря на очевидный испуг, он движется легко и бесшумно – несколько мгновений, и он буквально испарился из вида, запутавшись в тенях галерей.

Было ясно как дважды два, что он знал меня. Более того, этот явно видавший виды боец знал обо мне что-то, что пугало его до смерти. Мозг отказывался принимать новую информацию. Он словно чувствовал, что в комнате наверху меня еще ждет планшет, и пытался сохранить остатки рассудка до того, как привычная техника расставит все по своим местам.

Заснул я совершенно измотанный, когда новый день уже властвовал над имением семьи Ур. Приходила несколько раз Сурдара, приносила завтрак, учила меня словам. Точнее, я сам учился, старательно записывая то, что слышал. Кстати, ее имя было Дара. Сур – особый префикс, который чем-то напоминал нашу фамилию, но, по сути, свидетельствовал об особых отношениях носителя с семьей Ур.

Планшет оказался грандиозной подставой. В нем была такая огромная куча информации, что переварить ее за раз оказалось совершенно невозможно, и потому действовал я системно – не обращая внимания на все остальное, искал для начала ответы на самые общие вопросы: где нахожусь и какой сейчас день? Однако даже они сразу же выбили из-под моих ног ту хлипкую опору, которую я сам себе придумал. Моя гипотеза про Америку рухнула, оставив после себя зияющую дыру.

Для начала дата – 2034 год, декабрь. Ну, допустим, что из-за длительного разряда встроенная батарейка сдохла и часы планшета живут собственной жизнью. Тем более, что, как выяснилось, отсутствовали не только любые сети связи, но и не обнаруживались никакие спутники – ни наши, ни штатовские, ни китайские или европейские. Предположив, что по какой-то причине накрылась антенна спутникового позиционирования, я из чистого любопытства полез в настройки сего шедевра, чтобы получить информацию о нем самом – уж очень впечатлило меня это устройство. И здесь меня ждало нечто! В разделе «Об устройстве» было четко и без двусмысленностей заявлено: дата производства – 3 мая 2032 года!

Бред! Если допустить, что это правда, то мне должно уже быть под полтинник, а это прямо противоречило тому, что я видел в зеркале. Несмотря на немного пугающие изменения с моей внешностью – полное отсутствие волос, я выглядел даже лучше, чем вчера. То есть в том вчера, которое я помнил. Может быть, немного заострились черты, но это только сбрасывало пару лет с моего видимого возраста, и уж точно, такая уйма времени никак не могла пройти бесследно – разве что я все эти годы провел в анабиозе.

Попытка выяснить место, где я оказался, привела и вовсе к фантастическим результатам. На главном экране планшета было закреплено несколько приложений, которые, вероятно, наиболее часто использовались их владельцем – себя я им не считал, несмотря на все уверения Дары, что это мои личные вещи. Среди них «Карты» было первым и самым почетным. Я выдохнул и обрадовался, когда оно благополучно запустилось, отобразив на экране спутниковый снимок Земли. Чем-то оно напоминало старое гугловское приложение, хотя и было явно отечественного происхождения. К сожалению, из-за отсутствия связи и спутников никакой подробной информации, кроме бесполезного общего вида нашей планеты, получить было невозможно. Я даже закрыл его поначалу, но через некоторое время вернулся, запутавшись в многочисленных фотографиях и рукописных заметках. Покрутив так и сяк бесполезный глобус, я ткнул, ни на что не надеясь, в закладку «Свои карты» и надолго подвис, совершенно ошарашенный увиденным.

Владелец планшета, кто бы он ни был, использовал для создания своих карт собственную модель глобуса. Новый был гораздо меньше привычного земного, и вместо слоя спутниковых фотографий на нем использовались немного искаженные неуклюжей трансформацией фотографии какого-то помещения, похоже, мозаичного купола. Позже я нашел оригиналы этих снимков в отдельной папке вместе с фотографиями какой-то красивой темнокожей девушки и молодого растерянного парня в странной одежде. На снимках, похоже, был потолок обширного зала, украшенный этой самой картой. Нечего и говорить, что она не имела ничего общего с Землей. Следующим слоем на непонятном глобусе были нанесены многочисленные отметки, похожие на путевые точки. Кто бы их ни сделал, он изрядно попутешествовал, не только побывав на востоке, западе и даже юге основного материка, но и слетав за океан. Каждая точка сопровождалась указанием времени, магнитного азимута и еще какими-то неясными цифрами. На слое выше создатель глобуса поместил свои чертежи, исправлявшие базовую карту, собранную из фотографий. Материк за океаном на этом слое отсутствовал полностью, как и какие-либо отметки того места, куда путешествовал автор этой модели. Внимательно разглядывая его творчество, я заметил, что поездка за океан по отметкам времени заняла чуть меньше двух суток. Интересно! Такая скорость перемещения была возможна только при использовании воздушного транспорта.

Сначала я воспринял эту карту как детские фантазии. Помнится, я и сам в далеком уже детстве любил рисовать неведомые острова, подводные лодки и звездолеты. Однако по мере того, как я все более подробно изучал эту шараду, мною овладевало ощущение совершенно недетского объема работы и вычислений, проведенных этим фантазером. Было такое чувство, как если бы он пытался привязать фантастический чертеж к реальной местности, постоянно замеряя во время своих перемещений несколько параметров: время по часам планшета, времена восхода и заката на точке, магнитный азимут, еще какие-то цифры, похоже, относящиеся к дальности перелета или чего-то подобного. Кроме того, последние по времени отметки всегда сопровождались еще какими-то непонятными углами. И самое странное, во мне росло чувство гордости и удовольствия, как будто эта карта была моим личным достижением. Как всегда после пробуждения местные объекты вызывали во мне эмоции, ничем не подтвержденные в моей памяти.

Постучав, в дверь зашла Дара, как я предпочел ее называть, тем более она нисколько не возражала, и даже, как мне показалось, гордилась этим. Она принесла свежую воду в стеклянной посуде странной формы – пузатый горшок для цветов с крышкой. Погруженный в карту, я какое-то время молча таращился на нее. Она уже собиралась вновь исчезнуть, когда, осененный внезапной догадкой, я прочитал ей название, стоявшее на карте в той части, где ее владелец, похоже, частенько бывал:

– Дара, Арракис?

– Арракис? Чего Арракис? Ты уже спрашивал. На юг отсюда – недалеко. На яхте Владыки за день можно дойти. Хотя обычно он останавливается в Азуре на ночь. Чего-то еще?

– Дон?

– Я тебя не понимаю, Илия. Дон – река. На ней Арракис и стоит. Я все это тебе уже говорила! Ты, хозяин, я смотрю, в себя еще до конца не пришел. Послушай, прошу тебя – мне Хозяйка велела присматривать за тобой. – Она вопросительно уставилась в мое лицо.

Я кивнул.

– Ты, это твое дело, конечно, но, по возможности, не общайся пока с Сурами. Хорошо? – Видя, что я непонимающе нахмурился, торопливо добавила: – Суртах, отоспавшись, заявился в паб и теперь сидит там, важный, как господин, и всем желающим за порцию пастилы рассказывает, как повстречался в ночной тьме с хозяином Илией и как тот чуть не сжег его, но потом, видимо, решил, что такой хороший охранник – большая редкость. Даже похвалил, сказал: «Благодарю за службу». Нажрался уже до невменяемого состояния. Вокруг него десяток бездельников собрались – обсуждают, что теперь будет и как дальше жить.